ый закрытый клуб. Он склонился над листом бумаги, чтобы записать пакт самоличной капитуляции, пока не стало слишком поздно. Пока он еще мог сохранить отношения с партийными лидерами и не попасть к тем в немилость. Признаться в содеянном, откупиться до того момента, как его швырнут под трибунал за растраченный кредит доверия. 455 Часть 9(1) Игорь Сергеевич занес стержневую ручку над чистым белоснежным листком, грузно выдохнул, сглотнул ком в горле, затем записал: «Товарищ Скобелев, спешу доложить вам, что все надлежащие грузы, в том числе «д.минерал», доставлены на секретную дачу полковника Р. Попытка вывезти все напрямую не увенчалась успехом, вы сможете все получить через правительственный ход в карамышском Доме профсоюзов. Послать телефонограмму было рискованно, мы ожидаем вас как можно скорее. И.С.» После заключил сообщение в конверт, проштамповал именной печатью. Вызвал через секретаря доверенного сотрудника. Тот прибыл в кабинет министра через несколько минут. – Отвезешь это в Москву, – обратился к сотруднику Игорь Сергеевич, протягивая тому опечатанный конверт, – сегодня же. Отправляйся на рейсовом поезде. Слейся с толпой. Содержимое данного конверта чрезвычайно важно для всех нас. Береги его как зеницу ока. Прихвати сторонних документов для отвода глаз, чтобы в случае чего, сообщение не попало не в те руки. Будь бдителен, за нами следят. Союз надеется на тебя, сынок. Сотрудник перенял конверт из ссохшихся рук Игоря Сергеевича и со словами: «Служу Советскому Союзу!» – немедленно приступил к выполнению важнейшего поручения. Игорь Сергеевич проводил завербованного им агента напряженным натруженным взглядом. Оставалось надеяться на понимание со стороны Леонида Исааковича Скобелева, на его радушие и снисходительность. Весть о том, что конфидент не доехал до пункта назначения, прогремела рано утром, тем самым окончательно помутив хворое сознание возрастного политика. Подручный Игоря Сергеевича, дабы его не обокрали ночью, перед своей кончиной припрятал портфель с важнейшим донесением за дощатую фа- 456 Жирнов Михаил. Карамыш неру в облицовке купе. Данный факт так и остался сокрытым до того момента, пока тринадцать лет спустя недавно откинувшийся сиделец по имени Марат не обнаружил его в списанном вагоне, что пылился в ремонтном депо за сотню километров от Карамыша. Сразу за этим инцидентом последовала череда новых. Бесследное исчезновение одного их внедренных особистов, а также дорожное происшествие, в котором пострадали двое военнослужащих из личной гвардии полковника Дмитрия Румака. Шофер УАЗа, что следовал до квартиры ученого Павла Дементьева, не справился с управлением, джип сорвался с обрыва и загорелся. Люди, находившиеся в автомобиле, погибли мгновенно. Игорь Сергеевич под гнетом навалившихся обстоятельств утерял грань допустимого и совершил фатальную ошибку, приведшую к катастрофе и полному умерщвлению его родного плодородного и успешного края. *** Моральность. Идейность. Стойкость. Три столпа, на которые опираются истязаемые при допросе. Убеждения маскируют нестерпимую боль в момент, когда ногтевую пластину отдирают плоскогубцами с мясом. Готовность отдать жизнь за идеалы – этим отличается высококлассный соглядатай от рядового гражданина. И именно поэтому наживка вот уже дважды сорвалась с крючка. Едва взглянув сквозь волглые глаза Павла Дементьева, Турсун тотчас понял, что в этот раз он вытянул выигрышный билет. В досье, что передал ему нелицеприятный капитан милиции Жлобин, раскрылась вся подноготная комнатного академика. Топорная грубая сила вполне могла бы вскрыть замок, но при этом разворотить личинку и сделать ту непригодной для 457 Часть 9(1) дальнейшего использования, так что Турсун избрал тактику подбора нужного ключа, дабы попавшийся в его руки ученый послужил для чиновника той самой дверью, через которую он смог бы добраться до ненавистного ему главы региона. – Павел Алексеевич, – учтиво вступил Турсун, – мне, как и вам, кажутся неуместными обстоятельства нашего знакомства. Прошу принять мои глубочайшие извинения. После этих слов Турсун вытянул изо рта пленного научного деятеля кляп в виде повязанной уздой тряпки, что надорвала тому рот. – Что здесь происходит?! – тут же заблеял Павел. – Немедленно отпустите меня, я работаю... – Я знаю, на кого ты работаешь, – грубо перебил его Турсун с нарочитым восточным акцентом. Напыщенная любезность в его голосе в момент улетучилась. – Ты можешь орать сколько влезет, но делу это не поможет. Разве что ты разозлишь меня, и я отобью тебе печень. Так что заткни пасть и послушай меня. Турсун сделал паузу, с целью убедиться, что он изъяснился доходчиво и Павел усвоил правила. Столичный ученый подавился словами и покраснел. Нижняя губа его предательски задрожала. Турсун обошел накрепко связанного на стуле ученого со спины, положил тому руки на плечи и сжал их в районе ключицы, как бы если он внезапно собрался сделать Павлу расслабляющий массаж. Павел съежился, втянул шею. – Мы будем сотрудничать, – настоятельно произнес Турсун прямо на ухо перепуганному академику. – Ты расскажешь все, что знаешь о проекте, ради которого тебя вызвали сюда из Москвы. – Это невозможно, – вполголоса возразил Павел. Бам! 458 Жирнов Михаил. Карамыш Ученый зажмурился. В ушах туго заложило. Казалось, ктото ткнул острой спицей в барабанные перепонки и порвал их. Контузия с монотонным писком перетекла куда-то в лобную долю, застыла там как расплавленное олово. Павел непроизвольно открыл рот в попытке унять черепную ломоту. Не помогло. – Следующую пущу в колено, – предупредил Турсун, демонстрируя огнестрел. После засунул пистолет за пазуху. Такая встряска мигом разговорила оторопелого Павла. – Я сам толком ничего не знаю. Прошу, не убивайте! – заскулил академик. Турсун добился желаемого эффекта, расположил ученого к себе. – Поверь, если бы я захотел тебя убить, ты бы не сидел сейчас целехонький с руками и ногами, – философски задумчиво произнес Турсун, выйдя перед пленником так, чтобы он мог его видеть. Продолжил: – Тем более я не какой-то там головорез. Я человек деловой. Это мой город. И ради него я готов на все. Ты мне веришь? В ответ Павел тупо сотряс головой, точно страдал болезнью Паркинсона. – Скажи мне, Павел Алексеевич, чем вы там занимаетесь? Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Второй попытки не будет. – Мы классифицируем и сортируем породы, которые поступают к нам с объекта, – признался Павел, так как страх перед смертью с лихвой затмил его шаткие моральные убеждения. – Хорошо, – похвалил его за честность Турсун. – Где же находится этот объект? – Я не знаю, меня увозят с чертовым мешком на голове и с ним же возвращают. Где-то в горах. Там холоднее, чем здесь. – Расскажи мне о Карамышском алмазе, – пропустил ответ пленника Турсун, так как не видел причин не поверить ученому на слово. Тем более когда тот буквально оцепенел от страха. 459 Часть 9(1) – Не понимаю, о чем вы. Турсун протянул дрожащему академику ладонь тыльной стороной, обнажая перстень с голубоватым камешком. Павел осознал, что препираться у него не получится. Искусно врать он также не умел. Ученый молча взглянул на Турсуна. Тот словил нерв его взгляда, приободрился, довольный тем, что докопался до истины. – И вы тоже? – с ноткой осуждения спросил Павел, затем поспешил продолжить, опасаясь, что Турсун вновь выйдет из себя. – Все будто помешались на этих камнях, хотя лично я не вижу в них ничего примечательного. Мы находим куда более редкие и ценные ископаемые, но всё бракуют в угоду этой пустышке. – Значит, не пустышка, – заключил Турсун. – У меня есть несколько теорий касаемо данного образца, но пока я лишь строю гипотезы, – добавил Павел. – Я так понимаю: лично Скобелев заинтересован в этих камнях, – выразил мысль вслух Турсун. Павел не ответил, лишь сконфузился пуще прежнего, услышав заповедную фамилию своего покровителя. – Нам нужно создать конкурирующее предприятие. Предоставить Москве готовую перспективную программу. Игорь ни черта не шарит в горнорудном промысле. Мне нужны лишь технологии и месторождение. Все это время Турсун вел беседу сам с собой, после переключился на пленника. – Ты вернешься туда, как ни в чем не бывало. Скажешь, подумал, что про тебя забыли, и решил пойти на поиски. Скосишь под дурачка. – А как же?.. – хотел было спросить Павел про военизированный конвой, что забирал его каждое утро от порога конспиративной квартиры. – Они отработаны, – успокоил его Турсун, отмахнувшись, словно жизни тех людей, что сгорели в автомобиле, для него, 460 Жирнов Михаил. Карамыш Турсуна, ничего не стоили. Будто они послужили использованными материалом. – Я уже говорил, что не располагаю нужной вам информацией, меня не допускают... – оправдываясь, замямлил Павел, но Турсун вновь зычно перебил его невнятное бормотание. – Я сделаю тебя доктором наук. Поставлю у руля проекта с полным карт-бланшем на изучение твоих ископаемых, но для этого нужно перестать скулить и взять свои яйца в кулак. Сделать, как я говорю. Турсун знал, куда стоит в первую очередь гнуть линию – в сторону раздутых и нереализованных амбиций. Наобещать золотых гор, а дальше прикормленное эго все сделает за него. Павел Дементьев не оказался исключением. Турсун дожал свою мысль контрольным в голову московской тепличной размазни: – Так или иначе я добьюсь лояльности Москвы, и мн