забором. Сейчас же охранять чрезвычайный секрет было некому. – За мной! – позвал Павел, уходя левее вдоль ограждений. Сеньку словно магнитом тянуло за покинутый кордон. Предупреждающие таблички «Стой!» лишь раззадоривали его. В сотне метров от пограничной линии раскинулся комплекс из продолговатых одноэтажных составных построек, что оперативно развернули здесь за несколько дней. Операцию в любой момент могли свернуть, так что здания лаборатории мобильно разбирались и могли быть бесследно вывезены с локации. Также посреди «переносного» научного комплекса находилась негабаритная будка РЛС для связи с внешним миром. Раскопав снежные заносы, группа проникла в покинутый исследовательский центр. Детский восторг – пожалуй, так можно было описать эмоции выпускника горного института Семена Дедкова, когда он узрел изобилие профильной аппаратуры для изучения горнорудных пород, о которой он мог лишь мечтать, работая в скуд- 513 Часть 9(5) ном кабинете Петра Марковича с копеечными допотопными агрегатами. Измотанные и продрогшие люди повалились на пол. Стянули с себя отсыревшую обувь. Искусанная ледяным ветром промороженная кожа лица блаженно защипала, впитывая тепло. Лишь Семен не поддался усталости и принялся досконально и увлеченно изучать убранство лаборатории. Павел же занялся поисками самородков без классификации, а также пресловутых «А»-образцов, что содержались в закрытой секции. Ученый копался в раздвижных ящиках, раз за разом не находя там нужных ему минералов. Пусто. Оставалось надеяться, что отсек с опасными нестабильными породами остался нетронутым. – Есть! – восторженно крикнул Павел, чем привлек к себе всеобщее внимание. – На месте, – довольно улыбаясь, сообщил он благую весть Льву, что подошел первым. После к ним присоединились Ратмир, Борис и Юрий. Албанец держался поодаль, так как ему уже довелось прочувствовать на себе всю непревзойденную мощь перламутрового камешка, а там, в кубовидной клети под замком, таких камней набралось немало. Семену же, похоже, было все равно, либо он попросту ничего не услышал, с головой вовлеченный в процесс ознакомления с передовой лабораторией, коей когда-то руководил академик Дементьев. – Слышь, ботан, – окликнул Павла Албанец, – грабельками нежно шуруй. Эти брюлики – самый настоящий ураган. – Позвольте мне делать свою работу, – набравшись смелости, будучи под защитой группы Льва, впервые огрызнулся на задирающего его рецидивиста столичный академик. Албанец зажал языком нижнюю губу, ухмыльнулся. Его повеселил неумелый гонор ученого. Вступать в перепалку с ним он не захотел. Момент был неподходящий. 514 Жирнов Михаил. Карамыш – Ладно, – скомандовал Лев, – до утра остаемся здесь. Нам всем необходимо набраться сил перед завтрашним днем. Боря, ты в дозор. Отряд принял команду «вольно» и разбрелся по лаборатории в поисках удобного угла. Борис заблокировал входную дверь, подперев ту столом, и уселся напротив. По просьбе Сеньки Павел Дементьев поделился с ним своими наработками и заметками по части изучения Карамышских алмазов. Оба активно и горячо дискутировали на разнообразные темы касательно геммологии. Истосковавшись по эрудированным собеседникам, они взахлеб обсуждали признанные научные статьи и диссертации. Сыпали аргументами, отстаивая свою точку зрения. Албанец вдумчиво наблюдал за ними, не понимая ровным счетом ничего. Язык, на котором общались Сенька с Павлом, казался ему инопланетным. Сплошная косноязычная хитроумная терминология. Утомившись, Албанец оставил напрасные попытки вникнуть в суть. Павел же проникся симпатией к молодому, но весьма смышленому геологу. Приоткрыл ему секрет своей затянувшейся молодости. Поведал о том, как и где провел последние тринадцать лет жизни. – Так вы с ним знакомы? – вполголоса спросил Павел, украдкой указав на чернявого рецидивиста, что старательно выковыривал что-то из-под ногтей. – Виделись. – Вы тоже работаете на него? – с надеждой в голосе поинтересовался ученый. – На кого это? – возмутился Сенька, наивно полагая что речь идет об Албанце. – Ну как?.. На Игоря Сергеевича, – совсем шепотом, будто опасаясь кого-то, произнес Павел. Семен хотел было пойти в отказ, однако любопытство тут же завернуло язык узлом. Не позволило ему раскрыть карты. 515 Часть 9(5) – Угу, – как-то неуверенно пролепетал он. Глаза Павла Дементьева засверкали. Он словно обрел в Сеньке своего сторонника. Товарища. Семен выдавил подобие улыбки, слегка приподняв уголки губ, и поспешил вернуть разговор в прежнее русло. Сеньке требовалось получить от ученого как можно больше полезной информации. Любыми возможными способами. Пусть ложью, но во спасение. *** – Эй! – Сенька потормошил за плечо задремавшего на посту Бориса. – Я тебя подменю. Лев распорядился. Борис спросонья не стал упрямствовать. Доверившись юнцу, безропотно передал свою вахту. *** Предрассветные сумерки таяли на монструозных вершинах скал. Окрашивали бескрайние снега в нежно-сиреневый оттенок. Семен шагал сквозь этот рыхлый черничный мусс, утопая в нем по колено. Никто не хватился его. Выскользнуть из лаборатории незамеченным оказалось проще, чем он предполагал. Так он думал до того момента, пока его не окликнули. – Стопэ! Сенька раздосадованно обернулся на знакомый голос. – Ты куда лыжи намылил? – Я должен увидеть, что там. Тебе меня не переубедить. – Сдался ты больно. Я с тобой пойду. Понимая, что выбора у него особо и нет, Семен согласился, чтобы Албанец составил ему нелицеприятную компанию. Вор догнал его, неуклюже, словно цапля, перебирая ногами, проваливаясь в глубокий снег. Навалило за ночь с полметра, не меньше. 516 Жирнов Михаил. Карамыш Сквозь небольшую брешь в заборе они проникли на засекреченную территорию. Минут десять брели меж скал, пока впереди не проявилось оно. – Матерь божья! – поразился увиденному Албанец, когда подошел к краю. Дыра в земле достигала невообразимых размеров. Точно лунный кратер, что по спирали закручивался в преисподнюю. Грани воронки хорошо рисовались под снегом. Окольцовывали исполинскую яму. – Это кимберлитовая трубка, – пояснил Семен в пустоту. В бездну. – Трубка? Да я такой дырищи отродясь не видал! – воскликнул Албанец, заглядывая в пропасть, от которой перехватывало дух и тряслись поджилки. Невзирая на некомпетентность и безграмотность компаньона, Сенька принялся вещать: – Миллиарды лет назад в недрах земли произошел прорыв магматических растворов и газов, причем взрыв этот пробил плиту литосферы в сорок километров, а может, и больше. В результате этого появился канал конической формы, который уходит глубоко под землю, преобразуясь в жилу. После извержения в кратере затвердели вулканические породы – брекчии, а также так называемый кимберлит. Горная слюда, состоящая из флогопита, граната, оливина и различных карбонатов. Может, слышал о крупнейшем алмазном месторождении в Якутии? Кимберлитовая трубка «Мир». Албанец тупо почесал репу. – Не припоминаю… Марик вроде толковал, что это чудовище кличут как СГ-13. – Как? – рьяно переспросил Сенька, будто вмиг что-то осознал. Нашел ту самую недостающую деталь от одному ему понятного пазла. Затем пробубнил под нос: 517 Часть 9(5) – Этой аббревиатурой обозначали... – Семен не договорил и принялся что-то высматривать на полуторакилометровой глубине воронки. Густой мрак едва позволял проглядеть ее до основания. – Что там? – заискивающе спросил Албанец, повторив за Сенькой, также уставился в пропасть. – Надо возвращаться, – торопливо произнес тот и направился обратно в сторону лаборатории. Албанец еще мгновение задержался у гигантского кратера. В его закостенелом мозгу никак не укладывалось, как человек сумел соорудить подобное. Забрезжили золотом рассветные лучи, скоблясь из-за гор. Заискрились в дымке над вратами в преисподнюю.