характер своей матери. Как бы он ни просил, мама никогда не рассказывала ему об отце, убеждая Сеньку в том, что даже не помнит отцовского имени. Отношения у них с Семеном никогда не складывались, и в тот момент, когда Сенька перерос тотальное главенство над собой деспотичной матери, более никогда не сближался с ней. Так они терпели друг друга, запертые в одной квартирке, многие годы, прежде чем Семен не отчалил постигать науку в северную столицу новообразованной державы. Выбежав на улицу, он повернулся лицом к многоквартирному дому, от переизбытка нахлынувших разом эмоций по щекам его заструились соленые слезы. – Да пошла ты нахер! – раздирая глотку заорал он то ли существу, охотившемуся за ним, то ли своей матери, а может, и всем разом. 295 Часть 6(2) Прожал ладонями обеих рук вымокшие влагой глазницы и устремился вдаль по улице, беспрерывно оборачиваясь. Город преобразился и теперь местами копировал участки его родного населенного пункта. Моделировал вокруг Семена пространство из фрагментов его забытых воспоминаний. Детская площадка, на которой он мог лазить часами напролет, лишь бы не возвращаться домой к маме, сейчас предстала перед ним будто взаправду. Сенька ошалело оглядывался по сторонам, наблюдая, как искажается реальность. Все вокруг трансформировалось в лабиринт с единственным стремлением поглотить заблудшего в нем человека. – Стой! – раздался истошный крик за спиной. Семен бежал еще какое-то время без оглядки. Затем решительно развернулся, выставив перед собой минерал. Женщина в затасканных и драных лохмотьях также остановилась, не доходя до Сеньки несколько десятков метров. – Что тебе нужно?! – окрикнул ее Семен дрожащим от страха голосом. Женщина осталась безмолвна, наклонив голову, пялилась на Сеньку исподлобья. Семен сделал несколько проверочных шагов назад, не опуская вытянутой руки. Преследовательница никак не отреагировала, выжидала. Сенька пригляделся и распознал в этой женщине ту самую, с коей ему уже довелось встретиться днями ранее. Тогда, в Курше, она, вымокшая до нитки под проливным дождем, сидела в луже и отчаянно билась в нее головой. Семен сложил цепь событий и осознал, кто все это время шел за ним по пятам. Именно она стояла на берегу реки, когда они совершали рискованную переправу, она заявилась в театр среди ночи. 296 Жирнов Михаил. Карамыш – Это?! – крикнул Сенька и демонстративно поднял над собой минерал. – Тебе ведь это нужно?! Женщина качнулась, словно на мгновение потеряла равновесие. «Не дождешься!» – мысленно добавил Семен и сорвался с места, помчался на перекрестную улицу, теряясь у обезумевшей женщины из виду. Забежал за поворот, в переулок, встал на изготовную, чтобы внезапно напасть и расправиться с тварью, измолотить ее минералом и покончить с этим преследованием раз и навсегда. От перенасыщения бешеным адреналином Семена колошматило изнутри. Мерные шаги приближались, по стене напротив поползла тень, с каждой секундой вытягиваясь и увеличиваясь в размерах. Семен протяжно выдохнул, затем отважно выскочил из-за поворота. – Марат?.. – обескураженно успел произнести он, прежде чем тяжелый удар в челюсть сбил его с ног. Марат принялся забивать ненавистного юнца ногами, нанося размашистые удары поочередно в корпус и в голову. Семен заскулил, сжался в клубок, кое-как закрываясь от ударов руками, болезненно вскрикивал, когда те пробивали его оборону. – Вы убили его! – неистовствовал Марат. – Кого?! – успел выкрикнуть Сенька, пропустив пинок по печени, вновь завыл. – Карого! Сучонок, не прикидывайся! – продолжал яростно шипеть Марат. Семен пытался что-то противопоставить словам подельника, но не успевал из-за града обрушивающихся ударов. Марат яростно избивал бы едва дышащего паренька и дальше, но его остановил Албанец, встав между ним и полуживой жертвой. 297 Часть 6(2) – Отойди! – обозленно рявкнул на него Марат, отпихнул того в сторону. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Семен смог перевести дух, сказать хоть полслова. – Не убивал я его! – едва дыша, взмолился Сенька. – Я же вытащил тебя оттуда, помнишь?! Я даже тела его не видел! Марат угрожающее дернулся к моложавому оценщику краденого, которого он сам же и привлек к делу, но сумел подавить в себе припадок изуверства и озверелости. Лицо Семена заплыло сплошным синюшным отеком, нижняя губа порвалась и кровоточила. Капилляр в глазу лопнул, окрасив тот в красный. Отбитые внутренние органы разбухли и пульсировали, кости неустанно ломило. Он шарахнулся, положив руку на голову, неумело блокируя ее, ведь новые удары вполне могли привести к травмам, не совместимым с жизнью. – Я же тебе говорил, что слышал крики, – чуть успокоившись, обратился к Албанцу Марат. – Этого щенка кличут Сенькой, – он указал на забитого на земле паренька. – Ходит в подмастерьях у Гоши. – Я помню его, – ответил Албанец. Семен сразу признал знакомый голос: он принадлежал человеку, что тремя днями ранее заявился в рабочий гараж Петра Марковича в компании Карого и Марата и, по их же словам, украл второй минерал. «Албанец», – всплыло в памяти звучное погоняло вора с густыми черными, как смоль, бровями. – Марат послушай, – сплюнув на вкус железистый сгусток алой слюны, подал голос Семен, – Мы здесь не одни. Албанец и Марат одновременно обернулись, напряженно глянули на измордованного юнца. – Ты же помнишь ту женщину? – тогда на берегу... Она здесь, она хочет убить меня. Марат оцепенел. Албанец в недоумении посмотрел на него, затем на Сеньку. 298 Жирнов Михаил. Карамыш – Ладно вставай, пошли, – скомандовал Марат, бегло оглядываясь по сторонам. – Найдем укромное место. *** Марат приметил полуподвальное помещение в близлежащем дворе, в которое с улицы вела покатая лестница, накрытая под острым углом длинным железным листом, выкрашенным когда-то в зеленый. При входе на стене виднелись мерклые очертания букв, название гласило: «Хозтовары». Семен с опаской нехотя спускался вниз по лестнице, так что Марат то и дело нецензурной бранью подгонял его в спину. Зарешеченные оконца на уровне земли едва освещали промозглое помещение под домом, так что Марат зажег прихваченную с судна керосинку и выставил ту поверх пузатой витрины. Стены тут же впитались оранжевым оттенком, испускаемым светом лампы. На торговых рядах по сей день пылились упаковки с разнообразной бытовой химией. Кассовый аппарат, журнал с бухгалтерией. Все осталось не тронутым с тех самых пор. Семена терзали сразу несколько свербящих вопросов, помимо того что его, Сеньку, наверняка все еще преследовала таинственная умолишенка: «Почему у Албанца были скованы руки? Как Марат повстречался с ним? Как смог добраться так далеко? Ну и, наконец, куда подевался второй драгоценный камень?» Чтобы разузнать обо всем этом, нужно было как минимум выждать подходящий момент. Марат был готов убить его минутами ранее, так что на основательный диалог рассчитывать не приходилось. Семен молча водил кончиком языка по рассеченной нижней губе, зализывал рану. Искоса поглядывал на Албанца, так 299 Часть 6(2) как чувствовал в нем неприкрытую угрозу. Камень в кармане брюк накалился и прикипел к коже, Сенька стойко терпел, тем более что эта боль легко терялась на фоне симфонии сопутствующих е, остальных многочисленных ушибов и ссадин. – Рассказывай, – обратился к Семену Марат, несуразно оттопырил челюсть, затем с щелчком вернул ее в исходное положение. – Где Иван? Семен решил не обращать внимания на странноватые ужимки подельника, ответил заранее обдуманным в голове текстом. – Мы ждали тебя на берегу час, как и обговаривалось, потом пошли по путям, к ночи добрались до какого-то театра, в нескольких километрах отсюда. Наутро он пропал. Ты же знаешь Ивана, неадекват. Этого следовало ожидать. Ну я пошел на трубу, как он объяснял. Оказался прямо здесь. Хотел раздобыть хоть немного еды, да хоть крысу. Не жрал уже два дня почти. – А девушка? – встрял в рассказ Марат, облизнул губы, затем скривился, растягивая рот. Рассказывать всю правду Сенька не решился, так что выдал подельнику лишь фрагмент жуткой истории. – Я погнался за кошкой, чтобы зажарить и сожрать ее, а эта мразь застала меня врасплох, еле ноги унес. – А что кричал? – спросил Албанец, стоявший в тени чуть поодаль. – Страшно, бля… – резонно ответил Сенька. – Значит, ты ничего за Карого не сечешь? – недоверчиво спросил Марат. – Я когда в мазу вписывался, то с вами двумя. На кой мне валить его? Мы даже не нашли, что хотели. Понту с этого? Марат задумался, слова дерзкого малолетки звучали логично. – Пойдешь со мной, – в приказном тоне, поразмыслив, сказал Марат. 300 Жирнов Михаил. Карамыш Семен развел руками, принимая неизбежное. Уж лучше так, чем остаться гнить в подвале. Неожиданно загрохотало поваленное цинковое ведерко, Албанец принялся топтать ногами пол, будто неумело танцуя чечетку. Затем успокоился, пнул что-то носком ботинка. К Сеньке подкатилась раздавленная тушка жирной мясистой крысы. – На, жри, раз хотел, – с явной издевкой в голосе сказал Албанец. Семен удивленно взял в руку подачку судьбы. Перед ним тотчас встал ответственный выбор: либо остаться с Маратом и подозрительным, совершенно незнакомым ему рецидивистом, либо попытаться сбежать и вызволить Ивана, так как основную задачу за него уже невольно сделал другой человек. Сознание заметалось в попытке моментально прийти к более рациональному и взвешенному решению. В