, – отозвался диктор. Восхождение по спиральной тропе вдоль воронки карьера обычно занимало около получаса, так что горняки заспешили в ожидающий их у края котловины грузовик, что транспортировал рабочую группу к поверхности. На буровой станции осталась лишь дежурная бригада в составе из двадцати человек. Точно по резьбе, автомобиль медленно карабкался вверх, вдоль отвесного обрыва. С каждым новым кругом увеличивая радиус, тропа поднималась все выше и выше, прямиком к вечернему небу. Один из горняков устало уперся лбом в стекло, наблюдая, как удаляется буровая станция, с каждой секундой уменьшаясь в размерах, притворяясь миниатюрной, будто игрушечной. Остальные оживленно беседовали, близость заслуженного отпуска заметно поднимала настрой. – Засажу ей по самое не балуй, – с довольной ухмылкой вещал один из работяг. Остальные смеялись, всецело поддерживая подобную инициативу. – А я своей предложение сделаю, – хвастался другой, худощавый, так что рабочий жилет на нем обвис как пустой мешок. – Не, братцы, я жениться не хочу, – вступил полный мужичок с засаленной машинным маслом небритой ряхой. – Под каблук еще лезть… Я птица вольная. – Какая ты птица? – перебил его кто-то из горняков – Разве что индюк. 561 Часть 10(4) – Эй, ребят, – негромко позвал остальных работяга, что непрерывно глядел в окно. Горняки не расслышали его за всеобщим насмешливым гоготом. – Что это там, внизу?.. *** – Почему встали? – озабоченно спросил оператор координационного штаба, что располагался на верхотуре, близ горнодобывающих разработок. Напряженно уставился в квадратный монитор, на котором в эпилептическом припадке мигало множество разноцветных лампочек, бежали и множились строчки мудреного кода. – Не понимаю, – отвечал помощник, суматошливо вбивая последовательность алгоритмов на клавиатуре. – Какой-то сбой. – Сообщи наверх, у нас неполадки, надо устранять. Помощник торопливо поднял трубку. В ушах внезапно заложило. В глаза ударила резь. – Прием, у нас внештатная ситуация, – утирая выступившую влагу с глазниц, сообщил помощник. – Подробнее, – сухо ответили на том конце. – Установка вышла из строя. Авария, – попытался связать мысли помощник непослушным заплетающимся языком. – Авария? – переспросили на том конце телефонной трубки. Ответа не последовало. – Але! Вы меня слышите? Вы сказали, авария? Прошу, повторите. Прием. Помощник уперся лицом в стол, пуская слюни. Трубка повисла на кудрявом шнуре и моталась из стороны в сторону. Голос из нее тревожно вещал. – Прием! Вас не слышно! Повторите, что вы сказали... 562 Жирнов Михаил. Карамыш *** Последствия. Порой они случаются много разрушительней предшествующих им деяниям. Оставляют неизгладимый шрам. Несводимую печать. Ничто и никогда не проходит бесследно. Ничего уже не связывало изнеможенную и вытравленную землю с той живописной Ямугой, что когда-то цвела и благоденствовала в этих краях. Удручающая картина напоминала печально известный лес Шато, выжженный слезоточивым ипритом в кровопролитных баталиях прошлого, близ деревеньки Пашендейл в западной Фландрии. Уродливые обрубки заменили размашистые деревья. Многочисленные села будто расплавились и спеклись, а на их месте образовалась сплошная слякотная биомасса, припорошенная снегом, однако тяжеленные шины грузовика безжалостно срывали белоснежный покров, выкорчевывали, выворачивали воняющую сероводородом мерзость наружу. Колеса иной раз зарывались в топкую слизь, буксовали, жгутообразные стропы неизвестного происхождения опутывали трансмиссию, но, не выдерживая нагрузки, лопались с неприятным чавкающим звуком, и КрАЗ проезжал еще несколько метров по пустошам Ямуги. В черных рваных бороздах копошилось и елозило. Тьма еще не вытравилась отсюда окончательно после стольких лет глобального засилья. Минералы в кузове грузовика разгоняли ее, как воздушные пушки рассеивают громовые тучи. Скверна растекалась, расползалась перед ними. Точно гнездовище тараканов под ярким фонарным светом. – Этот регион пострадал сильнее прочих, – сообщил Сенька, об этом он вычитал в отчетах, что завещал своим последователям бесславно сгинувший А. Кузнецов. Ратмир лишь растерянно глазел по сторонам, наотрез не признавая в ядовитой сточной канаве родной край. 563 Часть 10(4) – А здесь Александр Василич жил, мировой мужик был, – говорил Борис, глядя на заснеженные холмики, что когда-то являлись людскими жилищами. Все это было похоже на забытые поля сражений, истерзанные артиллерией, изрытые траншеями, в которых штабелями сваливались раскуроченные убиенные. Похоже на кислое нутро гигантского зверя, в чьем желудочном соке все варилось и мешалось воедино. На тошнотворный ком сплетения волос, всяческой грязи, соплей и ржавой накипи, извлеченный из не чищенного годами стока. – Должен признать, что не во всём Паша оказался не прав, – сказал Семен, окончив свой длительный процесс штудирования лабораторных записей и придя, наконец, к общему знаменателю. Молодой геолог извлек искомые выводы и был готов поделиться ими с остальными. От услышанного Павел Дементьев подобрался, ему было нелегко выходить из состояния бесконечно упоенного самозабвения, что даровали ему драгоценные камни на полковничьей даче, где он жил как у Христа за пазухой. Наркоз постепенно терял свои чудесные свойства, возвращалась боль. Настоящая. Действительность всегда оставалась непримиримо жестокой, однако Павел в упор не замечал этого, опьяненный жизнью, избавленной от тьмы. Настало время прозреть. Стать человеком. Семен обратился к нему. – Ты был прав в том, что ни при каких условиях нельзя было вывозить минералы из Карамыша. Вы по камешкам разбирали дамбу. Из прорех, через природный катализатор – воду – пагубные выделения распространялись всюду. Попадали в водопровод, ими орошали урожай, их пили. Это как сукровица, в процентном соотношении вода разбавляла ее, и процесс шел медленно. Капля дегтя в бассейне с хлором. В то время как основная масса перенасыщенного дегтя оставалась замурована под землей. Эту гипотезу сформулировал Кузнецов, и ты косвенно придерживал- 564 Жирнов Михаил. Карамыш ся ее, однако твоя главная ошибка заключалась в том, что ископаемые не делились на классы. Каждый фрагмент являлся частью единого целого. Это монолитный панцирь. А под панцирем нечто, которое вы выпустили в мир. Самолично вызволили. Я это понял практически сразу, оставалось понять, почему так долго. Броня крошилась, но держалась. Почему? Все присутствующие в салоне автобуса сконцентрировались, напряженно ожидая вердикта. Вывода всей умственной работы, что провел Семен, копаясь в научных записях весь последний день. – И почему? – серьезно спросил Павел Дементьев. Он наконец принял для себя тот факт, что оказался не до конца компетентным и не способным к разгадке причин случившегося, что молодой парнишка Семен Дедков сможет просветить их, дать столь необходимые ответы. – Я пришел сюда с человеком, который, по его словам, делил с демоном одно тело, – задумчиво начал Сенька, глядя, как за окном проплывают искореженные витиеватые мертвые стволы деревьев – В один из дней мы заночевали в театре, с той стороны реки. Было жутко темно, и мы разожгли свечи. Когда я занес камень над пламенем, сущность внутри него полезла наружу. Будто испугалась. После я еще раз провернул это, когда ненароком угодил в плен. Засунул минерал под колбу керосинки. Реакция идентична. Огонь являлся ключевым фактором, так я считал до последнего, прежде чем добрался до записей А. Кузнецова. Теперь вспомним, что мы обнаружили на объекте СГ-13. Кимберлитувую трубку, что есть остывшая и преобразованная в эффузивные породы магма. Расплавленная в слоях земной мантии порода, достигающая температуры свыше тысячи градусов по Цельсию. Это натолкнуло меня на мысль о том, что не огонь является тем самым определяющим стимулом, а сверхвысокие температуры. Подтверждение своей теории я позже обнаружил в одном из лабораторных отчетов. 565 Часть 10(4) Теперь предположим, что основной пласт, условный щит, отделяющий нас от угрозы, был поврежден в результате магматического извержения сотни лет назад, в результате чего осколки его выбросило к поверхности, и после, спустя века, они активно добывались при разработке спирального карьера. Брешь увеличивалась, однако высокая температура под землей обеспечивала устойчивое сопротивление. Что-то все-таки утекало, просачивалось сквозь оборонительный редут, и чем больше растаскивали осколки, тем шире открывался проход. Прямо пропорционально, по извечному закону Архимеда. Это могло продолжаться и дольше, однако рано или поздно при условии, что добычу не остановили бы, все привело к тем последствиям, что мы сейчас лицезреем за окном. И теперь мы подошли к определяющему событию. Сверхглубокой скважине, что собирались пробурить на рубеже между адскими вратами и землей. Идея, я вам скажу, весьма скверная. Геологи, которые занимались подготовкой к запуску станции, в упор не замечали одной важнейшей детали, либо их заставили закрыть на это глаза. На глубинах свыше километра, в пустотах, или, как их по-другому называют, порах, осадочной оболочки земной коры сосредоточены огромные залежи природного газа. Которые также образуются при высоких температурах и давлениях. Бур вошел аккурат в газовый резервуар размером с Карамыш, который нельзя было попросту н