чием окончил Петербургский горный, оба диплома при себе. Я знаю, у вас есть кафедра геологии, готов работать на полставки, – пропустив мимо ушей слова декана, затараторил заученный по пути текст Сенька. – Специальность? – спросил человек, сидящий спиной к Семену. Он повернулся вполоборота на стуле и глянул на него из-под съехавших на переносицу очков. – Геммология, – немного растерявшись, ответил Сенька. Мужчина в голубой рубашке стянул с пальца перстень с большим черный камнем и передал парнишке. – Что ты можешь рассказать о нем? – прищурившись, изучающе спросил он. Сенька повертел в руках ювелирное изделие, поднял над головой, внимательно рассмотрел со всех сторон в лучах дневного света, падающего в помещение, из-за занавесок. – Камень – подделка, – с гордостью заявил Семен. – Это почему же? – с интересном спросил возрастной мужчина в голубой рубашке. 61 Часть 2(2) – Структура черного агата однотонна, здесь же хорошо видна контрастность и наличие переходов от светлого к темному. На свету не просвечиваются пластины, характерные для минерала. Я бы сказал, этот камень сделан из пластической массы и каменной крошки. Мужчина в рубашке не успел начать высказываться, как Семен продолжил: – Что касается металла, с уверенностью могу сказать, что это золото, проба 583, со свойственной ей примесью меди и никеля. – Семен, довольный собой, передал перстень обратно владельцу. – Петр Маркович, – представился и приветственно протянул Семену руку мужчина в рубашке. Семен неуклюже сжал ее, предварительно промахнувшись по ладони. – Хочу взять парня на испытательный, мне бы не помешал пособник, – обратился к декану Петр. – Дело твое, – немного подумав, заключил декан. – Ждите меня у выхода. Сенька на радостях молча откланялся, стараясь не встретиться взглядом с деканом, и поспешно покинул кабинет. *** Жизнь налаживалась. У Семена появился постоянный доступ к лаборатории при институте, где он мог практиковаться и развиваться в своем ремесле. Под протекцией Петра Марковича по выходным подрабатывал оценщиком в частном ломбарде. Спустя несколько месяцев, удалось съехать от матери, с которой у Сеньки были, мягко говоря, напряженные отношения. Теперь ничто не тревожило его. Время шло своим чередом до того момента, пока в одну дождливую ночь его не разбудил телефонный звонок. 62 Жирнов Михаил. Карамыш – Сема, – встревоженно начал Петр Маркович, – просыпайся, срочное дело. Сенька заразительно зевнул, затем ответил: – Что за дело? Я сплю. – У тебя остались ключи от моей мастерской? – Петр был чем-то очень взволнован, говорил громко и быстро. – Остались, – не до конца проснувшись, пролепетал Семен и потер заспанные глаза. – Надо, чтобы ты сейчас отправился туда, дело неотлагательное, проведешь оценку материала, скажешь, от Гоши, они поймут. – От какого Гоши? Петр Маркович, это вы? – Семен нахмурился, включил прикроватный торшер. – Сема, сделай это для меня, потом все объясню, мне пора. – Вы погоду видели? Там же льет как из ведра! В ответ раздались лишь три коротких гудка, оповещающее о том, что Петр Маркович бросил трубку. Какое-то время Семен в исступлении просидел на кровати, затем ногами нащупал брюки, которые накануне скинул на пол. За окном сверкнуло, затем раскатисто прогремело. Ливень зашумел с новой силой, водяной стеной низвергаясь на крыши автомобилей, деревья и асфальтированный тротуар под окном. *** Насквозь промокший человек на ходу, прыжками, огибая широко раскинувшиеся всюду лужи, нырнул в арочный проем. Чертыхаясь, Сенька скользкими от дождя пальцами нащупал в кармане куртки небольшой ключ. Мастерская Петра Марковича находилась в узкой тесной каморке, внутри арочного тоннеля, проходившего сквозь жилой дом. Войдя в мастерскую, Семен дернул свисавший у прохода шнурок, под потолком ярким светом зажглась лампа Ильича. 63 Часть 2(2) В помещении сложно было находиться более чем двум людям. Ровно половину занимал рабочий стол с тремя видами увеличительных стекол на нем, круглой настольной лампой и прочей необходимой для работы утварью. «Может, я ошибся? – пронеслось в голове у Сеньки. – Спросонья послышалось не то, сейчас бы спал себе…» Накатившие размышления оборвал громкий стук в дверь, от неожиданности Семен отскочил в сторону и навалился спиной на стол. В тесное помещение прошел плечистый бугай, на голову выше Сеньки, почти упираясь макушкой в потолок каморки. По его широкому лицу струями стекала вода. Вид его был угрюмый, дышал сбито, как при одышке. – Где Гоша? – пробасил он. – Я от Гоши, меня предупредили, что вы придете, – сглотнув подступивший ком, произнес Семен, пришиблено глядя на него снизу вверх. Бугай тотчас потянулся рукой за пазуху. Заметив это, Сенька оживленно затараторил: – Вы подумайте, для чего я торчу здесь среди ночи, да еще в такую погоду. Делать мне больше нечего… Давайте проведем оценку и разойдемся. Бугай насупился, от этого на лбу образовалась складка, затем медленно вернул руку обратно. Отлегло. – Оставайся на улице, – приказал кому-то снаружи бугай. Из-за его спины Семен мельком разглядел еще одну фигуру, не менее крупную. Бугай захлопнул дверь, затем вытащил из внутреннего кармана плаща бумажный сверток и передал его Сеньке. Настроив свет, Семен приступил к работе. Он бережно развернул скомканный лист бумаги. Внутри лежал необработанный минерал бледно-голубого цвета, размером со спичечный 64 Жирнов Михаил. Карамыш коробок. Его покрывали зазубренные грани непропорциональной формы, совершенно прозрачный, как слеза, в свете лампы переливался и искрился множеством оттенков голубого и белого. Сенька был очарован, он даже перестал дышать на какое-то время. – Это, – он слегка запнулся в изумлении, не отрываясь от процесса, – невероятно. Голубой оттенок дают примеси алюминия, но я не вижу... – Говори по делу, – перебил Сенькины размышления бугай, голос его прозвучал странно, как будто ему не хватало воздуха. Семен окинул его быстрым взглядом, тому явно становилось хуже. Бугай часто моргал, то и дело громко и натужно выдыхал через ноздри, кадык поигрывал на горле, постоянно сглатывая слюну. Дабы глотнуть свежего воздуха, он приоткрыл дверь, высунул голову наружу. – Ты куда делся? – в недоумении крикнул он, потеряв из вида товарища. Все звуки заглушал шум проливного дождя, и Сенька, поглощенный изучением уникального природного минерала, не обращал внимания на то, что происходит в паре метров от него. – Это похоже на редчайший экземпляр, – бубнил он себе под нос, меняя увеличительные стекла. – Я бы сказал, что это еремеевит, однако структура, – он бережно перевернул камень, – потрясает. Откуда он у вас? Загипнотизированный красотой камня, Семен наконец оторвался от захватывающего изучения и отпрянул от стола. Дверь оказалась распахнута настежь, промозглый ветер с воем залетел в помещение, сбросив со стола клочок бумаги. Бугай бесследно исчез. В недоумении Семен вышел на улицу. Город спал, вода шипела, стекая по сточным трубам, странных ночных посетителей нигде не было. Семен простоял в ожидании еще некоторое время, сжав в кулаке камень, затем поспешно вернулся в мастерскую. 65 Часть 2(2) *** Затрещал дверной звонок, пустивший звенящее эхо через весь подъезд многоквартирного дома. Семен настойчиво вдавливал пальцем миниатюрную кнопку. Раздался металлически щелчок, на лестничную клетку выплыл заспанный Петр Маркович в белой, растянутой майке и просторных семейных трусах. – Перестань!.. – зло прошипел он и толкнул Сеньку в грудь. После аккуратно закрыл за собой дверь, затем спросил: – Ну как прошло? – Что это были за люди? – в недоумении начал Семен. – Головорезы какие-то, давно ли вы с ними работаете? И что за Гоша? Петр обреченно выдохнул: – Гоша – мой псевдоним, – вполголоса ответил он. – Это как-то связано с криминалом? – спросил Сенька, заранее зная ответ. – Напрямую, – Петр почесал затылок. – Рано или поздно ты бы узнал, на деньги от институтского жалования долго не протянешь. – Он виновато глянул на Семена. – Извини, что так получилось. Семен воздержался от ответа, переваривая потрясшую его информацию. – Что они принесли? – настороженно спросил Петр. Семену не хотелось рассказывать правду, и он принялся сочинять на ходу: – Завалились две неотесанные хари, выложили посредственную ювелирку, цепи, кольца, ничего серьезного. – И только? – с недоверием спросил Петр, будто бы он чтото знал, но недоговаривал. – На этом все, я дал выписку, и они ушли, – Семен старался врать максимально правдоподобно, ему не хотелось ни с кем 66 Жирнов Михаил. Карамыш делиться находкой, появилось четкое осознание того, что камень должен был принадлежать ему одному. Петр Маркович напряженно задумался, затем подытожил: – Это прекрасно, что все прошло гладко. Семену показалось что профессор был чем-то раздосадован, но пытался это тщательно скрыть. – Ну что ж, я надеюсь, мы забудем об этом недоразумении. – Он протянул пособнику руку. – Я хочу в долю, – настойчиво произнес Сенька и крепко пожал руку профессора в ответ. Таким образом они заключили сделку о судьбоносном партнерстве. *** Семен быстро втянулся. Всего за год заработав крепкий авторитет, он стал весомой фигурой в воровской среде. Безошибочно расценивал все, что нелегально поступало к нему на стол, работал быстро, не задавал вопросов. Вскоре через его руки так или иначе проходила практически вся контрабанда драгоценных камн