рный ком сплетения волос, всяческой грязи, соплей и ржавой накипи, извлеченный из не чищенного годами стока. – Должен признать, что не во всём Паша оказался не прав, – сказал Семен, окончив свой длительный процесс штудирования лабораторных записей и придя, наконец, к общему знаменателю. Молодой геолог извлек искомые выводы и был готов поделиться ими с остальными. От услышанного Павел Дементьев подобрался, ему было нелегко выходить из состояния бесконечно упоенного самозабвения, что даровали ему драгоценные камни на полковничьей даче, где он жил как у Христа за пазухой. Наркоз постепенно терял свои чудесные свойства, возвращалась боль. Настоящая. Действительность всегда оставалась непримиримо жестокой, однако Павел в упор не замечал этого, опьяненный жизнью, избавленной от тьмы. Настало время прозреть. Стать человеком. Семен обратился к нему. – Ты был прав в том, что ни при каких условиях нельзя было вывозить минералы из Карамыша. Вы по камешкам разбирали дамбу. Из прорех, через природный катализатор – воду – пагубные выделения распространялись всюду. Попадали в водопровод, ими орошали урожай, их пили. Это как сукровица, в процентном соотношении вода разбавляла ее, и процесс шел медленно. Капля дегтя в бассейне с хлором. В то время как основная масса перенасыщенного дегтя оставалась замурована под землей. Эту гипотезу сформулировал Кузнецов, и ты косвенно придерживал- 564 Жирнов Михаил. Карамыш ся ее, однако твоя главная ошибка заключалась в том, что ископаемые не делились на классы. Каждый фрагмент являлся частью единого целого. Это монолитный панцирь. А под панцирем нечто, которое вы выпустили в мир. Самолично вызволили. Я это понял практически сразу, оставалось понять, почему так долго. Броня крошилась, но держалась. Почему? Все присутствующие в салоне автобуса сконцентрировались, напряженно ожидая вердикта. Вывода всей умственной работы, что провел Семен, копаясь в научных записях весь последний день. – И почему? – серьезно спросил Павел Дементьев. Он наконец принял для себя тот факт, что оказался не до конца компетентным и не способным к разгадке причин случившегося, что молодой парнишка Семен Дедков сможет просветить их, дать столь необходимые ответы. – Я пришел сюда с человеком, который, по его словам, делил с демоном одно тело, – задумчиво начал Сенька, глядя, как за окном проплывают искореженные витиеватые мертвые стволы деревьев – В один из дней мы заночевали в театре, с той стороны реки. Было жутко темно, и мы разожгли свечи. Когда я занес камень над пламенем, сущность внутри него полезла наружу. Будто испугалась. После я еще раз провернул это, когда ненароком угодил в плен. Засунул минерал под колбу керосинки. Реакция идентична. Огонь являлся ключевым фактором, так я считал до последнего, прежде чем добрался до записей А. Кузнецова. Теперь вспомним, что мы обнаружили на объекте СГ-13. Кимберлитувую трубку, что есть остывшая и преобразованная в эффузивные породы магма. Расплавленная в слоях земной мантии порода, достигающая температуры свыше тысячи градусов по Цельсию. Это натолкнуло меня на мысль о том, что не огонь является тем самым определяющим стимулом, а сверхвысокие температуры. Подтверждение своей теории я позже обнаружил в одном из лабораторных отчетов. 565 Часть 10(4) Теперь предположим, что основной пласт, условный щит, отделяющий нас от угрозы, был поврежден в результате магматического извержения сотни лет назад, в результате чего осколки его выбросило к поверхности, и после, спустя века, они активно добывались при разработке спирального карьера. Брешь увеличивалась, однако высокая температура под землей обеспечивала устойчивое сопротивление. Что-то все-таки утекало, просачивалось сквозь оборонительный редут, и чем больше растаскивали осколки, тем шире открывался проход. Прямо пропорционально, по извечному закону Архимеда. Это могло продолжаться и дольше, однако рано или поздно при условии, что добычу не остановили бы, все привело к тем последствиям, что мы сейчас лицезреем за окном. И теперь мы подошли к определяющему событию. Сверхглубокой скважине, что собирались пробурить на рубеже между адскими вратами и землей. Идея, я вам скажу, весьма скверная. Геологи, которые занимались подготовкой к запуску станции, в упор не замечали одной важнейшей детали, либо их заставили закрыть на это глаза. На глубинах свыше километра, в пустотах, или, как их по-другому называют, порах, осадочной оболочки земной коры сосредоточены огромные залежи природного газа. Которые также образуются при высоких температурах и давлениях. Бур вошел аккурат в газовый резервуар размером с Карамыш, который нельзя было попросту не заметить. Халатность, глупость, безрассудство? Сейчас уже не столь важно. Непродуманное внедрение буровой установки привело к сейсмическому движению газа в пластах литосферы и последующему сильнейшему выбросу его в атмосферу. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы нарушить и без того шаткий баланс. Произошел сильнейший скачок температуры. Хватка ослабела. Дамбу прорвало. Точно дикий зверь, сбежавший из клетки, оно устремилось прочь. Задев Карамыш по касательной, осела на должном 566 Жирнов Михаил. Карамыш расстоянии от своего каземата, где ей уже ничего не угрожало. Прямо здесь, в самой пригодной для нее среде. Это объясняет то, как вы смогли уцелеть. Вам просто посчастливилось оказаться в нужном месте в нужное время. Теперь же, как мне кажется, мы смогли отогнать ее еще дальше. Остается понять, где же оно сейчас. Погибло? В чем я очень сомневаюсь, либо... Семен замолчал, последний вопрос вводил его в удручающее смятение. Все в автобусе настороженно переглянулись. – Хочешь сказать, оно еще живо? – вполголоса спросил Борис. Семен вздернул плечами, после ответил: – Это лишь догадки, я не могу знать наверняка. – Я понятия не имел, что они собираются делать, – начал было оправдываться Павел Дементьев. – Меня вызвали классифицировать ископаемые... – Не думаю, что ты бы смог что-то изменить, – будто отпуская грех, прервал его исповедание Семен. – Кстати, ты упомянул, что попал в плен… – вступил Борис, с явной претензией на последующие объяснения. – Когда мы выходили, нас было четверо, – пояснил Сенька. – Двое погибли. Еще один пропал, но после объявился с напрочь съехавшей крышей. Взял меня в плен и пытался убить. Где он сейчас, не имею ни малейшего понятия, надеюсь, сдох. – А как же Албанец? – поинтересовался Павел. Он по-прежнему ошибочно предполагал, что Семен и заядлый рецидивист со звучным погонялом – одного поля ягоды. – Он присоединился позже, – скупо объяснил Сенька. – Глядите, – подозвал Ратмир, управляющий автобусом, что безостановочно трясся на ухабах. За широким лобовым стеклом автобуса, глазам открылась удивительная картина. Уникальное оптическое явление – сол- 567 Часть 10(4) нечное Гало. Золотистое сияющее кольцо, будто нимб вокруг огненной звезды, а прямо под ней, среди разора и разложения, возникла одинокая деревенская изба. Нетронутая убийственной всепожирающей лепрой. Совершено целая. Точно фантомная боль в ампутированной конечности, напоминание о том, что утеряно безвозвратно. Сколько бы ни продирался вперед автобус в попытке дотянуться до уютного жилища, дабы прикоснуться к прекрасному прошлому, ближе оно не становилось. Будто бы хижина утекала, уносилась вдаль. Вскоре мираж растворился в солнечном блике так же неожиданно, как и возник. Пересилив преграды и тяготы, последние люди покидали Карамышскую область. Оставляли позади ужасы пережитого. Стремились в новую, лучшую жизнь. Однако им еще только предстояло самое страшное испытание. Сами того не ведая, они направлялись прямиком в лапы к пробудившемуся от многолетнего сна зверю. В охваченный доисторическим зло, захолустный приречный городок – Куршу.