в ней. Албанец был готов поклясться себе, что в момент падения слышал шум, схожий с гомоном тысяч людей, которые одновременно пытались что-то сказать ему. От этого он не разобрал ни слова. Неприятные колебания в ушах прекратились ровно до того момента, пока тьма не сползла по железнодорожной насыпи и вновь не обволокла человека, закутала в свои необъятные сети. Солнце потухло. Албанец 369 Часть 7(3) очутился там же, откуда случайно выбрался мгновением ранее. Он лежал неподвижно, вслушиваясь в нескончаемый шорох, шелестевший в ушах, точно хлопанье перепончатых крыльев миллионов летучих мышей. На этот раз ему отчетливо слышались обрывки фраз, получаемые на частотах, непосильных для восприятия. Голоса из другого измерения. С того света. Каждый из нас хоть раз в жизни слышал фантомный голос из ниоткуда. Оброненное слово, чаще наше собственное имя, будто кто-то позвал нас и в миг растаял. Мы списываем сие явление на слуховую галлюцинацию, не задумываясь о природе происхождения звука. Откуда нас звали? И что пытались сказать? Мозг игнорирует этот сигнал, и мы послушно соглашаемся. Забываем. Можно ли было охарактеризовать страхом те переживаемые Албанцем эмоции в этот момент, скорее, это было откровение. Трепет перед невообразимым. Осознание своей незначительности. Албанцу внезапно отчаянно захотелось жить, как можно скорее выбраться из этого гиблого места, двигаться вперед. Он чувствовал, как замерзает, как тело немеет, будто пребывая под анестезией. Еще несколько минут, и он пропадет здесь, навечно. Пройдя через Ямугу, Албанец узрел симбиоз земной флоры и первобытной тьмы. Мутации растений и грибов, древесины и камня. Невероятную гибридизацию. Здесь же все было иначе. Стерильное чистилище, где лишь неорганические сплавы металлов деформировались посредством внедрения в них инородной материи. Всё, приспособленное к размножению, почкованию, делению. Всё, в чем когда-то родилась жизнь на планете, расщеплялось на атомы и витало в воздухе сгустками неприкаянной энергии. Куда же попадает душа после смерти? Извечный вопрос для человечества. 370 Жирнов Михаил. Карамыш Улетает ли наше сознание в загробный мир после последнего стука сердца? Душа, в примитивном понимании, покидая телесную оболочку, устремляется в пространственные потоки, преобразуясь в энергию. Земное притяжение вихрит ее в своих магнитных полях, удерживая на орбите. После, рассеиваясь, новообразованная мана вкрапляется в воздух и с ветром разлетается по всей поверхности планеты. Таким образом завершает цикл бесконечная циркуляция жизненной энергии. Рождаются новые люди, взрастают новые деревья, и все начинается заново, снова и снова. Крутится колесо Сансары. Однако издревле существовало нечто, способное стягивать к себе данную энергию, заключать ее вокруг себя. Избирая исключительно темную ее часть. Сгущая и концентрируя ее в одном месте. Зло – неотъемлемая часть этого мира, равно как и противостоящее ему добро. Без одного не могло бы существовать другого, и светлой энергии в мире не меньше темной. Но кто знает, что бы произошло, стянись в Карамыш свет, а не тьма? Энергия есть сила, способная влиять на все сущее. Вполне вероятно, что при встрече с ней человека точно также раздробило бы на мельчайшие частицы. Но это лишь домыслы. Светлая материя пронизывает сейчас меня так же, как и вас, равно как и тьма. Близ Карамыша тьмы оказалось в миллиарды раз больше света. Негатива, ревности, обиды… Всего того, что заставляет нас страдать. Албанец находился в плену этой энергии, но не сломленный ею, как тысячи остальных живых существ, по несчастью, угодивших в мясорубку. Переселить тотальное давление со всех сторон оказалось непросто, однако Албанец был своего рода тараканом, способным выживать в любых экстремальных условиях. Собрав себя по кускам, он пополз по насыпи обратно к путям, так как потеряться в сплошной непроглядной тьме можно было за счи- 371 Часть 7(3) танные секунды и никогда более не выйти на свет. Пополнить собой неутихающий гвалт бесплотных душ. Удерживая безопасную дистанцию, он плелся вдоль вагона, напряженно всматриваясь под ноги, дабы по глупости вновь не сорваться вниз. Второй счастливый шанс ему уже мог и не выпасть. Таким образом он пересек остановочный пункт «Закат», последнюю станцию, предшествующую столице региона. *** Албанец сам не заметил, как необозримая чернота сменилась густой темно-серой дымкой. Хмарь проглядывалась теперь много дальше. Смутные очертания окружения возникали перед ним в паре десятков метров, точно он шел в едком пепельном тумане. Минерал перестал напоминать раскаленный кусок угля. Сделался ледяным, так что его, пусть и недолго, можно было удерживать без подкладки. Шум в ушах утих и вскоре вовсе исчез, как не бывало. Албанец прорвался через барьер, сквозь который не проходил ни один живой человек вот уж тринадцать долгих лет. Наивным безрассудством и волею судьбы ему удалось преодолеть бездну. В то время, как зверь отвернулся, бывалый вор прошмыгнул прямо у него под носом. Через его же обитель. Неслыханная дерзость обернулась для него выигрышным билетом. *** Рельсы расслоились сперва на два смежных участка, затем в прогрессии размножились до восьми параллельных дорог, шедших в одном направлении. Крупномасштабный железнодорожный узел, испещренный тупиками для передержки со- 372 Жирнов Михаил. Карамыш ставов и электровозов, раскинулся на многие километры перед центральным вокзалом города Карамыша. Вагоны стройными рядами тянулись куда-то вперед, теряясь во мгле. Албанцу оставалось выбрать, в какой из образованных узких проходов меж составов ему зайти. Перспектива такого похода не обнадеживала, учитывая, какой премерзкой субстанцией был покрыт абсолютно каждый поезд. Все линии так или иначе оказывались заняты, создавая своего рода лабиринт, при том условии, что все дороги шли строго по прямой. – С богом, – на выдохе подбодрил себя Албанец и скрылся меж вагонов. Из-за обильных нагноений на стенках состава пространство, по которому приходилось пробираться, сузилось до метра, так что Албанец едва помещался в него целиком. Местами приходилось проходить полубоком, лишь бы не прикасаться к трепыхающимся выпуклостям. В полуметре над головой Албанца поблескивали мутным стеклом широкие прямоугольные окна. По невиданным причинам тошнотворные абсцессы, игнорируя, не налипали на них. К счастью, вскоре пути чуть разошлись по сторонам, оттащив друг от друга вагоны. Коридор сделался шире. Что-то заставило его обернуться и посмотреть назад. Шестое чувство пронзительно кольнуло в затылок. Во рту мигом пересохло. На границе смога, там, где все сливалось в единое серое полотно, возник едва различимый человеческий силуэт. Албанец рефлекторно ускорил шаг. Неопознанный человек двинулся за ним с той же скоростью. Он заметно хромал на одну ногу, но темп сбавлять не собирался. Вор перешел на бег, в надежде забежать за вагон и скрыться из виду, однако, как назло, составы замуровали его с обеих сторон нескончаемой стеной. Некто неумолимо приближался. Несмотря на хромоту, он двигался в разы быстрее Албанца и с каждой секундой сокращал дистанцию. 373 Часть 7(3) «Залезть на поезд!» – подкидывало варианты для бегства подсознание. – Я не стану касаться этой дряни ни за что, – отвечал сам себе Албанец. «Тогда подлезть под него», – предложил внутренний голос. На днище вагона сплошняком нависало нечто, напоминающее пещерные сталактиты, однако имелась небольшая полость, в которую можно было протиснуться. Албанец вновь оглянулся. Некто догонял его. Он уже был хорошо различим во мгле, двигался дергано, волоча за собой атрофированную ногу. На прямой у Албанца не оставалось шансов оторваться и, стиснув зубы, он резко занырнул под вагон. Чем бы оно ни было, на ощупь оказалось мокрым и холодным. Так как руки Албанца по-прежнему оставались связаны по кистям, он извивался точно червь. То и дело задевая спиной склизкие наросты, оббивая колени о шпалы, выполз-таки с другой стороны и очутился в точно таком же бескрайнем тоннеле. Пробежал с десяток метров вперед, затем подлез под следующий состав. Так повторялось несколько раз, прежде чем он уперся в бетонный забор с колючей проволокой поверх. Вор помчался вдоль него, рассекая плотную серую дымку, прежде чем перед ним возникло двухэтажное строение. От земли до двери в стене второго уровня вела двухступенчатая лестница. Албанец резво взбежал по ней. Налетел плечом на дверь так, что та, раздирая истлевшую деревянную раму, с треском распахнулась. Он очутился в продолговатой комнате с габаритными электронными панелями, распластавшимися по всей длине помещения у окон. Албанец украдкой подошел к окнам, уперся руками о панель, принялся выглядывать преследователя. До зримого горизонта, точно змеи, ползли вагоны. Один за другим. Исчезая во мгле. Решив сменить ракурс, дабы заглянуть подальше, Албанец полез на панель, задел один из металлических рычажков на ней. 374 Жирнов Михаил. Карамыш – Внимание! – откуда ни возьмись раздался скрежещущий металлический голос. – Поезд из Карамыша отправляется со второй платформы! Оглушительный звук эхом прокатился по туманной округе. Албанец застыл. – Внимание! Поезд из Карамыша отправляется со второй платформы! – повторилось сообщение из хрипатых громкоговорителей. Албанец в панике слез с панели и помчался прочь из здания, по