9(4)
– Ну вот и зима пришла, – как-то мечтательно и понуро произнес столичный академик Павел Дементьев, наблюдая, как за окном неспешно порхают клочья морозного пуха, сваливаясь в кучные сугробы. Албанец пропустил мимо ушей лирическое лепетание ученого. Вор сосредоточенно перекладывал сияющие небесные камешки в походные сумки, снаряжался в долгий путь домой. Драгоценных самородков, припрятанных для важных чинов на даче карамышского полковника, оказалось много больше, чем изначально предполагал Албанец. Павел, дабы не терзать душу, уставился в окно, не оборачиваясь на происходящий позади него акт вандализма. Он так долго и кропотливо фасовал и раскладывал ископаемые по ячейкам, что теперь, просто не мог спокойно наблюдать, как невежественный вахлак небрежно сваливает минералы в одну кучу. Потрошит уготовленные к отправке ящики, точно пират сундуки с сокровищами. К слову, коим себя и воображал торжествующий Албанец в этот знаменательный для него момент. Награбленного набралось на две тяжеленные сумки. Паракордовый ремень, перекинутый через плечо, стянул ключицу, вдавив кость, казалось, до возможного предела. Вот-вот хрустнет. Непомерная ноша для двух человек, однако жадность Албанца перевешивала килограммовый эквивалент. Они вынесли все под чистую. Спустя долгие годы заточения, Павел наконец покинул скрытую полковничью дачу, вслед за едва знакомым ему человеком, что так и не назвался. Хлад заполз в тенистое ущелье и ощущался здесь троекратно. Мокрый снег налип на оледенелых растениях белым нале- 498 Жирнов Михаил. Карамыш том, от чего те задубели и покрылись изморозью. Дотащить набитые минералами сумки до фуникулера оказалось весьма непросто, люди несколько раз останавливались на привал, чтобы перевести дух и размять отекшее плечо. Однако самое сложное испытание их поджидало впереди. Ученый наивно предполагал, что фуникулер по-прежнему функционирует, так что можно представить его разочарование, когда Албанец сообщил Павлу неутешительную новость. – Ты что, вообще не вылезал оттуда? – недоумевал Албанец. Павел лишь покачал головой, уже представляя, как они будут затаскивать неподъемные вещмешки на верхотуру. Спустя добрых сорок минут они таки водрузили дражайшую поклажу до стартовой платформы, проход в которую был высечен в скале высоко над ущельем. Поочередно в четыре руки втаскивая многокилограммовые сумки на перевалочные станции, соединенные металлическими вертикальными лестницами. Выбившийся из сил московский академик очутился в той самой комнате, где многими годами ранее его встретил молоденький солдат. Где он сейчас? И что с ним произошло? Оставалось только гадать. Также Павел обнаружил, что бункерный шлюз разблокирован и зияющий чернотой по форме овальный дверной проем открывает им путь наверх. На свободу. Победоносной поступью Албанец повел за собой ученого в новый мир. Все получилось. Начинаясь как сомнительная авантюра, в ходе развернувшись опаснейшим походом через помертвелые земли, и, наконец, вознаградив его за все пережитые в путешествии тяготы. Албанец прокручивал в голове весь свой путь от придорожного кафе, где они заключили судьбоносную сделку с сидельцем Маратом, до укрытой в ущелье резиденции, набитой наживой. Цельная картина не укладывалась в голове. 499 Часть 9(4) Сумбурные вспышки воспоминаний. Мягкое, как пластилин, дерево… Пульсирующие сплетения то ли корневищ, то ли грибницы неестественного происхождения… Очумелый старик на пароме с рыбацким ножом в костлявой руке… Безграничная чернота в глазах изуродованного Марата в последнюю их встречу… Кому расскажешь, ни за что не поверят. Да и трепаться о событиях, произошедших с ним за последнюю сумасшедшую неделю, Албанец не собирался. Делиться с кем-либо своей законной добычей. Он заслужил этот приз. И только он. Взбираясь по высоким бетонным ступеням, Албанец точно забыл о том, что возвращается из райского сада обратно на грешную землю. Прокаженную и суровую. Дневной свет разъедал мрак цокольных уровней, и с каждой новой ступенью становилось светлее, так что Павел, ковыляющий позади Албанца, смог разглядеть нечто, притаившееся в углу под потолком. – Стой, – шикнул он в спину своему визитеру, которого он по-прежнему воспринимал как доверенного человека Игоря Сергеевича. Албанец обернулся через плечо, вопросительно поднял бровь. – Смотри, – испуганно прошептал Павел, указывая куда-то вверх. Албанец провел взглядом по мраморному своду здания, уперся во что-то темное и огромное. Угловатые конечности растопырились в две стороны, удерживая горбатую тушу наверху. – Это что за нах… Албанец рефлекторно попятился, аккуратно нащупывая ступней ступени позади, дабы не рухнуть с лестницы и не свернуть шею. Было бы чрезвычайно глупо вот так закончить, имея на руках столько богатства, сколько ему в жизни более не сыскать. Уперся в Павла, что встал как вкопанный. Скованный ужасом. 500 Жирнов Михаил. Карамыш – Оно живое? – промямлил ученый на ухо вора так тихо, чтобы существо не смогло уловить звук его голоса. После этих слов, будто поняв их, невиданная тварь чуть шевельнулась, раздался звук, похожий на хруст. После – громкий хлопок, что был вызван ударом ископаемых о бетон. Павел скинул с плеча неподъемную сумку и рванул вверх по ступеням, так как до выхода на улицу оставалось всего два лестничных пролета. Страх затмил его рассудок, да и стойкостью академик никогда не отличался. – Сучара позорная, а ну стой! – рявкнул ему вслед Албанец. Существо поползло по потолку, ловко перебирая зигзаговидными клешнями, точно громкий хлопок спугнул его, как паука в засаде. Павел исчез из виду. Албанец остался один на один с демонической особью. Нутро уговаривало его бросить все и прибегнуть к незамедлительному бегству точно так же, как сделал ученый. Однако врожденная алчность удерживала его на месте. Албанец ни на секунду не выпускал из виду силуэт на потолке. Попытался присесть, чтобы поднять сумку, что обронил Павел Дементьев, но не сумел дотянуться до нее. Существо застыло. Недвижимо нависло у него над головой. – Ладно, – пробубнил Албанец и нашарил в кармане маленький камешек, что он приберег лично для себя. Минерал, именуемый «А». Оружие, как его давеча нарек трусливый затворник. Перламутр заблестел, точно магический шар на столе прориц