и. Путь назад заволокло, и оставалось идти только вперед, до конца. Скобелев подсадил престарелого политика на крючок и в любой момент мог бы сдать его высшей власти, так что тот смиренно исполнял указы, не в праве ослушаться и возразить. По прошествии времени бесконтрольное хищение самородков в промышленных масштабах стало пагубно сказываться на благосостоянии края. Об этом впервые сообщил профессор Кузнецов. Почетный житель Карамыша и хороший друг управленца Кольского. 525 Часть 10(1) *** – Пожалуйста, послушай! – молил Кузнецов. – Необходимо сворачивать программу добычи. Ты разве не видишь, что происходит? Кольский лишь виновато отвел взгляд в стену, так что Кузнецов буквально выуживал его глаза, пытаясь достучаться и образумить друга. – Я еще до конца не разобрался в первопричинах проблемы, но что-то просачивается в грунтовые воды. Вы что-то нарушили. Исказили природную флору, и теперь это может привести к глобальному катаклизму, если не остановиться прямо сейчас. Твои машины расковыряли чумной гнойник, и теперь вся эта гниль течет в город. Ямуга загибается. Сады чахнут. Урожая нет. Она вся в низменности и существует буквально на топях, тебе ли не знать? Там все буквально разлагается. Почва мертвеет. А вы все сливаете и сливаете этот яд на людей. Игорь, на твоих людей! – Да знаю я! – не выдержав, крикнул Кольский. Профессор Кузнецов отпрянул. Умолк. – Что ты предлагаешь делать? – утомленно и как-то безысходно спросил Игорь Сергеевич. – У тебя же с ним встреча послезавтра, вот и поговори. Объясни ситуацию. Скажи, что продолжать раскопки более невозможно. Кольский хмыкнул. – И что он мне скажет? Ты же знаешь, ему плевать на нас. На людей. На Карамыш. Ему нужны только эти камни. – Если не остановиться, не будет больше ни камней, ни Карамыша. Игорь Сергеевич задумался. Возможно, Кузнецов был прав и наконец настала пора скинуть удавку с шеи. Освободиться. 526 Жирнов Михаил. Карамыш – Только от тебя зависит будущее нашего дома, – вполголоса произнес Кузнецов. Кольский не ответил. *** Во время пути в столицу Игорь досконально продумывал предстоящий диалог с Леонидом Скобелевым. Репетировал всевозможные пути отхода. Копил аргументы. Он чувствовал тот груз ответственности за своих земляков. Перед своими детьми. Волнение зябко журчало в животе и холодило пальцы. Невозможно было предугадать исход неприятной беседы. Он ехал в Москву *** Скобелев встретил гостя из далекого края с распростертыми объятиями. По-отечески потормошил того за плечи. На мертвецки бледном Игоре Кольском буквально не было лица, однако столичный политик, словно измываясь над ним, щемил возрастного чиновника лучезарной улыбкой и отвлеченными расспросами. Всем своим видом показывая свое доминантное положение. Карамышские алмазы вознесли капитал Скобелева до небес. Едва ли ему теперь приходилось грустить. Самородки пришлись по душе заказчикам, в особенности из азиатских и арабских стран, а также ряду европейской элиты. – Присядем? – предложили Леонид Исаакович. Игорь созревал до неминуемого разговора о прекращении их однобоких партнерских отношений, так что отмалчивался, дабы не расплескать накопленное. Неожиданно в помещение зашел посторонний человек, которого точно знал Леонид Исаакович, так как они обнялись, и незнакомец присоединился к ним, чем мигом дезориентиро- 527 Часть 10(1) вал Кольского. Тот в недоумении захлопал глазами. Вся выверенная стратегия посыпалась, и он не понимал, как ему следует восстанавливать редуты. – Знакомься, Рауш Николай Павлович, – представил незнакомца Скобелев. Игорь Сергеевич в недоумении смотрел на ухмыляющегося политика, всем своим видом выражая свое неприкрытые недовольство. – У Николая Павловича для нас есть отличные новости, ведь так? – Да, – тут же вступил мелкий мужичок с кудрявой головой и бакенбардами, – у нас все готово. «Что готово? – мысленно неистовствовал Кольский. – Он знает? Мы же условились хранить в тайне все, что происходит в Карамыше. Какого черта этот скупердяй здесь забыл?» – Поясните моему коллеге, о чем идет речь, – попросил Скобелев. Кольский, будучи полностью разоруженным, не стал сопротивляться. – Разработанная нами программа по комплексному изучению литосферы земли является первой и на данный период времени единственной в мире, – с гордостью произнес Николай Павлович. – Около десяти лет назад была сформирована первая научно-техническая программа под названием «Изучение недр земли и сверхглубокое бурение». Ее прорабатывали несколько научных институтов и видные геологические организации. С мая семидесятого мы успешно запустили проект. Размещенные на прикаспийской низменности Аралсорская и Биикжальская сверхглубокие скважины исправно функционируют и дают фантастический результат. Так называемые «СГ-1» и «СГ-2». И это далеко не единственные разработки. На Балтийском щиту в Мурманской области запущен наш самый амбициозный проект. Пока не буду раскрывать всех подробно- 528 Жирнов Михаил. Карамыш стей, но, поверьте, это перевернет ход мировой науки. У нас есть все необходимое, чтобы расположить параметрическую скважину в Карамыше. Мы планируем пробурить земную кору на глубину свыше семи километров, чтобы досконально изучить месторождение ценных ископаемых. Игорь Сергеевич впал в ступор от услышанного. Переводил помутненный взор то на Скобелева, то на внезапно объявившегося Николая Рауша, который спутал ему все планы. – Как ты догадываешься, все это неофициально, – пояснил для Игоря Сергеевича Скобелев. – Николай Павлович согласился сделать для нас исключение и соорудить это чудо советской техники исключительно для нашего с вами личного пользования. Разумеется, за солидную компенсацию за сопутствующие риски. Рауш хитро и довольно ухмыльнулся, видимо, вспомнив ту космическую сумму, которую обещал ему Леонид Исаакович по окончании работ. Скобелев продолжил. – Вам предстоит осуществить перевозку необходимого оборудования и инженеров в регион так, чтобы никто ничего не заподозрил. Должна соблюдаться строжайшая конфиденциальность. В противном случае, нас всех расстреляют. От услышанного Рауш нервозно почесал за ухом. Кольский же, похоже, полностью погрузился в себя и напоминал безжизненный манекен. – Игорь, ты меня слушаешь? – строго спросил Скобелев. Кольский обмяк. Вся его решительность сошла на нет. Он тупо кивнул в ответ, пребывая во временной прострации. – Ну и отлично, – заключил Леонид Исаакович. После все трое обменялись рукопожатиями. 529 Часть 10(1) *** По возвращении в Карамыш Игорь Сергеевич всячески избегал контакта с профессором Кузнецовым, оттого что элементарно не находил в себе сил признаться тому, что попросту струсил. Всячески изображал повальную занятость, лишь бы не оказаться слабаком в глазах старого друга. Тем временем в регион начали стягивать технические модули, составные части бура, а также персонал под видом гражданских. Новый нелегальный спецпроект наименовали аббревиатурой «СГ-13». Кольский оттягивал встречу с профессором до того момента, пока тот не принялся в открытую бунтовать и трубить тревогу, тем самым привлекая к себе внимание. Этим отчаянным жестом он все же добился желаемого и спустя месяц глава региона наконец вызывал Кузнецова к себе, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз. *** Кузнецов был на взводе и с ходу перешел в наступление. Кинулся отчитывать едва ли не самого влиятельного человека в регионе как провинившееся дитя, тем самым взбесив Кольского. Однако последней каплей стала фраза... – Не пили сук, на котором сидишь! Ваши раскопки отразились на работе шахт, за счет которых мы, между прочим, и кормимся. Предприятие терпит колоссальные убытки, и всё из-за того, что ты, Игорек, слюнтяй. Сегодня же обратись к Турсуну. Расскажи ему все. Объясни причины сбоев, чтобы он смог наладить производство. Он толковый малый, что-нибудь придумает. Вытащит нас из этой дыры, в которую ты нас засунул. От твоих алмазов одни беды и никакой пользы. – Заткни свой рот, – злобно прошипел Кольский. 530 Жирнов Михаил. Карамыш Для него пойти на поклон к Турсуну Шаитову означало проиграть тому многолетнюю войну. Этого Кольский допустить никак не мог. Самолюбие ни за что не позволило бы. – Раз уж ты не можешь, попроси помощи у того, кто точно что-то да предпримет, – не унимался Кузнецов. Кольский не мог более терпеть унижение в свой адрес, так как позиционировал себя выдающимся политиком и деятелем. – Пошел вон! – неистово заорал Игорь Сергеевич – Пошел нахер отсюда! Вон! Терпение лопнуло, что-то надломилось в сознании Кольского. Бесконечный стресс расшатал нервную систему и без того престарелого организма, и он как психопат замолотил руками по столу. – Я сам ему расскажу, если ты не хочешь, – огрызнулся Кузнецов напоследок и вышел прочь из роскошного кабинета. *** Игорь Сергеевич, казалось, постарел на несколько лет за считанные дни. Он сидел в своем удобном обожаемом кресле, но оно не казалось ему приютным, как раньше. Свинцовая туча нависла над возрастным мужчиной, который утерял себя в перипетиях и заговорах. Мир вокруг точно окрасился лишь в черно-белые оттенки. Он переступил черту. Преодолел точку невозврата. Кольский поднял трубку после первого же звонка. – Але, Игорь, ты? – раздался знакомый голос на том конце. – Слушаю, – мрачно произнес Кольский. – До меня дошла скорбная весть. Прими мои соболезнован