тупался Лев. Он отчаянно отстаивал свою шаткую позицию. Из уважения к нему Ратмир и Юрий сдались и кое-как согласились на условия. – А если до ночи не придут? – озадачено вступил Борис. – Значит, заночуем здесь. – Ты же знаешь, что происходит в городе ночью, – изумленно возразил Борис. Лев взглядом дал понять, что не собирается идти на уступки. Что все уже решено. – А что конкретно происходит ночью? – боязливо спросил Албанец. Потерянные жители города-призрака не ответили ему, лишь заговорщически переглянулись между собой. – Кто-нибудь мне ответит, что происходит? – раздраженно высказал Семен, который нехотя выбрался из автобуса, отложив неотлагательные дела, и зашагал к остальным. – Остаемся здесь, – выдал ему окончательный вердикт Лев. *** Вечерело. Полный световой день они безуспешно прождали без вести пропавших земляков, окопавшись на одном месте. Время от времени сигналили теплоходным гудком вездеходного грузовика, обозначая свое местоположение. Тщетно. Никто не пришел, только сумерки медленно сползались со всех сторон, из пустых подъездных арок, темных подвалов и переулков. Пробуждали в людях подсознательный, первобытный страх. Позже Лев развел костер, чтобы в случае чего их смогли распознать в темноте. 541 Часть 10(2) Борис никак не мог выбросить из головы мучающий его вопрос, так что решил докучить Сеньке, который по-прежнему листал страницы журналов с научным заметками и записями. – Вот ты сказал, нужно поскорее убираться, почему? Семен даже бровью не повел. – Мы ведь могли остаться в лаборатории на подольше. Что ты там вычитал? Осознав, что Борис не отстанет, Семен отложил журнал и осуждающе уставился на него. Тем временем Албанец, параллельно с Борисом, донимал с расспросами Ратмира. Ночь растекалась как клякса чернил по воде, а его по-прежнему не осведомили о том, что случается в Карамыше этой самой ночью. В дрожащих тенях костра слова Ратмира прозвучали как лагерная страшилка, с помаркой на то, что все это являлось далеко не вымыслом. – Это как прилив, – сказал Ратмир, таращась во тьму. – Ночью оно будто выбирается за свои границы и приползает сюда. Ты почувствуешь это. Ни с чем не спутаешь. Будто при свете солнца оно прячется, а с наступлением темноты... как хищник, понял? Албанец зябко поморщился. Он вдоволь насмотрелся на всяческую погань и ясно понимал, о чем толкует Ратмир. – Наш светлый ум Паша перековеркал под себя всю работу его более компетентного коллеги, – объяснял Борису сложившуюся ситуацию Сенька. – Мне понадобилось много времени, чтобы минимально отделить зерна от плевел. Этим я, собственно, и занимался до того, как ты меня отвлек. То, что зашифровано в лабораторных документах, необходимо нам для понимания того, что здесь на самом деле произошло. Некий А. Кузнецов доступно и развернуто описывал проблему, прежде чем П. Дементьев взялся за свои надуманные теории. К сожалению, личных записей А. Кузнецова ничтожно мало, в основном те, где Дементьев ссылается на его работы либо цитирует 542 Жирнов Михаил. Карамыш их. Это как искать иглы в огромном стоге сена. По этим крупицам я, возможно, и доберусь до истины, конечно, если меня не перестанут отвлекать. – Так в чем же все-таки причина? – возразил Борис, так как Семен умело налил «воды», не вникая в суть. – Само горнодобывающее предприятие и есть причина. Сверхглубокое бурение, по всей видимости, усугубило положение. А мы находились к нему в предельной близости. Вы готовы так рисковать? Я нет. – Что ты взъелся-то? – как-то обиженно сказал Борис. Не привык он к Сенькиной манере общения. Лев, насторожившись, молча сидел у костра, выслушивал в тишине голоса земляков. Подле него притулился Павел, который искоса поглядывал на Семена с Борисом, пытаясь понять, о чем они толкуют. – Я пойду солью бак, – зачем-то вслух объявил Албанец и зашел за автобус. Расстегнув ширинку, всмотрелся в полумрак перед собой. Пригляделся. На границе беспроглядного сумрака он заметил нечто похожее... Сердце отчаянно запульсировало. В загривке отдалось зябким холодом. – Марик? – остолбенело спросил он во тьму. *** Днем ранее. По прибытии в обсерваторию Машу тут же определили в лазарет. Туда, куда неделей до этого угодил Сенька, сорвавшись с высокого утеса, а если быть точнее, с которого его сбросил Иван. 543 Часть 10(2) Маша совсем не разговаривала, во взгляде ее читалось душевное помешательство на фоне случившейся кровавой резни в гостинице «Манжерок». Кто таким жестоким образом расправился с Артуром и его адептами, Маша также не рассказала. Постоянно намеревалась разрыдаться от упоминая оных. Оля и Рома, члены отряда Льва, что привели ее обратно домой, решили на время оставить девушку в покое. Остальные поселенцы убежища обеспокоенно перешептывались. Внутри коллективное напряжение нарастало. Люди требовали ответов, которых ни Рома, ни Оля предоставить не могли. К слову, Рома также был обескуражен произошедшим и всячески пытался скрыть свою озабоченность от остальных. Делал вид, что всё под контролем. Получалось скверно. – Пойду покормлю ее, – предупредила Оля, оставив Рому немного прикорнуть. Всучить Маше охапку сушеных стручков гороха не удалось. Она лишь с отвращением воротила нос. – Маша, послушай меня, тебе надо поесть. Эти слова отдались в ее сознании совершенно иным образом. Извращенным. – Надо, – подтвердила она вслух. Оля оживилась, наконец услышав от нее хоть полслова. – Держи, – предложила она, предприняв новую попытку накормить недужную Машу. Та одернулась. Скуксилась. – Да чтоб тебя!.. – раздосадовалась Оля. Затем услышала странное кряхтение. Маша будто смеялась себе под нос. – Что смешного? – возмутилась Оля. Маша повернулась к Оле лицом. Влажные глазницы ее слегка подрагивали. – Я согласна, – полушепотом сообщила она. 544 Жирнов Михаил. Карамыш *** Предсмертный истошный крик мгновенно захлебнулся. Тварь раскромсала тело, одним движением разорвав голосовые связки. Машу окропило теплой кровью, однако она не смела сдвинуться с места, наблюдая, как ее мучителей превращают в фарш. Артур еще дергался в агонии чуть поодаль, скорее, рефлекторно. Демон подошел к ней, легким движением потянул Машу за подбородок пальцами рук, оторвав от нелицеприятного зрелища. Девушка оторопело уставилась на него. Губы дрожали, не в силах вымолвить слово. – Не смотри, – спокойно сказал он. Маша послушно качнула головой, однако периферийным зрением все еще видела, что невиданное паукообразное существо вытворяет с бездыханными телами приспешников Артура. – Расскажи мне, где он, – холодно попросил демон. И Маша с испугу выпалила ему все, что знала о планах Сеньки. – Умница, – похвалил он ее. Демон прищурился. Повел тыльной стороной руки по измызганному кровью лицу. Маша вздрогнула, съежилась. – Ты чувствуешь? – внезапно спросил он. – Оно вернулось. Маша в недоумении глядела на него, боясь пошевелиться. – Ты можешь пойти со мной, – предложил демон, нежно поглаживая Машу по щеке. – Когда оно вернется, вам уже будет негде прятаться. Я вижу тебя. Тебе не нужно погибать с ними. Машу охватил приятный озноб. Своими речами демон точно одурманивал ее, заговаривал. Она старалась сопротивляться, но вполсилы. Маше от чего-то нравилось, как демон овладевает ею. – Я не тороплю, подумай, с кем ты хочешь быть. С теми, кого ожидает неминуемая кара, или со мной. 545 Часть 10(2) Демона увлекла безропотная девушка, он тотчас обрел в Маше замену более прекрасную, нежели обезображенная жена, которая и встать-то не могла, не то что следовать за ним. У Маши же не осталось никого. Иван умер у нее на руках. Артур поделом захлебнулся собственной кровью. Все мужчины, любившие ее, покинули этот мир, и что, ей теперь отправляться вслед за ними? – Когда будешь готова, я найду тебя, – произнес демон, глядя в нее изумрудными глазами. Когда он ушел, блаженный морок тотчас спал и Маша осталась наедине с собой. Тьма поселилась в ее душе. *** Оля вышла из лазарета в круглый просторный холл обсерватории. К ее искреннему удивлению, народ кучно столпился у входных дверей. Оля кое-как продралась сквозь непослушные тела в попытке узреть причину всеобщего беспокойства. На пороге стоял мужчина, ей незнакомый. – Идите с нами! – раздался голос Маши. Оля ошарашено обернулась. Маша вышла ей вслед из лазарета, лучась изнутри. – Мы напрасно мучаемся, недоедаем и страдаем здесь! Откройтесь ему, как открылась я! Оно примет нас! Нас всех! – Заткнись, стерва неблагодарная! – рявкнула Оля. Маша рассмеялась. – Мы все обречены, если не примкнем к нему! Оно вернулось! Люди подхватили Машину пламенную речь внезапным одобрением. – Вы что, сдурели?! – завопила Оля, расталкивая завороженных людей. 546 Жирнов Михаил. Карамыш Однако те, будто околдованные, никак не воспринимали ее. Рома также бездумно внимал Маше, совершенно не обращая внимания на растерянную Олю. – Впустите его в свое сердце, отдайтесь, и оно вознаградит нас! – Сука! Да как ты смеешь?! – Оля, рассвирепев, бросилась на Машу. Кто-то ловко подсек ей ногу, отчего Оля неуклюже рухнула на пол. – Долго мы голодали! Ешьте! Насытьтесь ей сполна! По указке люди остервенело навалились на Олю, не позволяя той подняться. Она болезненно завопила, когда упругий палец вдавил ей глазное яблоко в глазницу. Когда жадные пальцы рвали ноздри и отрывали уши. Люди принялись рвать ее на куски, свалившись в кучу. Истосковавшись по мясу, карамышцы вожделенно пожирали свою вчерашнюю