сокопоставленных чинов, что впервые прошел в карамышском Доме профсоюзов осенью тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. *** Концентрация знати на квадратный метр зашкаливала. Слегка растерянный Игорь Кольский все еще ощущал себя чужим на празднике жизни. Он отчаянно пытался вообразить эту желанную тарелку с золотой каёмкой своей. Встать в один ряд с глыбами красного знамени. Однако, к большому сожалению пожилого политика, он по-прежнему смотрелся провинциалом 522 Жирнов Михаил. Карамыш среди аристократии. Ему хотелось быть, а не казаться, и для этого Игорь всячески лебезил перед важными гостями, под стать радушному хозяину. Клеймо белой вороны никак не уходило у него из подкорки. Так что, когда сам Леонид Исаакович Скобелев вызвал Игоря на приватную беседу, тот решил, что это его шанс затесаться во всесоюзную элиту. Звучный политический лидер выглядел холеным, несмотря на преклонный возраст. Гладко выбрит. Ореолом над ним порхал флер дорогого одеколона. – Для меня большая честь – лично познакомиться с вами, – учтиво произнес Леонид Скобелев, дружественно протягивая Игорю ладонь для рукопожатия. Тот от чего-то принялся смущенно кривляться, не понимая, как ему следует вести себя в компании такой важной персоны. После все же взял себя в руки. Обменялся любезностями с московским чиновником. Леонид Исаакович продолжил сыпать комплиментами: – Ваши достижения впечатляют, все только и говорят о Карамыше. – Я провел колоссальную работу в своем регионе, и это, разумеется, дало плоды, только и всего, – начал хвалиться Кольский так буднично и непринужденно, насколько умел. – Без сомнений, – согласился Скобелев. – По правде говоря, я прибыл сюда ради вас. Игорь Сергеевич не смог скрыть изумления, для него такие слова были честью. – Я слушаю. Возрастной политик не успел понять, как ловкой манипуляцией попадает под влияние московского чиновника. – Не так давно ко мне в руки попал один из ваших изумительных алмазов. Игоря Сергеевича прошиб озноб. В первые речь зашла не о свершениях Турсуна Шаитова, а о его собственных. 523 Часть 10(1) – Мне бы хотелось побольше узнать о них. Кольский принял вопрос с энтузиазмом. – По моей личной инициативе был перезапущен брошенный рудник. Чуйка у меня, понимаете, на такие вещи. Что-то мне прямо подсказывало, что там есть чем поживиться. – Поистине гениальный человек! – с восторгом произнес Скобелев и завороженно закачал головой. Игорь Сергеевич чуть ли не захлебнулся хлынувшим потоком лести, так что даже оттянул тугой ворот рубашки. Выдохнул. – А вы не хотели бы сконцентрироваться на этом проекте? – закинул наживку Леонид Исаакович, которую тут же жадно заглотил одурманенный Кольский. – Да, я как раз подумывал о расширении, – слукавил Игорь Сергеевич, дабы быть на одной волне со столичным чиновником. – Прекрасно. С вашего позволения, я бы хотел выступить курирующим лицом. Со своей стороны готов предоставить полное содействие и поддержку. Игорь Сергеевич не колебался ни секунды, согласился на условия Леонида Скобелева, самолично притворяясь его марионеткой. Столичный чиновник всунул руку в зад своей новой кукле, аки чревовещатель, и сжал ту за потроха. В его долгосрочном плане маячила одна единственная цель – выдоить ценное месторождение до последней капли. Ни о каком дальнейшем сотрудничестве с провинциальным профаном и неумелым франтом и мысли не было. Однако Игорь Сергеевич улыбался Скобелеву в лицо, как дурак, полагая, что теперь они партнеры. Друзья. 524 Жирнов Михаил. Карамыш *** Модернизация рудника требовала внушительных финансовых вложений, так что делить с кем-либо возможную прибыль Леонид Скобелев не планировал. Заклеймил проект грифом «Секретно». Прибрал все в свои руки. Под страхом репрессиий запретил разглашать какую-либо информацию, тем самым скрыл за ширмой угольного гиганта Турсуна Тахировича Шаитова, работающего по большому счету на государство, свою личную алмазную жилу. Вскоре масштабы раскопок увеличились многократно. Добытые уникальные ископаемые, получившие в дальнейшем негласное название «Карамышский алмаз», тайно вывозились из региона прямиком в Москву, откуда и перепродавались во все уголки Союза и даже за рубеж в обход государственной казны. Вскройся афера, и Леонид Скобелев тут же угодил бы на эшафот, а вместе с ним – все причастные к преступной коррупционной схеме по разграблению народного достояния. Ставки оказались неимоверно высоки, но и игра стоила свеч. Не вовремя опомнившись, соскочить Игорь Сергеевич Кольский уже не мог, так как плыл в одной лодке с вором и изменником родины и ко дну пошел бы, совершено точно, с ним же. У главы Карамыша оказались связаны руки. Путь назад заволокло, и оставалось идти только вперед, до конца. Скобелев подсадил престарелого политика на крючок и в любой момент мог бы сдать его высшей власти, так что тот смиренно исполнял указы, не в праве ослушаться и возразить. По прошествии времени бесконтрольное хищение самородков в промышленных масштабах стало пагубно сказываться на благосостоянии края. Об этом впервые сообщил профессор Кузнецов. Почетный житель Карамыша и хороший друг управленца Кольского. 525 Часть 10(1) *** – Пожалуйста, послушай! – молил Кузнецов. – Необходимо сворачивать программу добычи. Ты разве не видишь, что происходит? Кольский лишь виновато отвел взгляд в стену, так что Кузнецов буквально выуживал его глаза, пытаясь достучаться и образумить друга. – Я еще до конца не разобрался в первопричинах проблемы, но что-то просачивается в грунтовые воды. Вы что-то нарушили. Исказили природную флору, и теперь это может привести к глобальному катаклизму, если не остановиться прямо сейчас. Твои машины расковыряли чумной гнойник, и теперь вся эта гниль течет в город. Ямуга загибается. Сады чахнут. Урожая нет. Она вся в низменности и существует буквально на топях, тебе ли не знать? Там все буквально разлагается. Почва мертвеет. А вы все сливаете и сливаете этот яд на людей. Игорь, на твоих людей! – Да знаю я! – не выдержав, крикнул Кольский. Профессор Кузнецов отпрянул. Умолк. – Что ты предлагаешь делать? – утомленно и как-то безысходно спросил Игорь Сергеевич. – У тебя же с ним встреча послезавтра, вот и поговори. Объясни ситуацию. Скажи, что продолжать раскопки более невозможно. Кольский хмыкнул. – И что он мне скажет? Ты же знаешь, ему плевать на нас. На людей. На Карамыш. Ему нужны только эти камни. – Если не остановиться, не будет больше ни камней, ни Карамыша. Игорь Сергеевич задумался. Возможно, Кузнецов был прав и наконец настала пора скинуть удавку с шеи. Освободиться. 526 Жирнов Михаил. Карамыш – Только от тебя зависит будущее нашего дома, – вполголоса произнес Кузнецов. Кольский не ответил. *** Во время пути в столицу Игорь досконально продумывал предстоящий диалог с Леонидом Скобелевым. Репетировал всевозможные пути отхода. Копил аргументы. Он чувствовал тот груз ответственности за своих земляков. Перед своими детьми. Волнение зябко журчало в животе и холодило пальцы. Невозможно было предугадать исход неприятной беседы. Он ехал в Москву *** Скобелев встретил гостя из далекого края с распростертыми объятиями. По-отечески потормошил того за плечи. На мертвецки бледном Игоре Кольском буквально не было лица, однако столичный политик, словно измываясь над ним, щемил возрастного чиновника лучезарной улыбкой и отвлеченными расспросами. Всем своим видом показывая свое доминантное положение. Карамышские алмазы вознесли капитал Скобелева до небес. Едва ли ему теперь приходилось грустить. Самородки пришлись по душе заказчикам, в особенности из азиатских и арабских стран, а также ряду европейской элиты. – Присядем? – предложили Леонид Исаакович. Игорь созревал до неминуемого разговора о прекращении их однобоких партнерских отношений, так что отмалчивался, дабы не расплескать накопленное. Неожиданно в помещение зашел посторонний человек, которого точно знал Леонид Исаакович, так как они обнялись, и незнакомец присоединился к ним, чем мигом дезориентиро- 527 Часть 10(1) вал Кольского. Тот в недоумении захлопал глазами. Вся выверенная стратегия посыпалась, и он не понимал, как ему следует восстанавливать редуты. – Знакомься, Рауш Николай Павлович, – представил незнакомца Скобелев. Игорь Сергеевич в недоумении смотрел на ухмыляющегося политика, всем своим видом выражая свое неприкрытые недовольство. – У Николая Павловича для нас есть отличные новости, ведь так? – Да, – тут же вступил мелкий мужичок с кудрявой головой и бакенбардами, – у нас все готово. «Что готово? – мысленно неистовствовал Кольский. – Он знает? Мы же условились хранить в тайне все, что происходит в Карамыше. Какого черта этот скупердяй здесь забыл?» – Поясните моему коллеге, о чем идет речь, – попросил Скобелев. Кольский, будучи полностью разоруженным, не стал сопротивляться. – Разработанная нами программа по комплексному изучению литосферы земли является первой и на данный период времени единственной в мире, – с гордостью произнес Николай Павлович. – Около десяти лет назад была сформирована первая научно-техническая программа под названием «Изучение недр земли и сверхглубокое бурение». Ее прорабатывали несколько научных институтов и видные геологические организации. С мая семидесятого мы успешно запустили проект. Размещенные на прикаспийской низменности Аралсорская и Биикжа