ей и металлов близлежащих регионов и областей. *** Из окна меж металлических жалюзи был виден лишь край высокого кирпичного строения, которое одиноко вздымалось над небольшими частными секторами, раскинувшимися вдоль трассы. Советский зерновой элеватор еще функционировал, но годы его были сочтены. В эту зиму или следующую его оставят медленно, по камешку, рассыпаться в пыль, словно памятник, напоминающий о погибшей, некогда могучей, империи. 67 Часть 2(2) В паре сотен метров от него располагалась заправочная станция, негласно обозначающая границу города, за ней, на многие километры, кроме степей и перелесков, можно было встретить разве что несколько совхозов и белокаменную церковь, возведенную еще в прошлые века. Из-за отдаленности и отчужденности кафе, находившееся при здании АЗС, стало излюбленным местом встреч для обсуждения дел, которые не нуждались в огласке. Марат цедил свою кружку пива уже добрые тридцать минут, то и дело поглядывая на входную дверь, над которой висел раздражающе звенящий колокольчик. Наконец, дверь распахнулась, приводя его в действие. Утомленный ожиданием, Марат оживленно отставил кружку, приветственно вскинул руку, привлекая к себе внимание. Посетитель не сразу приметил его. Внешности он был скорее восточной, смуглая кожа, густые пышные ресницы. Истинное имя его слышали лишь единицы, в широких кругах он был известен как Албанец, хотя являлся ли он им по национальности, Марат не знал. – Вот уж не ожидал снова увидеть тебя, – хитро прищурив глаза, поприветствовал своего давнего знакомого Албанец, забрался по скамье поближе к окну, присвистнул зазевавшейся официантке, затем жестом заказал себе то же, что и Марат. – Честно признать, когда ты позвонил мне, я прямо-таки воспрял духом, в последнее время нам не хватало честных и порядочных людей, они либо мертвы, либо сидят. – Албанец довольно ухмыльнулся, сузив глаза. Марат не ответил ему взаимной реакцией, так как едва был воодушевлен их встречей, и будь у Марата иной выход, он бы не сидел сейчас перед ним. Албанец продолжал гипнотизировать Марата своими мутными, темно-карими глазами, не моргая, точно удав. – Ну что ж, к делу, – словно прочитав мысли Марата, начал Албанец. – Признаться, я скептически отнесся к твоему 68 Жирнов Михаил. Карамыш вопросу, но все же пробил его по лагерям, и, к моему удивлению, – Албанец выдержал театральную паузу, специально играя на нервах своего визави, – голяк, – подытожил он и застыл в ожидании реакции. – Совсем? – в недоумении спросил Марат. Он впал в смятение, так как был уверен, что через его, Албанца, каналы можно было отрыть любую информацию, плюс ко всему это был единственный план, на который Марат поставил все карты. Албанец, удовлетворенный такой реакцией, скрестил пальцы домиком и выложил на стол, оголяя массивные перстни. – Накануне, – перейдя на полушепот, продолжил он, – отозвался один фраер, блатной, откинулся давно, но в системе числится. Так вот, он сказал, что сечет за базар и может помочь. Марат оживился. Все начало складываться, как он хотел, теперь сомнений в том, что его ведет сама судьба, не осталось. Албанец продолжил: – За эту справку потребуется пробить филки. Марат попытался задать вопрос, но Албанец перебил его: – И еще, чую я, что дело крупняк, как порядочный вор предлагаю шестьдесят на сорок. Соглашайся, Марик. Албанец поменялся в лице, давая понять, что ответ на его предложение понесет за собой последствия. Принимая безвыходность своего положения, Марат нехотя пожал протянутую сухую ладонь Албанца, которую тот не удосужился сжать. К столу подошла немолодая официантка, на этот период оба мужчины прекратили беседу. Марат залпом опрокинул то, что оставалось в его кружке, Албанец отставил свою до краев налитую пинту в сторону, не сделав и глотка. Проводил официантку слабым шлепком по ягодице, сверкнул золотым зубом, нарочито улыбаясь ей вслед. Марат пожелал проигнорировать это, после того как Албанец принялся искать его одобрительной реакции, затем, убедившись, что их не слушают, он вновь заговорил. 69 Часть 2(2) – Завтра я пойду на сходку в «Арарате», спрошу за общак, скажу, что вернем с процентами. – Нет, – твердо перебил Марат, – не втягивай меня в эту кабалу. Я поклялся себе, что больше не свяжу себя с ними. – Лавэ просят весомое, где же ты собрался их брать? – с явными нотками иронии в голосе спросил Албанец. – Постоишь на стреме, я сделаю все сам, сегодня по темноте, затем мы сразу же двинем с города. – И кого мы собираемся обнести? – Албанцу были по душе всякого рода авантюры, в замутненных глазах его появился азартный блеск. Марат не ответил, лишь, помрачнев, взглянул в окно, наблюдая, как мимо здания элеватора пробегает стая бродячих собак. *** Она все же решилась вылезти из-под теплого и мягкого одеяла, которое надежно охраняло ее сон от монстров, притаившихся в темных углах детской. Словно кошка, бесшумно спрыгнула на прикроватный коврик, и, собрав волю в кулак, быстрыми шажками прошла в коридор. Аккуратно пробралась по коридору мимо распахнутого дверного проема в родительскую комнату. В темноте она различила два сопящих бугорка на большой двуспальной кровати, это означало, что мама и папа мирно спали. До ванной комнаты оставалось преодолеть участок, погруженный в кромешную тьму, задержав дыхание, она рванула вперед как в омут с головой. Наощупь клацнула по кнопке, включающей свет в ванной, и прошмыгнула внутрь. Марат натянул тесную шерстяную балаклаву. Пригнувшись, пробежал под окнами к задней двери дома, что вела на застекленную летнюю террасу. В два движения вскрыл хруп- 70 Жирнов Михаил. Карамыш кий замок и забрался внутрь, прикрыв за собой взломанную дверь. Он убеждал себя в том, что поступает на благо всей семьи, что сама судьба дала ему этот шанс, и он, Марат, под ее защитой. Аккуратно минуя до боли знакомую кухню, он на секунду застыл, рассмотрел фотографию со своим изображением, которая, пригвожденная небольшим магнитом, смотрела на него с лакированной дверцы холодильника. Совесть с новой силой взвалилась на него давящим грузом, зачесала под коркой, но, преодолев эти порывы, он заставил себя двинуться дальше. Марат всегда знал, где брат хранит свои сбережения. Много раз они манили его в трудные периоды жизни, но каждый раз семейные ценности брали верх над алчностью. Однако теперь представился кардинально другой случай, над которым он был не властен. Воздаяние после всех лет, проведенных в неволе. Небольшой сейф в кабинете Сергея служил для отвода глаз, в нем он хранил в основном документы и старый отцовский портсигар. Семейный капитал же был скрыт под половицей, поверх которой был задвинут рабочий стол брата. Марат, стараясь не создавать ни малейшего шума, приподнял край стола, передвинул на полметра в сторону, просунул в небольшую щель меж деревянных половиц заранее припасенную удлиненную швейную иглу, по принципу рычага извлек деревянный брусок и отложил перед собой. Смочив слюной большой палец правой руки, отсчитал нужную сумму, затем погрузил заметно похудевший конверт обратно в пустующую полость в полу. Скрыв следы присутствия ситцевым носовым платком, он подался к выходу, чтобы поскорее покинуть дом родного брата, но стоило ему обернуться, как он тут же впал в ступор. Перед Маратом стояла его племянница, Сашка. Маленькая девочка, равно как и он, потеряла дар речи. Секунда до принятия ими решения о дальнейших действиях невообразимо растянулась, казалось, все вокруг замерло в ожидании… Для Марата наста- 71 Часть 2(2) ло время перейти Рубикон. От напряжения не было слышно ничего, кроме собственного участившегося дыхания. Девочка, понемногу пришедшая в себя, набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать так громко, насколько хватит сил. Марат осознавал, что за маской она ни за что не узнает своего родного дядю, и, если брат поймает его, он вряд ли когда-нибудь увидит ее впредь. По необъяснимым причинам он слепо верил в то, что в итоге все встанет на круги своя. Сделав резкий шаг навстречу девочке, Марат практически без замаха нанес тяжелый удар внутренней стороной ладони точно в висок, чтобы наверняка лишить ее сознания. Сашка успела лишь взвизгнуть и зажмуриться от испуга, затем, развернувшись от удара, с грохотом упала ниц. Марат, обескураженный содеянным, тупо смотрел на распластавшееся на полу детское тельце. – Саша! – где-то за стеной раздался голос Сергея. – Прости меня, малыш, – виновато прошептал племяннице Марат. Затем, перепрыгнув через нее, устремился прочь, пока брат не успел сообразить, что к чему. Албанец, заприметив, как в частном доме один за другим ярко-желтым светом загораются окна, сразу же отбросил сигарету и как ни в чем не бывало пошел в противоположную от дома сторону. Не успел он пройти и пары метров, как сзади раздался надрывный крик: «Бежим!» Марат тут же перегнал его и устремился вдаль по улице. – Ат сука, – раздосадованный тем, что придется бежать, буркнул Албанец и пустился следом. После продолжительного марафона по теннистым улицам, прочь от частного сектора, они долго переводили дух. Прокашливали слипшиеся легкие, раздирая в кровь гортань. – Какого хрена, Марик? – сквозь сильную одышку недовольно спросил Албанец. 72 Жирнов Михаил. Карамыш Марат, к которому в полной мере пришло осознание содеянного, испуганно глянул в ту сторону, откуда они только что уносили ноги. – Все пошло не так... – с отчаянием в г