ний. Вместительный отель «Манжерок», некогда принимавший гостей столицы усопшего региона, разместил в своих стенах всех уцелевших горожан, став для них новым домом. Крепостью, где безоговорочно властвовал один человек, решая, кому жить, а кому возлечь на жертвенный алтарь в угоду остальным землякам. 475 Часть 9(2) – Куда? – встревоженно сказала единственная девушка в группе Льва, ухватив Сеньку за ворот куртки и потянув на себя. Семен весьма опрометчиво едва не вышел напрямик к гостинице. – Решил в открытую пойти? Герой! – отчитала его она. Семен замялся, поняв, что поступил глупо. Ростом девушка была с Сеньку, с виду лет сорока с хвостиком, боевитая и решительная. Брюнетистые неухоженные волосы неравномерно острижены. Мягкость и женственность абортировали из ее хрупкого тела, сделали грубой и мужиковатой. Иначе в Карамыше было не выжить. Сильный жрал слабого по всем законам дикой природы. – Если они нас заметят, одному богу известно, что этот психопат сделает с Машей, – высказался один из членов группы, как бы поучая Сеньку. Семен виновато соглашался, не возражал, как обычно, что также показалось ему самому странным. Характерные для него черты от чего-то смазались, затерлись. Нарочитая смелость, то, чем он всегда отличался от остальных, робко спряталась в подсознание и не спешила показывать себя. Преодолев переулок, они зашли в торец зданию гостиницы. Лев подозвал всех, чтобы объявить план захвата. Штурмовать здание предстояло группами. Сеньке выпало идти со Львом и мужчиной по имени Борис, что стерег его, в то время как остальные направились в квартиру Маши и почившего там Ивана. – Оля, Ром, вы через подвал. Чингис с Ратмиром – в хозблок. Юра, ты все знаешь. Семену еще не доводилось участвовать в спасательных операциях, так что ему повезло находиться в составе звена под командованием главного. Под присмотром. Получив указания, группа рассредоточилась. – А вы уверены, что они там? – спросил Сенька полушепотом. 476 Жирнов Михаил. Карамыш – Проверим, – ответил Лев, примеряясь к пожарной лестнице, что прилегала к зданию отеля в тупиковой подворотне. – Может, хоть пистолет дадите какой? – предъявил претензию Семен, видя, как Лев принялся вскарабкиваться наверх. Услышав это, Лев вернулся на асфальт. – Борь, – обратился он к третьему участнику их штурмовой подгруппы, – дай мальцу что-нибудь. Борис извлек из-за пазухи миниатюрный нож и передал его Сеньке рукояткой вперед. – И все? – изумился Семен, обескураженно поглядев на Льва. – Послушай, парень, – терпеливо изъяснился Лев, – огнестрела у нас нет, и уже очень давно. Те, что остались, валяются без припасов. Все, что было, израсходовали. Юра мастерит самопальные стволы, но обращаться с ними умеет только он. Да и ни к чему нам здесь оружие, и так едва выживаем. Семен промолчал. – Ладно, пошли, без моей команды ничего не делать, усек? Сенька отступил на шаг назад, позволяя Льву взобраться на шаткую лестницу. Борис пропустил чужака перед собой, замкнул колонну. Лестница вывела их на третий этаж через незастекленное окно, по всей видимости, давным-давно выбитое. Сумрачное жерло узкого коридора с ровными рядами дверных проемов по обеим сторонам в окончании сияло голубоватым пятном. Трое вкрадчиво зашагали по сырому истлевшему ковролину грязного-серого оттенка, и тот едва различимо зачавкал под подошвами. Лев достал из-под куртки топорик, что все это время был пристегнут на карабин его пояса, пригнулся. Сенька и Борис рефлекторно повторили за ним. Заприметив холодное орудие в руке косматого мужичины, Семена пробрала оторопь. Где-то внутри заелозило. Десны заныли, заскрежетала зубная эмаль. Жуткое видение на миг вспыхнуло перед его 477 Часть 9(2) глазами. Двигаясь по длинному коридору, Семен бегло заглядывал в открытые двери номеров исчезнувших постояльцев, что были пронумерованы тремя цифрами. «308». «310». Оттуда брезжил тусклый дневной свет, залетала в помещение снежная морось, веяло стылой прохладой. Лев перекладывал топорик из одной руки в другую, крадучись подходя к повороту. Было слышно, как скрепят кости гостиницы, как подвывает сквозняк, как шепчет пурга. Никаких голосов. Ни Артура, ни Маши. Коридор вывел их в небольшой холл со сгнившим диванным остовом посередине. Еще один идентичный узкий темный тоннель уносился в противоположном направлении, однако Лев повел группу на лестничный пролет, что находился за двустворчатой дверью, напротив останков дивана. Борис то и дело оглядывался, так как шел последний и прикрывал тылы. Сенька же чувствовал себя в относительной безопасности, но от посторонних, не от себя самого. Он зажал ножик в ладони так, чтобы шедший позади Борис ничего не заподозрил. Плечистая спина Льва маняще маячила перед лицом. «Куда нанести удар, чтобы наверняка?» – задумался Семен. После спешно отмел эти мысли. Проморгался. За него вновь говорил кто-то иной. Трое спустились на этаж ниже. Лев замер, обернулся, приложил указательный палец к губам. Семен и Борис послушно остановились и затаили дыхание. Лев взглядом дал понять, что услышал кого-то. Медленно отворил дверь на этаж. Впереди, через небольшой пролет, их ждали еще двери, на этот раз из светлого дерева, на одной из которых выцветшей белой краской была накалякана надпись: «Зал собраний». Лев, с верным топором наготове, подкрался к ним. Пока Борис замешкался на лестнице, у Семена появился отличный шанс напасть на него, ничего не подозревающего. Исколоть, 478 Жирнов Михаил. Карамыш нашпиговать тому спину острым лезвием, и тьма практически подстрекнула податливого Сеньку на этот шаг, но он не успел ступить в бездну. Лев отворил двери. Мерцающая лужа свежей, еще не свернувшейся ржавой крови залила пол конференц-холла. Семен непроизвольно приоткрыл рот, увидев там Машу. *** – Товарищи! утихомиривал взволнованный гвалт Артур, стоя на возвышении у трибуны. Конференц-холл центральной гостиницы города Карамыша «Манжерок» бурлил и галдел без умолку. – Товарищи, прошу тишины! – настойчиво повторил избранный глашатай. Публика чуть унялась, зажурчало не менее активное перешептывание. – Как мы все знаем, пробил час платы! – перекрикивая многочисленные голоса, вещал прорицатель. – Сегодня нам предстоит отправить в последний путь нашего брата или сестру, чтобы они усмирили демона! Народ поутих, заслышав пугающие речи. – Есть ли среди нас те, кто готов смиренно отдать себя в жертву во имя жизни?! Теперь уже никто не осмелился вторить жрецу. Нависла напряженная тишина. – Никого? – разочаровано спросил со сцены Артур. Люди понурили взор, боясь, что вещатель укажет на кого-то из толпы и разом сведет тому последние счеты. Артур обвел пристальным взглядом актовый зал, что сиял в свете восковых свечей. Люди, запуганные его зловещими проповедями, не смели смотреть ему в глаза, и Артур упивался этим моментом. Он выцепил взглядом Машу, что, сидя в первом ряду, робко опустила веки перед ним. Сплела тонкие пальцы рук и поло- 479 Часть 9(2) жила на колени. Конечно, ее час не настал и не настал бы никогда, покуда Артур одурманивал и стращал натерпевшихся карамышцев . Однако сласть от верховенства пьянила. Любуясь на наперсницу, Артур пронзительно голосисто выдал свой ритуальный вердикт: – Максим Лобанов! Маша тут же подняла глаза и встретилась с пророком взглядом, тот улыбнулся ей, но Маша отвлеклась, так как в зале вновь воцарились суматоха и гомон. Артур огорченно хмыкнул, прошелся по сцене, вновь провозгласил следующую жертву демона: – Максим Лобанов! Толпа рассосалась вокруг обреченного, отделяя его от всеобщей массы. Моментально претворяя его изгоем. Максим отрешенно глядел перед собой, принимая свою прискорбную участь. – Но так же нельзя! – возразил голос из толпы. – Он нам нужен! К сцене продирался крупный мужичина с пышной шевелюрой, стараясь достучаться до кровавого оракула. – Макс рукастый малый, нельзя его туда! – Все мы равны перед выбором, – хладнокровно произнес Артур. После этих слов прорицатель спустился с трибуны, теряясь за спинами своих многочисленных и верных адептов, так что Лев не сумел продраться к нему сквозь образовавшуюся в зале собраний толкотню. Так закончился последний обряд выбора, что перенесли карамышцы. Несогласных со вздорным решением Артура оказалось как никогда много. Люди наконец очнулись от гипноза. Прозрели. Смерть Максима Лобанова стала последний каплей в переполненной до краев чаше смиренного терпения. Люди поднялись на бунт и в конечном итоге свергли возомнившего 480 Жирнов Михаил. Карамыш себя божеством человечишку. Приняли пакт о полном запрете варварских и бесчеловечных действий в отношении сограждан. *** Немало воды утекло с тех пор. Капище разорили. Вынесли всё под чистую. Битком уставленная стульями зала теперь пустовала. Паркет взбух волнистыми волдырями, подгнил. Стены раскрошились, ораторская сцена просела. Артур ночами грезил о возвращении в место, где ему ежедневно и страстно пели акафист. И вот он здесь. Гордо выхаживая по руинам церкви отвергнутого учения, сложив руки за спиной, точно как тогда, когда он, Артур, был едва ли не самым значимым человеком на планете, уперто вразумлял Машу. Наставлял ее на истинный путь, но та наотрез отказывалась внимать ядовитым речам сектанта. – Разве ты не видишь? – говорил Артур. – Мы обманывались долгие годы заточения в горах. Наше место здесь. В нашем родном городе. – Нет, – обрывала Маша, на