8(3)
Привнести смуту в чей-либо застоявшийся и сформированный устой существа – значит, обречь себя на осуждение и порой отторжение со стороны оных. Артур, превозмогая невзгоду, сплотил вокруг себя единомышленников, выстроил общество на руинах и костях. Нежданное пришествие с той стороны непроходимого барьера не вселило в него надежд, наоборот. Артур ощутил, как зыбкий грунт просел под его ногами и теперь засасывал того в преисподнюю. Доверия пришелец извне не вызывал. Подвергал сомнению величие Советского Союза, саботировал дух коллективизма, что роднил забвенных жителей Карамыша все эти свирепые годы, проведенные в кошмарной блокаде. Весть, принесенную хромым и побитым парнишкой, Артур принял в штыки. Он с ужасом находил огонь воодушевления в глазах земляков, что слушали вместе с ним рассказ о невероятном путешествии гонца из якобы сохранившегося внешнего мира. Настолько неправдоподобном, что Артур тут же заподозрил в нем крамолу. Происки зла, что не смогло утянуть выстоявших в геноциде против человечества и теперь подослало провокатора, чтобы внести раздор в их ряды и в конечном итоге истребить каждую душу, что укрылась в горах. В данную теорию Артур поверил охотнее, нежели в развал великой державы и позже окончательно убедил себя в ней, не рассматривая более иные варианты. Он корил себя лишь за то, что самолично ввез Троянского коня за свои стены, подвергая беззащитных людей смертельной опасности. Действовать нужно было немедленно, пока смутьян не отравил своим ядом податливые умы многострадальных карамышцев. Пока он не вынудил людей вернуться в город, где кровожадная тьма уже поджидала тех в засаде. 417 Часть 8(3) Безвозвратный уход Маши лишь подтверждал опасения Артура. Иуда в лице чужака возымел свои тридцать серебреников, теперь дело оставалось за Артуром. Спасти свою паству от богоотступника. Сберечь жизни последних представителей рода человеческого. *** Семен провел в обсерватории, где прятались жители обретенного им, Сенькой, Карамыша, несколько дней. Расхаживал травмированную ногу. К счастью, связки колена не разорвались, лишь растянулись и воспалились. Боль при ходьбе прошибала до рези в висках, однако естественная регенерация организма, спустя время, позволила ему шагать без сторонней помощи, пусть и медленно. Семен также просвещал одичавший народ о современных укладах, ибо рассказывать было что. Люди провели в тотальной изоляции от внешнего мира тринадцать долгих лет, оттого с интересом и благоговением впитывали информацию, как иссушенные губки. Однако были и те, кто не воспринимал Сенькины байки всерьез, отказываясь верить в «нелепицы», что пытался донести до них молодой геолог. Отрицали очевидное, по большей части от большого страха перед неизведанным. Риск утерять то, что имеешь в данный момент, порой, мешает адекватно взглянуть на ситуацию. Словно ты на автомобильной трассе плетешься за фурой и никак не решишься пойти на обгон, опасаясь встречного автомобиля, что в любой момент может вынырнуть из-за следующего пригорка. Может, но не появляется, а ты так и остаешься на своем месте, в самом конце колонны. Тебя обгоняют вновь и вновь, а ты удивляешься, откуда они черпают смелость, как не боятся разбиться. Размышляешь и пропускаешь перед собой следующую машину, не в силах покинуть пресловутую зону комфорта, оправдываясь 418 Жирнов Михаил. Карамыш перед собой тем, что так безопаснее, так надежнее. Держишься за то, что давно пора бы отпустить. Подобных личностей Артур живо завербовал в свою секту. Сплотил тех, для кого перемены не несли ничего хорошего. Тех, кто боялся, и страх их затмевал рассудок. Ведь проще довериться свояку, нежели чужаку, не вникая в суть. Просто потому, что он свой. *** Вечерело. Дневной свет потускнел, и под куполом обсерватории сгустился полумрак. Его обитатели оставили гостя из другого мира в покое и разошлись по своим углам. Семен прилег на предоставленную тахту совершенно опустошенный. Словно жители Карамыша выкачали из него жизненные соки, как вампиры кровь из сонной артерии. – Семен, правильно? – учтиво спросил подошедший будто из ниоткуда мужчина, чем ввел Сеньку в ступор. Он не был готов к очередным беседам на тему мироустройства за барьером, так что ответил скупым кивком. – Меня зовут Артур. Я долго размышлял на тему того, что вы рассказали. Мне кажется, действовать стоит немедленно, пока не пришли большие снега. Иначе нас отрежет от города до пришествия следующей весны. Говорил Артур полушепотом, заговорщически. Внешне явно доминировала еврейская этничность, выражаясь в продолговатом носе и пухлых губах. Черты лица мелкие, заостренные. Семен мигом воодушевился от услышанного, подвинулся ближе к единомышленнику. – Вы мне верите? – Да, но многие боятся признаться себе, что пора бежать отсюда, покуда зверь не добрался до нас. 419 Часть 8(3) Семен понимающе закивал, украдкой оглядываясь по сторонам. – Я собрал группу людей, которые готовы вас поддержать. Путь до дома профсоюзов может занять много времени, так что выходить стоит с рассветом. Дни все короче, ночи длиннее, а оставаться в ночи в Карамыше нельзя. – Почему? – озадачено спросил Сенька. – Можем не вернуться, – устрашающе произнес Артур. Если люди смогли выживать здесь все это время, значит, твердо знали, о чем говорили, подумал Сенька и не колеблясь согласился на условия Артура. – Завтра мы будем ждать тебя чуть ниже по склону, чтобы нас не рассекретили и не попытались отговорить. Сделаем то, что должно, и вернемся назад с тем камнем, о котором ты толковал. Надеюсь, это правда, – сказал Артур и, более не задерживаясь, чтобы не привлечь стороннее внимание, скрылся за тряпичным тентом, что ограждал жилой закуток Семена. Ворох мыслей взбаламутил разум. Сенька улегся обратно на тахту, взбудораженный внезапным вызовом. Даже покалеченное колено перестало стенать, оповещая о том, что готово к долгожданной вылазке. Костер по центру круглой залы воспылал и заплясал рыжими бликами на шарообразном своде. Это означало то, что день сменяет свой цикл. Завтра Сенька наконец доберется до своей цели. Он так думал, он так мечтал. *** В обговоренный срок группа добровольцев, составленная Артуром, снарядилась в рискованный поход. Погода не благоволила им. Колкая вьюга, точно стекловата, хлестала по лицу. Царапала, от чего-то зарумянилось и затвердело. Семену выдали теплую куртку с шерстяной подкладкой, перчатки и кирзо- 420 Жирнов Михаил. Карамыш вые сапоги. Экипировка пришлась Сеньке впору, и он искренне отблагодарил новоиспеченных напарников за такую необходимость и щедрость с их стороны. Знакомиться лично с каждым Сенька не стал, да и ни к чему это было. Отряд насчитывал пять человек, включая Семена и уже знакомого ему Артура. Все – возрастные мужики, чахлые и бледнолицые. Питались узники Карамыша в основном тем, что выращивали сами за летний период. Иных питательных веществ за время, проведенное в убежище, Сеньке не предлагалось. Мяса он не видел и в помине. Вегетарианство не способствовало здорово