8(1)
Карамыш, 1980 год. «Давись!» – с упоением подумал он. Девушка мычала, кряхтела глоткой, заглатывая как можно глубже его детородный орган. Пыталась упираться, когда понимала, что ее вот-вот вырвет, так как соленый член то и дело проскальзывал по основанию языка. Он не позволял ей это сделать, надавливая рукой о затылок, насаживал ее ртом еще пуще прежнего. От этого слезы непроизвольно заструились из глаз молоденькой секретарши, размывая черную тушь. Та медленно стекала по щекам, точно чернила. Он лишь цокал в ответ, будто кобылице на выгуле, осуждая ее порывы. Его возбуждали ее слезы, ее беспомощность перед ним. Он упивался своей властью, своим доминирующим положением. И это касалось отнюдь не только лишь плотских утех. Он не был озабоченным извращенцем или садистом. Он считал, что получает то, что заслужил по праву своего главенства. Тем более девочка минутами ранее возымела от него солидный презент, так что была обязана отработать его по полной. Унизиться, склониться перед ним на колени и ублажить орально, будто она, совершенно беззубая, обсасывает фруктовый лед на палочке. Секретарша осознанно шла на это, мерно качая головой под чиновничьим столом. После она прополощет ротовую полость с мылом и попробует забыть акт своего поношения. Без закуски вольет в себя сорокаградусного пойла, да побольше. Он туго накрутил ее волосы на кулак, оттянул голову от паховой области. Та тут же закашлялась и мигом получила легкую пощечину. – Смотри на меня, – строго приказал он полушепотом. 395 Часть 8(1) Девушка подняла раскрасневшиеся глаза, все еще стараясь продышаться, так как носовые пазухи плотно закупорились влажными соплями. Он надменно смотрел на нее сверху вниз. Этот момент доставлял ему большее удовольствие, нежели сам неумелый минет юной секретарши. Хотел бы он, чтобы кто-то качественно и с осознанием дела отсосал ему, купил бы дорогую путану. Суть всё же таилась совершенно в другом. Увидеть во взгляде трепет, признание своего превосходства. Покорность. К слову, он всегда любил женщин. Почитал мать. Одаривал своих спутниц вниманием и роскошью. Каждая избранница для него имела особенный интерес. Он был избирателен и весьма изобретателен, когда дело касалось личных, интимных связей. В довесок, представительниц прекрасного пола всечасно влекло к нему. Весьма харизматичный, стойкий и самоуверенный. С непомерным неприкрытым либидо. Отец – чистокровный узбек, мать – уроженка Украинской ССР, кареглазая харьковчанка. Этнические восточные черты помешались с европиоидными, претворяя обворожительного темноволосого мальчугана с раскосыми глазами. Она зажмурилась, прежде чем теплые сгустки эякулята окропили ее лицо. Он выжал из себя все до последней капли. Постанывая от блаженного оргазма, спустил свой генетический код на миловидную мордашку. – Иди, вытрись, – сказал он, поднимаясь из-за рабочего стола. Застегнув брюки на пуговицу, довольно осмотрел следы своих деяний, что слиплись на пышных подведенных ресницах секретарши. «Отработала, сучка», – заключил он про себя. – Я еще нужна, Турсун Тахирович? – учтиво пролепетала секретарша, наспех приводя себя в порядок, подтирая черные подтеки на скулах. – Нет, у меня важная встреча, иди поешь пока. Я тебя вызову, – осведомил подчиненную чиновник, разговаривая с легким акцентом, который только добавлял ему шарма. 396 Жирнов Михаил. Карамыш На выходе из кабинета Турсун наткнулся на великовозрастную уборщицу, которая что-то промямлила при виде его. Время поджимало, так что он решил поскорее отворотиться от дотошной тети Вали. Преодолевая коридорный пролет, он фантазировал, как войдет в кабинет губернатора, будучи его полноправным хозяином. Чтобы взойти на Олимп, ему оставался последний шаг. Игорь Сергеевич буквально врос в свое нагретое кресло, так что его пришлось бы вырывать оттуда с мясом. Этого Турсун и добивался. Он не желал ждать отставки действующего наместника, чтобы по праву заместителя перенять несказанно желаемый пост. Ему хотелось всего и сразу. Здесь и сейчас. Он выстроил свою политическую карьеру, лихо вскарабкавшись по головам сотен конкурентов, в тридцать семь лет дослужившись до заместителя, и казалось, что дерзкий и амбициозный, он в два счета сместит засидевшегося главу региона. Но не тут-то было… Игорь Сергеевич оказался крепким орешком. Он сумел раскусить сущность и тактику ведения боя Турсуна, замостив того под собой на долгие годы. Будучи весьма гибким и дальновидным, Турсун не пошел на открытую конфронтацию с королем. Смиренно принял второстепенную роль. Правила игры гласили о том, что побеждает тот, кто умеет ждать. Возглавляя горнорудную промышленность, Турсун многому обучился у своего ненавистного ментора. Наступив себе на горло, выполнял поставленные задачи, притом отменно. С его приходом регион расцвел. Озолотив тем самым его самого, вкупе с консервативным и непрогрессивным Игорем Сергеевичем. Врожденное лидерство, беспринципность и умение принимать нужные решения в критических и даже патовых положениях позволили Шаитову Турсуну Тахировичу вывести Карамыш на принципиально новый уровень. Однако на его лаврах починал Игорь Сергеевич. Он даже был вызван в Москву на присвоение награды за заслуги перед Отечеством и выдающиеся достиже- 397 Часть 8(1) ния в области развития регионов. Не нужно говорить, насколько негодовал Турсун, когда его работу нагло присвоил себе другой человек. Свою обиду он неизменно конвертировал в действия. Не в его манере было подолгу убиваться, пеняя на судьбу либо на злой рок. Он искал путь, который в итоге привел бы его к власти, всеми доступными методами. Власть – вот чего Турсун вожделел более всего. Он ассоциировал себя с Александром Македонским, что по