9(1)
Карамыш, 1980 год. Грандиозные планы имеют свойство сокрушительно рушиться. Выстраивая карточный домик из своих мечтаний, мы ошибочно воображаем себе, что он сделан из надежного крепкого камня. Заранее считаем потенциальные дивиденды, напрочь забывая о том, что наш план держится на неустойчивых картонных пластинах, где каждая из них в один момент может развалить многообещающую конструкцию целиком. Достаточно дуновения заблудшего ветра по касательной, и планы, что мы лелеяли, над которыми чахли, уже утекают сквозь пальцы. Неоправданные ожидания на вкус как ушная сера. Мерзотно горькие. Мог ли знать Игорь Сергеевич, что в одну калитку переиграв своего хитроумного оппонента в лице Турсуна Шаитова, его царственная инаугурация сорвется благодаря своре ушлых гопников, что по ошибке совершили налет не на тот товарный состав. Жизнь – точно качели. Сегодня ты на коне, завтра вылетел из седла. Игорь Сергеевич не был готов к такому удару. Слишком долго он лебезил перед Москвой. Позиционировал собственную персону гениальным стратегом и общественным деятелем. Всячески выхвалял и славословил себя, чтобы те приняли его в свой элитный закрытый клуб. Он склонился над листом бумаги, чтобы записать пакт самоличной капитуляции, пока не стало слишком поздно. Пока он еще мог сохранить отношения с партийными лидерами и не попасть к тем в немилость. Признаться в содеянном, откупиться до того момента, как его швырнут под трибунал за растраченный кредит доверия. 455 Часть 9(1) Игорь Сергеевич занес стержневую ручку над чистым белоснежным листком, грузно выдохнул, сглотнул ком в горле, затем записал: «Товарищ Скобелев, спешу доложить вам, что все надлежащие грузы, в том числе «д.минерал», доставлены на секретную дачу полковника Р. Попытка вывезти все напрямую не увенчалась успехом, вы сможете все получить через правительственный ход в карамышском Доме профсоюзов. Послать телефонограмму было рискованно, мы ожидаем вас как можно скорее. И.С.» После заключил сообщение в конверт, проштамповал именной печатью. Вызвал через секретаря доверенного сотрудника. Тот прибыл в кабинет министра через несколько минут. – Отвезешь это в Москву, – обратился к сотруднику Игорь Сергеевич, протягивая тому опечатанный конверт, – сегодня же. Отправляйся на рейсовом поезде. Слейся с толпой. Содержимое данного конверта чрезвычайно важно для всех нас. Береги его как зеницу ока. Прихвати сторонних документов для отвода глаз, чтобы в случае чего, сообщение не попало не в те руки. Будь бдителен, за нами следят. Союз надеется на тебя, сынок. Сотрудник перенял конверт из ссохшихся рук Игоря Сергеевича и со словами: «Служу Советскому Союзу!» – немедленно приступил к выполнению важнейшего поручения. Игорь Сергеевич проводил завербованного им агента напряженным натруженным взглядом. Оставалось надеяться на понимание со стороны Леонида Исааковича Скобелева, на его радушие и снисходительность. Весть о том, что конфидент не доехал до пункта назначения, прогремела рано утром, тем самым окончательно помутив хворое сознание возрастного политика. Подручный Игоря Сергеевича, дабы его не обокрали ночью, перед своей кончиной припрятал портфель с важнейшим донесением за дощатую фа- 456 Жирнов Михаил. Карамыш неру в облицовке купе. Данный факт так и остался сокрытым до того момента, пока тринадцать лет спустя недавно откинувшийся сиделец по имени Марат не обнаружил его в списанном вагоне, что пылился в ремонтном депо за сотню километров от Карамыша. Сразу за этим инцидентом последовала череда новых. Бесследное исчезновение одного их внедренных особистов, а также дорожное происшествие, в котором пострадали двое военнослужащих из личной гвардии полковника Дмитрия Румака. Шофер УАЗа, что следовал до квартиры ученого Павла Дементьева, не справился с управлением, джип сорвался с обрыва и загорелся. Люди, находившиеся в автомобиле, погибли мгновенно. Игорь Сергеевич под гнетом навалившихся обстоятельств утерял грань допустимого и совершил фатальную ошибку, приведшую к катастрофе и полному умерщвлению его родного плодородного и успешного края. *** Моральность. Идейность. Стойкость. Три столпа, на которые опираются истязаемые при допросе. Убеждения маскируют нестерпимую боль в момент, когда ногтевую пластину отдирают плоскогубцами с мясом. Готовность отдать жизнь за идеалы – этим отличается высококлассный соглядатай от рядового гражданина. И именно поэтому наживка вот уже дважды сорвалась с крючка. Едва взглянув сквозь волглые глаза Павла Дементьева, Турсун тотчас понял, что в этот раз он вытянул выигрышный билет. В досье, что передал ему нелицеприятный капитан милиции Жлобин, раскрылась вся подноготная комнатного академика. Топорная грубая сила вполне могла бы вскрыть замок, но при этом разворотить личинку и сделать ту непригодной для 457 Часть 9(1) дальнейшего использования, так что Турсун избрал тактику подбора нужного ключа, дабы попавшийся в его руки ученый послужил для чиновника той самой дверью, через которую он смог бы добраться до ненавистного ему главы региона. – Павел Алексеевич, – учтиво вступил Турсун, – мне, как и вам, кажутся неуместными обстоятельства нашего знакомства. Прошу принять мои глубочайшие извинения. После этих слов Турсун вытянул изо рта пленного научного деятеля кляп в виде повязанной уздой тряпки, что надорвала тому рот. – Что здесь происходит?! – тут же заблеял Павел. – Немедленно отпустите меня, я работаю... – Я знаю, на кого ты работаешь, – грубо перебил его Турсун с нарочитым восточным акцентом. Напыщенная любезность в его голосе в момент улетучилась. – Ты можешь орать сколько влезет, но делу это не поможет. Разве что ты разозлишь меня, и я отобью тебе печень. Так что заткни пасть и послушай меня. Турсун сделал паузу, с целью убедиться, что он изъяснился доходчиво и П