о удерживать без подкладки. Шум в ушах утих и вскоре вовсе исчез, как не бывало. Албанец прорвался через барьер, сквозь который не проходил ни один живой человек вот уж тринадцать долгих лет. Наивным безрассудством и волею судьбы ему удалось преодолеть бездну. В то время, как зверь отвернулся, бывалый вор прошмыгнул прямо у него под носом. Через его же обитель. Неслыханная дерзость обернулась для него выигрышным билетом. *** Рельсы расслоились сперва на два смежных участка, затем в прогрессии размножились до восьми параллельных дорог, шедших в одном направлении. Крупномасштабный железнодорожный узел, испещренный тупиками для передержки со- 372 Жирнов Михаил. Карамыш ставов и электровозов, раскинулся на многие километры перед центральным вокзалом города Карамыша. Вагоны стройными рядами тянулись куда-то вперед, теряясь во мгле. Албанцу оставалось выбрать, в какой из образованных узких проходов меж составов ему зайти. Перспектива такого похода не обнадеживала, учитывая, какой премерзкой субстанцией был покрыт абсолютно каждый поезд. Все линии так или иначе оказывались заняты, создавая своего рода лабиринт, при том условии, что все дороги шли строго по прямой. – С богом, – на выдохе подбодрил себя Албанец и скрылся меж вагонов. Из-за обильных нагноений на стенках состава пространство, по которому приходилось пробираться, сузилось до метра, так что Албанец едва помещался в него целиком. Местами приходилось проходить полубоком, лишь бы не прикасаться к трепыхающимся выпуклостям. В полуметре над головой Албанца поблескивали мутным стеклом широкие прямоугольные окна. По невиданным причинам тошнотворные абсцессы, игнорируя, не налипали на них. К счастью, вскоре пути чуть разошлись по сторонам, оттащив друг от друга вагоны. Коридор сделался шире. Что-то заставило его обернуться и посмотреть назад. Шестое чувство пронзительно кольнуло в затылок. Во рту мигом пересохло. На границе смога, там, где все сливалось в единое серое полотно, возник едва различимый человеческий силуэт. Албанец рефлекторно ускорил шаг. Неопознанный человек двинулся за ним с той же скоростью. Он заметно хромал на одну ногу, но темп сбавлять не собирался. Вор перешел на бег, в надежде забежать за вагон и скрыться из виду, однако, как назло, составы замуровали его с обеих сторон нескончаемой стеной. Некто неумолимо приближался. Несмотря на хромоту, он двигался в разы быстрее Албанца и с каждой секундой сокращал дистанцию. 373 Часть 7(3) «Залезть на поезд!» – подкидывало варианты для бегства подсознание. – Я не стану касаться этой дряни ни за что, – отвечал сам себе Албанец. «Тогда подлезть под него», – предложил внутренний голос. На днище вагона сплошняком нависало нечто, напоминающее пещерные сталактиты, однако имелась небольшая полость, в которую можно было протиснуться. Албанец вновь оглянулся. Некто догонял его. Он уже был хорошо различим во мгле, двигался дергано, волоча за собой атрофированную ногу. На прямой у Албанца не оставалось шансов оторваться и, стиснув зубы, он резко занырнул под вагон. Чем бы оно ни было, на ощупь оказалось мокрым и холодным. Так как руки Албанца по-прежнему оставались связаны по кистям, он извивался точно червь. То и дело задевая спиной склизкие наросты, оббивая колени о шпалы, выполз-таки с другой стороны и очутился в точно таком же бескрайнем тоннеле. Пробежал с десяток метров вперед, затем подлез под следующий состав. Так повторялось несколько раз, прежде чем он уперся в бетонный забор с колючей проволокой поверх. Вор помчался вдоль него, рассекая плотную серую дымку, прежде чем перед ним возникло двухэтажное строение. От земли до двери в стене второго уровня вела двухступенчатая лестница. Албанец резво взбежал по ней. Налетел плечом на дверь так, что та, раздирая истлевшую деревянную раму, с треском распахнулась. Он очутился в продолговатой комнате с габаритными электронными панелями, распластавшимися по всей длине помещения у окон. Албанец украдкой подошел к окнам, уперся руками о панель, принялся выглядывать преследователя. До зримого горизонта, точно змеи, ползли вагоны. Один за другим. Исчезая во мгле. Решив сменить ракурс, дабы заглянуть подальше, Албанец полез на панель, задел один из металлических рычажков на ней. 374 Жирнов Михаил. Карамыш – Внимание! – откуда ни возьмись раздался скрежещущий металлический голос. – Поезд из Карамыша отправляется со второй платформы! Оглушительный звук эхом прокатился по туманной округе. Албанец застыл. – Внимание! Поезд из Карамыша отправляется со второй платформы! – повторилось сообщение из хрипатых громкоговорителей. Албанец в панике слез с панели и помчался прочь из здания, понимая, что дал преследователю железобетонную подсказку о своем местонахождении. – Черт возьми, каким раком оно до сих пор фурычит! – негодовал Албанец, сбегая по лестнице. Он несся вперед. С одной стороны – сплошь бетонный забор, с другой – вагоны. Наконец, впереди сквозь маслянистую дымку проявились очертания чего-то громадного. Высоченная вокзальная арка, словно распахнутый зев реликтовой твари. Поверх – буквы диаметром метр на метр: «КАРАМЫШ». – Чтоб я сдох!.. – восхитился Албанец, не веря своим глазам. Внезапно из-за локомотива, ознаменовавшего конец состава, перед ним вышел человек и преградил Албанцу путь в заветный город. Нога его была сильно подкошена, так что он стоял криво, слегка пошатываясь. – Марик… – с ужасом прошептал Албанец, увидев, во что превратился его бывший подельник. Стеклянные глаза в два черных блюдца. Клочья волос на облезлом черепе. Две дыры вместо носа, точно его пожрал сифилис. Ошметки кожи на щеках оголяют мясо и сухожилия. Изпод рваных губ торчат десны. Редкие зубы топорщатся поверх. Марат то ли сопел, то ли рычал, не отрывая хищного взгляда от ненавистного предателя. 375 Часть 7(3) – Мне жаль, – сочувственно и искренне обратился к нему Албанец. – Жаль, что так вышло. С тобой, с Серой. В том, что тебя тогда мусора сцапали, есть и моя вина. Так вышло, пойми. Ничего личного. Марат вздувал отверстия ноздрей. Было неясно, слышит он подельника или нет. Албанец продолжил раскаяние. Признался: – Сережи твоего здесь нет. Я бросил его где-то в лесу, рядом с болотом. Прости. Марат шагнул навстречу предателю, нога подвернулась, так, что он едва не свалился. Албанец брезгливо поморщился, разглядев развороченную рваную рану у того на бедре, подтекающую чем-то бурым. Марат сделал еще шаг, затем еще… Албанец смог в деталях разглядеть его изувеченное тьмой лицо, то, что от него осталось. Сжался, приготовившись отбиваться. Марат поравнялся с предателем. Заглянул ему в глаза. Албанец увидел в них ту самую тьму, бесконечную и холодную. Марат задержался на мгновение, затем пошел мимо ошарашенного вора, оставив того стоять как вкопанного. Пошел на поиски своего брата. Обратно во тьму.