8(2)
Белоснежная пороша, сотканная из бесчисленных звездообразных дендритов, заледенелых и кристаллизованных высоко в небесах, накрыла собой город-призрак. Замела Карамыш пушистой морозной пудрой. Крупные хлопья снега неспешно стекали по воздуху, точно плыли в растворе глицерина под куполом стеклянного шара. Каменное туловище скалы, оттеняя собой закатное солнце, погрузило город в синий полумрак. Одинокий силуэт мчался по широкому проспекту, оставляя за собой равномерную вереницу следов, отпечатавшихся на девственном покрывале из первого снега. Человек казался ничтожно мал в масштабах забытой богом монументальной столицы. Точно муравей. Человек бежал изо всех сил, разрывая аорту. Клочья снежного пуха налипали на глаза и рот, отчего двигаться в таком темпе становилось значительно тяжелее, но человеку было плевать. В боку кололо так, будто в него то и дело вонзали точеную финку, но человека это не останавливало. Третье дыхание вселяло в него силы, что скрываются в глубинах организма, порой никогда не раскрывая своего истинного потенциала. Он пребывал на грани своих возможностей. Для него, человека, настал момент истины. *** «Живой». Слово возникло будто из ниоткуда. Затем Сеньку швырнуло из забытья в реальность, будто с высоченней скалы – прямиком в Северный Ледовитый океан. 408 Жирнов Михаил. Карамыш Организм запечатлел момент затяжного падения и воспроизвел его посредством мышечной памяти. Кишки зябко обдало холодом, в пальцах заискрились нервные окончания, выражаясь неприятным покалыванием, как если бы он, Семен, получил разряд тока с безопасным для жизни вольтажем, однако весьма ощутимым физически. Земное притяжение неумолимо тянет к своей поверхности, и до удара остается мгновение. Затем пустота… – Эй, ты кто такой? – раздался над ухом незнакомый мужской голос. Сенька тупо глянул в землистое лицо его обладателя, поросшее неравномерной щетиной. Ему, Семену, хотелось задать точно такой же вопрос незнакомцу, однако более значимых вопросов возникло много больше. От это молодой геолог, переживший второе рождение, растерялся и молчал. – Я умер? – неуверенно спросил Сенька у незнакомца. – Я не знаю, но то, что ты здесь, говорит о том, что нет. Семен кое-как переварил замысловатый ответ. В комнате, где он лежал, было довольно темно. На стене подрагивал рыжий отсвет пламени восковой свечи. Перед ним, помимо мужчины диковатого вида, стояли еще люди, точное количество с ходу посчитать было трудно, так как силуэты сливались во мраке. – Откуда ты пришел? – огласил новый вопрос незнакомец сипловатым голосом. Сеньке сделалось страшно и неуютно одновременно, и он попытался встать с кондовой кушетки, как тут же почувствовал нестерпимую ломоту, что сковала коленную чашечку правой ноги. Семен болезненно цыкнул, коснулся рукой колена. – Ты упал с обрыва, мы нашли тебя без сознания, – пояснил незнакомец. – Голеностоп вывихнут, нога разбухла. Семен убедился в этом, чуть поднявшись на кушетке и рассмотрев свое увечье. 409 Часть 8(2) – Думаю, разорвал мениск... – добавил незнакомец и оборвал фразу, замолчал. – Где я? – спросил Сенька, понимая, что люди, которые решили помочь, вряд ли станут истязать или пытать его. – В Карамыше, – ответил незнакомец, отчего у Семена тотчас заложило в ушах. Он вспомнил, как будто завороженный смотрел на потерянный город, стоя над обрывом. – Иван здесь? – вполголоса спросил он у незнакомца. – Кто? – Ваня. Мы были с ним. Мы шли в Карамыш три дня. Внезапно к нему подскочила женщина с пепельными жидкими волосами. Глубокие морщины состарили ее вполне себе моложавое лицо. Взор мутный, натруженный. – Повтори, – настояла она. – Мы шли в Карамыш три дня, сперва были у Константина в доме у озера, потом... – Нет, – оборвала она Сеньку на полуфразе, – ты сказал – Ваня. – Ну да, мы были с ним с самого начала. – Как он выглядел? – рьяно призвала к ответу девушка. Семен замялся от такой настырности, затем сказал: – Чуть выше меня, вечно угрюмый, черные волосы с проседью. – Это он! – заключила девушка и с надеждой посмотрела на незнакомца. Незнакомец одобрительно закивал в ответ. – Надо идти, я знаю, где он, – возбужденно сказала девушка, однако незнакомец ее энтузиазма не разделил, ответил размеренно: – Сейчас нельзя, ночь надвигается, пойдем завтра. Девушка преисполнилась бурным негодованием, затем вспылила: 410 Жирнов Михаил. Карамыш – Он вернулся, а я должна сидеть здесь?! Я ждала его все эти годы, а ты говоришь мне, просто остаться и ничего не делать?! Я пойду, – решительно сказала она. – Маш, подожди, – попытался остановить ее незнакомец, однако девушка поспешно покинула комнату, не внимая его словам. Семен удивленно проводил ее взглядом, преобразуя услышанное в выводы. От размышлений его отвлек незнакомец очередным вопросом: – Вы шли во тьме? Откуда? – Из дома, – глупо ответил Сенька. – Люди живы? – Ну да. Незнакомец оглянулся на столпившихся позади него, затем спросил: – Брежнев еще руководит Союзом? Почему за нами никто не пришел? Семен, потихоньку догоняя до происходящего, изумленно посмотрел на незнакомца, затем виновато сказал, будто в этом была толика и его вины: – Союз распался. Вас забыли. Незнакомец обескураженно потупил взгляд. – Что же это... – шепотом сказал он, затем умолк. – Я знаю, как вывести вас, – уверенно сказал Сенька, вселяя надежду в оставшихся жителей Карамыша, что были преданы забвению на долгие тринадцать лет. Незнакомец поднял на него влажные глаза, отчего Семен почувствовал ответственность перед ним. Перед ними всеми. Он увидел ту боль и отчаяние, ведь люди, что сейчас находились с ним в комнате, уверовали в то, что остались совершенно одни в этом мире. Понимая, что сейчас его ожидает обстоятельный и многочасовой диалог, дабы прояснить замурованным во времени людям, что происходит и как все изменилось за по- 411 Часть 8(2) следние тринадцать лет, Сенька решил наперво отлучиться по нужде, к слову, он едва ли терпел давление в мочевом пузыре. – Можно в туалет? – немного сконфузившись, поинтересовался Семен, так как вокруг воцарилось гробовое молчание, которое пришлось прервать столь неподобающим образом. Незнакомец вышел из транса, подошел к Семену и помог тому сесть на кушетке. После попросил кого-то принести пару костылей. Дверь из тесной комнатушки, служившей лазаретом, вывела Сеньку в широкую круглую залу. Крышей коей служил гигантский шарообразный купол, равномерно склепанный металлическими листами. По одной из сторон купола шел вертикальный прогал, плотно забитый разнообразными досками и фанерой, и лишь в единственном месте зияла брешь, приспособленная под вентиляцию. Щель правильной прямоугольной формы протянулась от пола до самой вершины шара. Ровно по центру просторного помещения пылал костер, служивший единственным неестественным источником света. Вокруг танцующего пламени раскинулись матерчатые шатры, из которых на Сеньку пялились перепуганные люди. Они встречали первого человека, пришедшего с той стороны, словно Мессию. Семен дичился такого нездорового и пристального внимания к своей персоне, так что старался не смотреть на поблескивающие в свете костра колкие бусинки многочисленных глаз. Молодой геолог сконцентрированно переставлял костыли, пыхтя от напряжения. Он еще не до конца осознал происходящее с ним, воспринимая все как затянувшееся сновидение. Бред. Семен не хотел мириться с той мыслью, что Иван предал его и хладнокровно скинул со скалы после всего того, что им пришлось пережить вместе. Кем приходилась ему та девушка?