Приветствую, меня зовут Павел Дементьев, а вас? – радушно произнес человек в свитере, тем самым растопив замороженную статую перед собой. – Ты чё, фраер?.. – вымолвил Албанец, все еще не веря своим глазам. Павел пристально взглянул на него, определив психотип человека в изорванной и выпачканной бог знает в чем одежде. – Павел, – поправил Албанца интеллигент. Албанец замялся, опустил свое оружие в виде маленького камешка. – Пройдемте внутрь? – с гостеприимным жестом пригласил визитера Павел. Албанец, сторонясь странного субъекта, все же согласился войти, не сводя с того подозрительного взгляда. Внутри сияли настенные подсвечники. Блестел вылизанный лакированный паркет из темного бука. Холл изобиловал ажурной мебелью, наверняка сделанной под заказ. Албанец таращился по сторонам, как пещерный человек, впервые узревший огонь. – Я подозреваю, у вас полно вопросов, – сказал Павел. – Базаришь… – ответил вор, разглядывая убранство полковничьей дачи. – Чаю? Албанец с подозрением зыркнул на Павла, опасаясь, что тот вот-вот воткнет ему «перо» меж ребер. – Травануть хочешь? – Извольте, – усмехнулся Павел. Албанец по-прежнему продолжал в открытую пялиться на холеного мужчину в свитере из-под густых бровей, не в силах определить, что же на самом деле происходит. – Ты кто по масти? Чьих будешь? – зашел полукругом Албанец, точно волк перед броском. Павел стоял непоколебимо, провожая того взглядом. 449 Часть 8(5) – Я готов поделиться с вами моими достижениями, если вы перестанете вести себя как бирюк и наконец присядете, – ответил на нападки в свой адрес Павел. – Лады, – произнес Албанец, не сводя взгляда с Дементьева, присел на софу ядрено-красного цвета. – Так что насчет чая? – вежливо спросил Павел, уже собираясь отправиться в соседнюю комнату. – Не буду, – буркнул Албанец, сидевший на мягкой софе, как на иглах. Павел кивнул, затем направился за чайником, чтобы после поведать Албанцу свою хронику. * * * 1980 год. Если рассматривать человека как долгосрочную ценную инвестицию, то Павел Дементьев на сто процентов являлся таковым. Круглый сирота, обладающий незаурядной эрудицией и врожденной способностью к знаниям, был подобран государством с задворков жизни. Взращен в инкубаторе, под пристальным взором приемных родителей, что одарили его этикетным воспитанием и прогрессивным образованием. Власти взяли на себя расходы по становлению научного деятеля, заполучив тем самым его безоговорочную лояльность и преданность. Паша Дементьев вытянул счастливый билет. Так распорядился автор судеб. Поручение по командированию в отдаленный и активно развивающийся регион Павел принял с огромным рвением. Инициатором выдвижения его кандидатуры выступил лично товарищ Леонид Исаакович Скобелев, находя перспективным молодого ученого. Так считал Павел, в упор не замечая того, что на его место претендовали высококлассные умы, много значительнее его самого. Павел наотрез не признавал того, 450 Жирнов Михаил. Карамыш что он всего-навсего ручной и от этого угодный верхам. Ему хотелось верить, что исключительно научные достижения привели его в далекий Карамыш. Детали миссии держались в строжайшем секрете. Павлу запретили вступать с кем-либо в контакт. Выдали поддельные документы и прописали шаблоны, по которым в случае необходимости он обязан был отвечать. Павел наизусть заучил свои новоиспеченные личные данные: имя и фамилию, год и место рождения, род деятельности и даже хобби. Вся его личность была полностью сфабрикована для отвода неугодных глаз, что смогли бы саботировать чрезвычайно важную операцию. Роль внедренного спецагента всецело будоражила Пашу, который, света белого не видя, с юности отдавал долг родине, что сотворила из него человека, просиживая в затхлых лабораториях. Ему истово хотелось доказать названым «родителям», что он достоин. Что не зря они вкладывались в него столько лет. *** Наконец настала пора покинуть некомфортабельный вагон с минимальными скудными удобствами, в котором Павел провел изнурительно долгих четыре дня. Маринованный и намятый, он вылез из железного ящика, что безостановочно трясся и громыхал всю дорогу, не позволял новоизбранному секретному агенту расслабиться и прикорнуть. Вокруг состава шныряли вымазанные в копоти мужики, что лаялись исключительно отборным матом. Павел тотчас ощутил себя белой вороной в такой неприветливой компании, сконфуженно сторонился работяг, пока к нему не подошел сопровождающий. – Дементьев? – спросил он. Павел замялся, так как ему настрого запретили идентифицировать свое истинное «я». 451 Часть 8(5) – Свои, – успокоил его сопровождающий, заметив, как замельтешили зрачки у интеллигентного ученого с идеальной вычурной осанкой. – Давайте в машину. Павел послушно проследовал указаниям сопровождающего, взобрался в УАЗ. – Вам у нас понравится, – рекламировал конвоир, когда они ехали по юлящей вдоль скалы дороге, что то и дело ныряла сквозь неосвещенные тоннели. Павел благодарно кивал с налетом дружественной улыбки на губах, однако на диалог не шел, опасался проверки. Конвоир еще несколько раз предпринял попытку побеседовать с гостем из столицы, после бросил это дело, так и не дождавшись взаимности. Спустя час с небольшим они прибыли в Карамыш через скрытую от людских глаз тропу. Влились в артерии города и растворились в его кровеносной системе. Таким образом в город тайно подселяли новых жителей. Порционно. С рваными промежутками, чтобы вероятные злопыхатели не смогли выявить системность в действиях Москвы. Проект подавал большие надежды, так что ни в коем случае нельзя было допустить утечки. Ставки были слишком высоки. *** Павла определили на корпоративную квартиру. Позволили разложить вещи и помыться с дороги, прежде чем увезти того к месту его постоянной работы на последующие несколько месяцев. Непроницаемая повязка на глаза служила обязательным атрибутом каждой без исключения часовой поездки до объекта. Конвойный в военной форме пристально следил за тем, чтобы Павел соблюдал правила конфиденциальности. Он, в свою оче- 452 Жирнов Михаил. Карамыш редь, не ерепенился и сидел смирно, в ожидании, пока с него не стянут повязанный узлом на затылке кусок ткани. Военнослужащие караулили объект днем и ночью, и это неудивительно, ведь все вопросы, касающиеся безопасности, регулировал лично полковник Дмитрий Румак, важная шишка в Карамыше и близкий друг Игоря Сергеевича, главы региона. За военизированный кордон и мышь бы ни за что не проскочила, так здесь радели за сохранность зоны разработок. Для полковника Румака и Игоря Сергеевича данный проект открывал прямую линию с Москвой, а значит, к власти настолько всеобъемлющей, насколько они смогли бы себе вообразить. Мобильный исследовательский центр развернули чуть поодаль от кордона, что ограждал проезд до самого охраняемого места в Карамыше. Так что узреть воочию, что же так рьяно оберегала целая армия, Павел не смог. Его попросту не допустили. Ученый не расстроился, ведь позвали его сюда совсем не за этим, а значит, и не было никакого резона лезть не в свое дело. В помощь Павлу Дементьеву выделили несколько вверенных лаборантов. Он возглавил исследование и в первый раз в своей жизни взял управление лабораторией в свои руки. Лаборанты учтиво называли его «профессор», от чего Павел тут же краснел, так его распирало от гордыни. Научная группа приступила к работе. Испытания, эксперименты, анализ и диагностика, наблюдения, обследования и классификация пород и руд, что массово свозились с объекта, ежедневно. Машина забирала Павла от порога дома ровно в шесть утра и возвращала в девять вечера. Без опозданий. График был отточен до секунды, так что Павел точно знал, во сколько ему просыпаться, как долго чистить зубы и сколько потратить времени на утренний кофе. 453 Часть 8(5) В тот день его ничего не смутило, и он, как обычно, сел на заднее сиденье УАЗа, погруженный в свои мысли, под завязку забитые работой. Лишь спустя несколько секунд он осознал, что что-то не так, но было уже поздно. Головорезы Турсуна скрутили Павла Дементьева в три погибели и повезли того к боссу на допрос. А продуктивно допрашивать людей Шаитов Турсун Тахирович умел.