тот запыхался, решил сделать небольшой привал. – Так, и что ты предлагаешь? Спускаться в них? – с недоверием спросил Семен, ожидая услышать очередную авантюрную идею, присущую Ивану. – Те шахты закрылись еще до катастрофы. Скандал был нехилый. Горняки объявили многодневную забастовку. В конечном итоге их завалили, насколько я помню. – Горняков? – удивился неслыханной жестокости Сенька. – Нет, – скупо усмехнулся Иван, – входы в шахты. Такой ответ Семена устроил больше. Иван продолжил: – Эти земли изобилуют иными месторождениями различных ценных пород ископаемых. Я слышал, что где-то недалеко от этих самых путей, по которым вывозили уголь и прочие ресурсы, в скалах есть проход, который, по идее, выведет нас прямиком в Карамыш. – По идее?! – в недоумении воскликнул Сенька. – Сам я его никогда не видел, – признался Иван, – но, поверь мне, идти напрямик все же более безнадежная затея. В прошлой жизни работа сводила меня с людьми, что вскользь поведали мне об этом переходе. Семен не нашел, что ответить. Возмущению его не было предела, но высказывать что-либо было уже поздно. Он самолично вписался в это, вернувшись за Иваном в психушку, и сам отвечал за принятые решения. Пусть и, по всей вероятности, неверные. Иван присел на ближайший валун и предложил спутнику сделать то же, дабы немного перевести дух. Пока выдалась свободная минутка, Сенька решил вновь попытаться выведать у Ивана о его прошлом. 354 Жирнов Михаил. Карамыш – Ты так и не рассказал, что случилось в первые твои вылазки сюда. Иван глянул на Сеньку, немного пораздумав, решил, что все же не станет отвечать на этот вопрос. Однако память тут же принялась рисовать ему картины давно ушедших дней. *** Сотрудник Комитета государственной безопасности Вадим сдержал данное им слово. Ивану переоформили документы, удостоверяющие его настоящую личность. Мария Филатова – законная супруга сотрудника советской милиции – была объявлена без вести пропавшей, также как и ее родной брат Никита, свояк Ивана. По праву единственного живого родственника квартира в городе Курше перешла Ивану по наследству. Также, не без помощи госслужащего Вадима, после ряда хитроумных махинаций, Иван обзавелся собственной жилплощадью в отдалении от канувший в небытие Карамышской области в тихом провинциальном городке N. Казалось бы, жизнь начата с чистого листа, но на деле это было в корне не так. Жизнь была попросту сломана. Никакой информации касаемо Константина так и не удалось обнаружить ни в одной доступной базе, ни в одном сохраненном архиве. Без вести пропавший – штамп для всех, кто хоть каким-то образом относился к трагично забытой территории на карте государства, что охватывало половину континента. Таким, как Константин, было не суждено адаптироваться в социуме, который не мог их принять. Бюрократия во всех инстанциях не позволила бы человеку без имени существовать 355 Часть 7(2) в мире, где за всеми ведется неустанный тотальный контроль. Рано или поздно подобная игра в прятки с государством закончилось бы, и конец ее был бы неутешителен. Иван понимал это, ровным счетом как и его единственный друг – священник без церкви. Константин изъявил желание осесть в священном оплоте, там, где он впервые повстречал бога. Блюсти отшельнический образ жизни, молиться и причащаться. На некогда оскверненной людьми земле, на берегу дарованного богом озера, что образовалось на месте выпотрошенной копательными машинами ямищи. Перерожденная в агонии земля точно спаситель наш – Иисус Христос. За несколько месяцев общими усилиями они возвели строение, в котором Константин смог пережить первую зимовку в одиночестве. Иван же не мог обрести успокоения. Бессонница лишь изредка выпускала его сознание в мир грез, где он каждый раз видел свою жену. Маша всегда сидела, ссутулившись, на табурете. В уютной кухоньке в Карамыше. Не отрываясь, смотрела в окно, точно ждала чего-то…И сколько бы он ни звал ее, она не слышала, не оборачивалась на его зов, не шла за ним прочь из проклятого города. Иван существовал циклами от провала до провала, ожидая, что Маша выйдет за ним, покинет ловушку, в которой Иван оставил ее погибать. В остальное время он бесцельно бродил по улицам словно тень. Лежа в неудобной кровати с пружинами, что впивались в спину сквозь матрас, грезил лишь тем моментом, когда сможет вернуться обратно. Убедиться в том, что Маша не ждет его у того самого окна и затем пустить себе пулю в висок, дабы воссоединиться с ней на том свете. Так миновала первая зима с момента катастрофы. 356 Жирнов Михаил. Карамыш Пришедшая ей на смену весна притупила боль, что тисками сжимала сердце милиционера Филатова. Вдохнула в него исчерпанные душевные силы, способность к действиям. Тогда он впервые собрал волю в кулак и отправился к старому другу. Тогда он впервые решил, что во что бы то ни стало вернется в Карамыш. *** Частокол торчал из земли стройными рядами, заостренными пиками кверху. Лес был еще густо завален талыми сугробами, что горбились в размашистых тенях. Отдаленно слышался перестук дятла. С треском опадали срывающиеся с еловых ла, шапки тяжелого мокрого снега. Иван застал священника за работой. Константин стругал очередной брусок, доводя тот до ума, чтобы пополнить заграждение, что простиралось вдоль всех его владений. – Недурно ты… – окликнул его Иван, озираясь на многометровый забор, выстроенный священником. Константин искренне улыбнулся, завидев друга, что даровал ему новую жизнь в покое и гармонии. – Зверье осточертело, – пояснил Константин, отложив незаконченный брус наземь. – На свет идут, недавно медведица захаживала. Сам не видел, но следы вот такенные, – отшельник расставил перед собой ладони, изобразив размер лап хищного животного. После они обнялись. Без прикрас, искренне. Пережитое сблизило их, сплело судьбы, связало души. – Как ты тут? – спросил Иван после немного неловкой паузы. – Да как видишь, живой еще, – усмехнулся Константин. – Всевышний не дает мне отчаяться, придает мне осмысленность бытия. Родник поит, лес кормит, огонь согревает. В общем, жить 357 Часть 7(2) можно. Конечно, тяжеловато без мирских вещей. Но это дело привычки. – Разберемся, – заверил Иван. – Скажешь, что нужно, я привезу. Константин хотел было возразить, но признавал, что в помощи все же нуждался. Благодарно кивнул Ивану в ответ. – Я вообще пришел к тебе по делу, – несмело сказал Иван. – Говори, – решительно отозвался на просьбу отшельник. – Я хочу вернуться. – Ты уверен, что это безопасно? – Плевать. Константин задумчиво покачал головой. – Мне нет места здесь, осточертело сидеть как истукану. Я должен убедиться в том, что все конечно. Что все они мертвы. – Очевидно, что так и есть, – ответил Константин. – Их поглотила гиена огненная. – А если нет? – резко опроверг Иван. – Что, если они еще живы? А я просто сижу и ничего не делаю для того, чтобы спасти их. Константин отступился, принял позицию своего друга. – Твоя правда, – согласился отшельник. – Я пока дошел до тебя, продрог. Вон, ноги все вымокли насквозь. Отшельник тотчас понял намек Ивана и скорее сопроводил того в дом, в тепло. После они долго беседовали по душам, так как истосковались по живому общению. Со дня катастрофы каждый просуществовал в своем замкнутом коконе. Без возможности поделиться с кем-либо своими накопившимися переживаниями. Кому как не Константину Иван мог выговорить все, что перетерпел. Все, о чем он страдал в эту бесконечную зиму. 358 Жирнов Михаил. Карамыш Скорые потемки вынудили Ивана остаться, так как ночь в чаще можно было заблудиться в два счета. Впервые за долгое время он смог-таки выспаться. Перезагрузиться. Воистину пристанище отшельника оказалось чудотворным. Были ли это некие высшие силы, либо дело было совершенно в другом, Иван не знал. В ту ночь он не увидел во сне ни Маши, ни Карамыша, лишь всеобъемлющую умиротворенную пустоту. *** Он остался. С месяц Иван прожил в лесу с отшельником, помогая тому в трудоемкой застройке. Первым делом расчистив лесную тропу, друзья приспособили ее под беспрепятственный проезд фургона, выторгованного Иваном у знакомых в городе. Так дело пошло много быстрее. Вскоре из нищенской избенки они соорудили вполне пригодный для жизни дом. Усовершенствовали допотопный забор, прибавив к нему крепкие ворота. Когда снег растаял, в самых тенистых оврагах и всюду запестрела сочная молодая зелень, работа была завершена. Константин успел мало-мальски одичать за время, проведенное в изоляции от внешнего мира, плюс наложенная поверх паранойя заставили его изрядно понервничать перед первой за долгий период времени вылазкой во внешний мир. Иван же заверил его, что с сотрудником милиции, пусть и в отставке, ему совершенно не о чем беспокоиться. – В Карамыш и обратно, – обнадеживал его Иван. – За день должны управиться. 359 Часть 7(2) *** Безмолвная Курша встретила их запустением и безысходностью. Для людей было чуждо видеть город таким. Ведь еще недавно жизнь здесь вовсю била ключом. Стагнация и развал охватили приречное поселение, предвещая ту же участь и для всей страны. Иван то и дело фокусировался на успевших позабыться ощущениях где-то в районе грудной клетки. Нечто свербело, словно гнойная перхота. Елозило, как миазмы под кожей. Константин долгое время не подавал виду, но чем ближе они подъезжали к Ямуге, тем чаще он подолгу закрывал глаза и неестественно судорожно сопел. – Кость, – обратилс