Часть 2(2)
Часть 2(2) Всегда сложно принять свою неудачу и смириться с ней. Лишь ступив на перрон, он в полной мере осознал, как осточертел ему этот город. В попытках пристроиться куда-либо Семен растратил все накопленные сбережения. В те месяцы, когда общежитие пустовало, ему дозволили оставить себе комнату и даже не брали платы, так как он являлся выдающимся умом кафедры, однако иные человеческие качества ему были чужды. Не нажив за время пребывания в университете ни единого товарища или мало-мальски знакомого, не говоря уже про друзей, в начале учебного года был выставлен за дверь. Безуспешно обивая пороги научных центров и институтов северной столицы, он в полной мере прочувствовал отчаяние и безысходность. Категорически не желая ни у кого просить помощи, принял решение вернуться назад, в свой родной провинциальный городишко. За время его отсутствия жизнь в городе никак не изменилась. Всё те же обшарпанные пятиэтажки у вокзала, всё та же старушка, торгующая кульками, набитыми очищенными семенами подсолнечника, всё та же монотонная, ни к чему не ведущая жизнь, обволакивающая своей духотой. Конечно, проще всего было впасть в алкогольную кому на материнской кухне, затем устроиться котломойщиком в заводской столовой, чтобы копить гроши на извинь. Он бы так и поступил, если бы не был искренне влюблен в свое дело. Перед зияющей пропастью бытия оставался последний известный ему способ не сорваться вниз. Ловко сбежав по привокзальной лестнице, он затерялся в толпе. 60 Жирнов Михаил. Карамыш *** – Постойте, туда нельзя, – раздался женский голос, затем в дверь постучали. Спустя мгновение в дверной проем в полтела высунулся молодой парень с растрепанными русыми волосами, вьющаяся челка его спадала на глаза. Он резким кивком головы скинул ее на бок, затем представился. – Семен Дедков, разрешите отнять у вас пару минут? В кабинете сидели двое: первый сидел к Семену спиной, одетый в голубую помятую рубашку с небольшой залысиной на затылке. Второй, судя по всему, декан, которой и нужен был Сеньке, сидел за рабочим столом. Он окинул наглого парня суровым взглядом, сложил треугольником пальцы рук. – Вас не учили здороваться? Мы заняты, пожалуйста, выйдите, – насильно удерживая спокойный тон, произнес декан. – Я с отличием окончил Петербургский горный, оба диплома при себе. Я знаю, у вас есть кафедра геологии, готов работать на полставки, – пропустив мимо ушей слова декана, затараторил заученный по пути текст Сенька. – Специальность? – спросил человек, сидящий спиной к Семену. Он повернулся вполоборота на стуле и глянул на него из-под съехавших на переносицу очков. – Геммология, – немного растерявшись, ответил Сенька. Мужчина в голубой рубашке стянул с пальца перстень с большим черный камнем и передал парнишке. – Что ты можешь рассказать о нем? – прищурившись, изучающе спросил он. Сенька повертел в руках ювелирное изделие, поднял над головой, внимательно рассмотрел со всех сторон в лучах дневного света, падающего в помещение, из-за занавесок. – Камень – подделка, – с гордостью заявил Семен. – Это почему же? – с интересном спросил возрастной мужчина в голубой рубашке. 61 Часть 2(2) – Структура черного агата однотонна, здесь же хорошо видна контрастность и наличие переходов от светлого к темному. На свету не просвечиваются пластины, характерные для минерала. Я бы сказал, этот камень сделан из пластической массы и каменной крошки. Мужчина в рубашке не успел начать высказываться, как Семен продолжил: – Что касается металла, с уверенностью могу сказать, что это золото, проба 583, со свойственной ей примесью меди и никеля. – Семен, довольный собой, передал перстень обратно владельцу. – Петр Маркович, – представился и приветственно протянул Семену руку мужчина в рубашке. Семен неуклюже сжал ее, предварительно промахнувшись по ладони. – Хочу взять парня на испытательный, мне бы не помешал пособник, – обратился к декану Петр. – Дело твое, – немного подумав, заключил декан. – Ждите меня у выхода. Сенька на радостях молча откланялся, стараясь не встретиться взглядом с деканом, и поспешно покинул кабинет. *** Жизнь налаживалась. У Семена появился постоянный доступ к лаборатории при институте, где он мог практиковаться и развиваться в своем ремесле. Под протекцией Петра Марковича по выходным подрабатывал оценщиком в частном ломбарде. Спустя несколько месяцев, удалось съехать от матери, с которой у Сеньки были, мягко говоря, напряженные отношения. Теперь ничто не тревожило его. Время шло своим чередом до того момента, пока в одну дождливую ночь его не разбудил телефонный звонок. 62 Жирнов Михаил. Карамыш – Сема, – встревоженно начал Петр Маркович, – просыпайся, срочное дело. Сенька заразительно зевнул, затем ответил: – Что за дело? Я сплю. – У тебя остались ключи от моей мастерской? – Петр был чем-то очень взволнован, говорил громко и быстро. – Остались, – не до конца проснувшись, пролепетал Семен и потер заспанные глаза. – Надо, чтобы ты сейчас отправился туда, дело неотлагательное, проведешь оценку материала, скажешь, от Гоши, они поймут. – От какого Гоши? Петр Маркович, это вы? – Семен нахмурился, включил прикроватный торшер. – Сема, сделай это для меня, потом все объясню, мне пора. – Вы погоду видели? Там же льет как из ведра! В ответ раздались лишь три коротких гудка, оповещающее о том, что Петр Маркович бросил трубку. Какое-то время Семен в исступлении просидел на кровати, затем ногами нащупал брюки, которые накануне скинул на пол. За окном сверкнуло, затем раскатисто прогремело. Ливень зашумел с новой силой, водяной стеной низвергаясь на крыши автомобилей, деревья и асфальтированный тротуар под окном. *** Насквозь промокший человек на ходу, прыжками, огибая широко раскинувшиеся всюду лужи, нырнул в арочный проем. Чертыхаясь, Сенька скользкими от дождя пальцами нащупал в кармане куртки небольшой ключ. Мастерская Петра Марковича находилась в узкой тесной каморке, внутри арочного тоннеля, проходившего сквозь жилой дом. Войдя в мастерскую, Семен дернул свисавший у прохода шнурок, под потолком ярким светом зажглась лампа Ильича. 63 Часть 2(2) В помещении сложно было находиться более чем двум людям. Ровно половину занимал рабочий стол с тремя видами увеличительных стекол на нем, круглой настольной лампой и прочей необходимой для работы утварью. «Может, я ошибся? – пронеслось в голове у Сеньки. – Спросонья послышалось не то, сейчас бы спал себе…» Накатившие размышления оборвал громкий стук в дверь, от неожиданности Семен отскочил в сторону и навалился спиной на стол. В тесное помещение прошел плечистый бугай, на голову выше Сеньки, почти упираясь макушкой в потолок каморки. По его широкому лицу струями стекала вода. Вид его был угрюмый, дышал сбито, как при одышке. – Где Гоша? – пробасил он. – Я от Гоши, меня предупредили, что вы придете, – сглотнув подступивший ком, произнес Семен, пришиблено глядя на него снизу вверх. Бугай тотчас потянулся рукой за пазуху. З