6(4)
Часть 6(4) Флэшбеки пережитого зациклились на самых нестерпимых фрагментах, носились по замкнутому кругу, провоцируя психоз. Иван впал в незабытье. Жар лихорадочно сменялся ледяным ознобом. Сознание швыряло в недра самых страшных кошмаров. Топило в глубинных уровнях восприятия, воссоздавая травмирующие события прошлого. Иван захлебывался в образах прожитого, физически ощущая всю ту гамму отрицательной энергии, что способна сводить с ума. Он будто вновь сидел подле кэгэбэшника Вадима, опустошенный и разбитый, с зияющей дырой вместо сердца. Тьма настырно ковыряла изувеченную душу, раскраивала шрамы, потрошила кое-как затянутые временем рубцы. Все это сопровождалось свербящем зудом, как при обостренной чесотке, который разъедал весь эпидермис. Височно-челюстной сустав воспалялся, что могло вскоре привести к бурситу, так как Иван насильно сдерживал челюсти, чтобы не раскусить собственный язык и удовлетворить наконец жажду крови. Поразительно, насколько мучительные испытания способны вызывать мысли в голове, как мозг изощренно выворачивает наизнанку ему подвластную телесную оболочку. Воистину душевные терзания истязают человека ровным счетом так же, как и физические, а порой заставляют страдать много сильнее и гораздо дольше. Тьма дремлет в каждом из нас. Мы предпочитаем не замечать ее, но от чего-то знаем ее голос, слышим ее шепот, чувствуем ее холод, когда она внезапно подкрадывается. Призывает шагнуть под несущейся на всех парах поезд, хотя мгновением ранее ты и подумать о таком не мог. Предлагает полоснуть себя кухонным ножом во время мирного семейного ужина. 327 Часть 6(4) Каждое ее появление отпечатывается на нас и безвозвратно перестраивает мировосприятие. Вспомни, сколько раз счастливые моменты жизни заставляли тебя посмотреть на нее по-другому. Лишь пришествие тьмы искажает ее, трансформирует личность. Растленный и слабовольный человек всегда, рано или поздно, попадается в ловушку. Старается заглушить кровожадное существо в своем мозгу. Но чем отчаяннее он борется, тем громче оно рычит. Проще смириться со своим внутренним демоном, ведь уничтожить его не получится. Человек попросту не ровня той силе, что обитает под землей миллионы и миллионы лет. Тьма рождается и умирает с тобой, и после ты сливаешься с ней воедино, наполняешь бездонный сосуд бесчисленных душ. Здесь, под тектоническим надломом, образовавшим когда-то Катунский хребет, веками таилась квинтэссенция человеческих пороков и страхов, горести, тоски и сожалений. Структурированное зло, чистейшее, как слеза матери. Не хтоническое чудище из литературных романов, а материя, сотканная из подлинного ужаса. Иная форма жизни, не подходящая ни под одну классификацию, способная внедряться во все вокруг. *** Впопыхах Семен ворвался в операционную палату психиатрической лечебницы, подбежал к столу, на котором накрепко скованный тугими ремнями лежал единственный пациент заброшенной клиники. Два черных блюдца вместо глаз Ивана тут же определили добычу, вонзились в нее, заблестели. Сенька принялся расстегивать металлическую пряжку-замок, суматошливо проскальзывая по нему пальцами, дабы высвободить руки напарника, и, едва кожаный жгут ослабил давление, Иван тут же предпринял попытку вцепиться в одежду Семена, ухва- 328 Жирнов Михаил. Карамыш тить того за грудки и подтянуть к себе. Сенька вовремя одернулся, отскочил, затем извлек из кармана крысиную тушу. – Я принес, – сообщил он благую весть, однако Иван не услышал его, будучи погруженным в дьявольский транс. Рассекая рукам воздух, он отчаянно тянулся к человеческой плоти, действуя под диктовку тьмы. Измученный многочасовой пыткой, Иван более не мог сопротивляться зверю и сдерживать его буйственный порыв. Не решаясь подступиться, Семен, уворачиваясь от рук напарника, обошел операционный стол, затем вкинул крысиное тельце в цепкие пальцы. Отвернулся. Раздались чавканье, омерзительные сосущие звуки и хруст. Иван жадно сглотнул преподнесенное животное целиком, тщательно прожевав мелкие кости. Убедившись, что напарник закончил отвратительную трапезу, Семен наконец обернулся. Иван, к его радости, прекратил сумбурные движения конечностями и притих. Всё же вызволить его Сенька не рискнул и предпочел дождаться, пока тот придет в сознание. Прошел к широкому окну и уселся на подоконник. Взглянул во двор, густо поросший чахлой растительностью. «Правильно ли я поступил? Может, лучше было остаться с Маратом? – вновь задался внутренней дилеммой Сенька, не покидающей его мыслей после побега из Губахи. «Что сделано, то сделано, – успокаивал он себя логичным выводом. – Ваня знает путь, а они нет. А если они доберутся туда раньше? Тогда все напрасно. Ладно». – Вань, ты как? – уже вслух произнес Семен. Ответа не последовало. Иван застыл в одном положении, не подавая признаков жизни. Сенька вновь уставился в окно. Изможденный, он отстранился в свои мысли, воткнулся глазами в одну точку, гипнотизируя ту взглядом, и просидел так несколько часов, прежде 329 Часть 6(4) чем Иван отозвался, прозрел. Онемение спало с его мозговых извилин. – Эй, – хрипато подозвал Иван молодого оценщика. – Ты здесь? Семен сполз с насиженного места, проковылял к напарнику, дабы встретиться с тем взглядом. Убедиться, что с ним, с Сенькой, разговаривает человек, а не демон, поселившийся внутри него. – Что это с тобой? – спросил Иван, завидев свежие следы побоев, которые расползлись по лицу Сеньки синюшно-черными синяками. Семен, поочередно расстегивая ремень за ремнем, что накрепко сковывали напарника на операционном столе, поведал Ивану о том, что случилось с ним в Губахе. Когда он дошел до момента своего бегства из подвального магазинчика, Иван в негодовании перебил его. – Я же предупреждал тебя ни в коем случае не делать этого! Семен возмущенно отступил на шаг назад. – Выхода не было, если бы я не поджег осколок, то так бы и остался там, с ними. Или ты хочешь сказать, что лучше бы я бросил тебя здесь подыхать? Как видишь, я цел, принес тебе эту чертову крысу, а ты мне еще предъявляешь за это? Знаешь, а не пошел бы ты?.. – Ладно, остынь. Семен не стал завершать свою мысль, но по-прежнему кипел от вопиющей, по его мнению, неблагодарности со стороны напарника, ведь он выбрал его, а не Марата, хотя вполне мог быть уже где-то недалеко от заветного города. – Спасибо, – добавил Иван после небольшой паузы, тем самым затушив разгорающийся пожар гнева внутри паренька. Семен еще какое-то время после этого попыхтел ноздрями, но дал понять, что инцидент замят. Вскоре они покинули желтый дом и выдвинулись дальше. Теперь им оставался лишь финальный рывок. 330 Жирнов Михаил. Карамыш *** Поостыв, Семен решил первым завести диалог, так как дождаться этого от Ивана казалось ему гиблой затеей. – Куда мы теперь? – Для начала вернемся к путям, – ответил Иван. – А дальше? – Дальше нам предстоит пройти по ее землям. Там, где оно гнездится вот уже тринадцать лет. То, что ты жив сейчас, это просто чудо, ведь ты находился в считанных километрах от бездны. Ты везучий человек, и я очень надеюсь, что с тобой мне тоже наконец повезет. Это последний раз, когда я пробую сделать это. Семен помрачнел, ведь если судить по услышанному, путь их был безнадежен и, возможно, к закату солнца его уже не станет. «А плевать», – подумал про себя Сенька, ведь его уже ничего не держало в прошлой жизни, а умереть, в общем-то, было уже не так страшно. Пережитое им за последние несколько дней притупило это естественное чувство, поломало в нем того юношу, что еще совсем недавно наведывался в придорожный отель «Альбатрос» на встречу с уголовниками. – Расскажи мне, что случилось в прошлый раз? – не изворачиваясь, прямо спросил Сенька, уже не опасаясь ответной реакции. – Почему ты не смог пройти? И зачем ты вообще делаешь это снова и снова? – Потому что там мой дом. Ответ оказался исчерпывающим, так что Семену осталось лишь сочувственно промолчать. – Тьма простирается сейчас между нами и Карамышем. Она окольцовывает город со всех сторон, точно охраняет его. Не пропускает внутрь. 331 Часть 6(4) – А с чего ты так уверен в этом? Вдруг города уже давно нет и это просто абсурдное самоубийство? И мы с тобой – парочка психов, самолично губящих себя ради призрачной надежды. – Я не уверен, просто чувствую, что это так. Семен вычурно выдохнул, надув щеки. Ответ Ивана не придал ему и толики оптимизма. – Раз ты уже ходил туда, значит, у тебя должен быть план, который дал бы нам хоть какое-то преимущество, – с надеждой сказал Сенька. – Иначе какой в этом смысл? Переться на амбразуру, сетуя на удачу? Если ты и в прошлый раз не дошел, то почему решил, что дойдешь сейчас? – Потому что у меня есть ты, – пояснил Иван. Семен хмыкнул. Ответ Ивана показался ему весьма странным, но в глуби