мпровизированной автостоянкой для посетителей. Покрытый утренней росой, точно испариной, кузов ВАЗ-2107 одиноко расположился, припаркованный в дальнем конце, где пустырь уже плавно превращался в непаханое поле, изрытое множеством траншей. В нескольких метрах от него располагался бетонный забор, судя по всему, не так давно выкрашенный белой краской. За ним виднелась группа кирпичных строений правильной прямоугольной формы с небольшими отверстиями зарешеченных окон. Въезд на территорию перекрывали металлические раздвижные ворота с плохо различимой надписью: «На свободу с чистой совестью». А также одноэтажное строение контрольно-пропускного пункта, смежное с воротами. Мужчина, сидевший в припаркованной на пустыре машине, то и дело нервозно поглядывал на свои наручные часы. Стрелки указывали шесть пятьдесят утра. Наконец, послышался металлический скрежет, после дверь, ведущая в здание КПП, с тяжестью раскрылась, откуда затем вышли двое. Тот, что был в зеленой форме цвета хаки с желтыми лампасами на штанинах и при погонах, постучал другого по плечу и скрылся в проеме, закрыв за собой дверь. Второй, сбитого телосложения мужчина с увесистой спортивной сумкой в руках, остановился на крыльце, огляделся, вдохнул полную грудь воздуха. Раздался сигнал автомобиля. Приветственно взмахнув рукой, он направился к встречающему. Из автомобиля, навстречу, вышел мужчина в кожаной дубленке, с пышными, покрытыми сединой, усами. 34 Жирнов Михаил. Карамыш – Живой… – вполголоса произнес он и крепко обнял человека с сумкой. Держа того за плечи, он отпрянул, внимательно рассмотрел своего родного брата. Зона изменила его до неузнаваемости. Высосала из него все соки. Обезобразила. – Восемь лет… – мужчина с усами сочувственно покачал головой, не веря своим глазам. Его брата посадили в колонию строго режима за разбойное нападение и кражу, казалось, целую вечность тому назад. Семья тогда пережила сложные времена. И вот теперь всё позади. Он стоит перед ним, его младший брат – Марат. – Тебя племяшка дома ждет. – Мне бы сперва смыть с себя все это... – уставшим голосом произнес Марат и провел руками вдоль тела. Оба улыбнулись и вновь обнялись. Братья были искренне рады видеть друг друга после стольких лет разлуки. – Поехали. *** Дорога до города, где выросли братья и провели всю свою сознательную жизнь, занимала около двух часов. Сергей, так звали старшего брата Марата, время от времени мельком поглядывал на своего пассажира, но заговаривать не решался, он попросту не знал, с чего начать. «Нужно дать ему свыкнуться с мыслью, что он больше не должен просыпаться и засыпать по указке администрации, что он, Марат, снова свободный человек», – размышлял про себя старший брат. Он постукивал обручальным кольцом о деревянный руль автомобиля, выбивая ритм приевшейся накануне песни. Марат сидел молча. Задумчиво глядел на бесконечную дорожную ленту, которая скрывалась за холмом, чтобы потом вновь вы- 35 Часть 1(2) нырнуть и уйти за горизонт. Как ни странно, мыслей в голове не было вовсе, он, как и брат, не знал, с чего начать и что будет дальше. Жизнь, что ждала его по ту сторону колючей проволоки, казалась такой чужой и не собиравшейся принимать его, Марата, назад. Сергей прокашлялся в кулак, немного запнулся, затем начал: – Пока тебя не было, многое поменялось. Сашке уже семь лет, представляешь? – он повернулся проверить реакцию брата, тот лишь еле заметно улыбнулся в ответ. Сергей продолжил: – Я теперь региональный директор, три года назад повысили. Так что не бойся, подыщем тебе работу на первое время. Думаю, найдется вакансия монтера пути. Я спрошу кого надо. – Спасибо, – вполголоса сказал Марат. Ему было стыдно и неловко перед братом, но отказываться от работы в его нынешнем положении было бы глупо. Прошлое найдет его рано или поздно и попытается вернуть обратно, этого Марат допустить не мог. – Первое время поживешь у нас, пока не найдем тебе комнату, может, даже получится оформить в общежитие. – Лучше комнату. – Ну как знаешь. Все у нас будет хорошо. – Сергей по-отечески положил руку на плечо брата. Мимо пронеслась стела в виде трех перекрестных столбов. «Я дома», – подумал Марат. Эта мысль согревала его очерствевшую душу и пугала до самой ее глубины. *** Прошла самая короткая ночь в году, а это предвещало то, что теперь летние дни начнут убывать, неизбежно приближаясь к зиме. Трое мужчин в испачканных копотью и машинным маслом ярко-оранжевых жилетах, возвращаясь со смены, шли вдоль высокой железнодорожной насыпи. 36 Жирнов Михаил. Карамыш – Первым делом, когда получу отстежку, напьюсь, – весело произнес высокий плечистый парень и захохотал, перейдя в забористый кашель. – Слышь, Марик, – продолжил он, после того как смачно сплюнул скопившийся в глотке желто-зеленый сгусток слюны, – а ты что будешь делать? Вам, зекам, тяжело сейчас где-то устроиться. До конца лета приезжает ремонтная бригада из райцентра. Мы, считай, будем как ненужный балласт. Марат утер рукавом лицо, оставив смачную полосу мазута на щеке. – Что-нибудь придумаю, – безучастно ответил он. Плечистый парень ухмыльнулся, но продолжать диалог не стал. Третий член бригады путейщиков, Слава, молча плелся чуть поодаль. Мужчины были вымотаны тяжелым ночным подрядом. Когда они подошли к высокому кирпичному зданию ремонтного депо, все вокруг окрасилось в рубиновый, вторя восходящему летнему солнцу. – Заря-то какая... Вы только гляньте, – изумленно сказал плечистый. Двое остальных, из его бригады, не разделили такого внезапного приступа романтизма и молча скрылись в дверном проеме. Плечистый на мгновение задержался, чтобы созерцать это прекрасное явление, затем проследовал за товарищами. Путейщики, следуя регламенту, сдали в прачечную рабочую форму. К слову, заведующая прачка была объектом вожделения для Славы, и он, как обычно, раскраснелся при ней, чем тут же отхватил пару колкостей от товарищей. Приведя себя в подобающий вид, ровно в восемь утра бригада постучалась в кабинет к заместителю начальника депо Павлову А.А., который первым делом, заступив на работу, вызвал их к себе. 37 Часть 1(2) В небольшой комнате с увесистым столом по центру и рядом картин на стене, изображавших первых лиц государства, железнодорожников ожидал еще один незнакомый им человек. – Присаживайтесь, – предложил он. – Представлюсь, Станислав Петрович, распорядитель бюджетных средств. Марат заерзал на своем месте, он понимал, куда дует ветер и чем обычно заканчиваются встречи с такого рода людьми. – Мы ценим и уважаем труд каждого работника данного учреждения. К сожалению, мне велено вам донести, что выплаты заработной платы в вашем регионе приостановлены на неопределенный срок. Хочу заверить, что в ближайшее время будет послан запрос и вы получите полную информацию по этому делу от вашего вышестоящего начальства, – Станислав Петрович жестом указал на сидящего за столом понурого мужчину, виновато опустившего глаза в стол. – Премии также не будут выданы в срок, так как... – А к черту, – буркнул себе под нос Марат, перебив тем самым говорящего. Громко стукнул ладоням о колени, наспех откланялся удивленно смотрящим на него людям и поспешно удалился из помещения. Быстро сбежав вниз по винтовой металлической лестнице, он запрыгнул в открытую дверь ближайшего к нему вагона, находившегося в передержке на ремонте. В купейном вагоне старого советского образца было мрачно и пыльно. Марат споткнулся о закатанный «гусеницей» плотный красный ковер с узорами на окантовке, прошел в первое открытое купе и плюхнулся на шконку из кожзаменителя. Гнев его отражался на раскрасневшейся шее и мочках ушей. Он злился в первую очередь на себя самого. От своей беспомощности. Мысль о том, чтобы пойти к брату и вновь клянчить у того милостыню, разрывала его изнутри. «Сноха еще больше возненавидит меня. Я и так вишу камнем на шее у ее семьи. Сука, я же ничего не умею, кроме как та- 38 Жирнов Михаил. Карамыш скать чертовы шпалы… Что же, мне обратно в этот гадюшник? Чтобы всем стало легче…» Накрутив себя этими размышлениями до трясучки, Марат со всей силы треснул кулаком в стену перед собой. Лакированная под дерево фанера отлетела и завалилась внутрь. Из-за нее виду открылся потрепанный портфель из черной кожи, покрытый толстенным слоем пыли. Марат удивленно нахмурился, аккуратно достал и отложил треснувшую деталь стены вагона в сторону, затем вытащил неожиданную находку. По всей видимости, спрятанный кем-то за фанерой, портфель пролежал там долгие годы. Зачем его спрятали, и кто его хозяин? Вопросы без ответа… Не теряя времени, Марат с щелчком открыл металлический замок. Внутри он обнаружил плотную стопку изветшавших от времени бумаг. Не спеша, извлекая по одному листу, то и дело смачивая подушечки пальцев слюной, он извлек содержимое и разложил на узком «прикроватном» столике. Взгляд цепляла говорящая надпись «Секретно», выштампованная на каждом без исключения листе. – Ты здесь? Я увидел тебя через окно, ты чего убежал? – раздался знакомый Марату голос. – Анатолич просит тебя к себе, причем срочно. В дверном проеме показался Слава. Растерявшийся Марат принялся хаотично собирать разложенные им листы, по неаккуратности скомкав некоторые из них. – Что это там у тебя? – поинтересовался Слава. – Да так, ничего особенного, забудь. – Дай посмотреть. Слава едва двинулся вперед, как Марат подхватил портфе