3(1)
Часть 3(1) Над горизонтом нависла точно гигантская, темно-серая лапа, под которой множественными вспышками теснились колючие желтые молнии, из последних сил вырывались из-под ее мощных когтей. Ураган был еще далеко, напористый ветер уносил его тяжеленные свинцовые тучи прочь. Он нехотя поддавался, но даже издалека внушал трепет своей потенциальной мощью. Дорога нырнула вниз, во всей красе предоставился взору величественный пейзаж всклокоченного, наэлектризованного до предела небосвода, демонстрирующий безоговорочную силу природы. Накрененная табличка, вынырнувшая из-за рельефа холмистой местности, черным по белому представила границы города Курша. Город располагался в низине, на небольшом плато. Преобладающий архитектурный план его состоял из двухэтажных деревянных бараков, блеклых панельных пятиэтажек. Выделялся лишь проспектом, увенчанным памятником вождю, который, гордо задрав волевой подбородок, указывает расправленной ладонью в светлое будущее, а также высаженная голубой елью привокзальная площадь, обозначающая центр города. Вдоль дороги, ближе к городу Курше, уныло кренились и сутулились деревянные домики с мало-мальским хозяйством и скромными посевами. В целом это был обыкновенный провинциальный городок, когда-то густонаселенный, ныне медленно вырождающийся. Асфальт местами шел буграми, и Отшельник, сидящий за рулем своего гремящего разболтанной подвеской фургона, ловко лавировал меж них. От его жилища до города было меньше часа езды, так что Сенька даже не успел, по своему обычаю, задремать. 77 Часть 3(1) – Почему мы не могли приехать сюда на поезде? Карый был бы с нами, вот же вокзал, – утомленно спросил он, когда они проезжали мимо широкой квадратной площади с огражденной бетонными блоками клумбой по ее центру, где кроме высокой травы толком ничего не произрастало. – В эти места уже давно ничего не ходит, кроме утреннего автобуса, номер не скажу, но, если понадобится, ты не спутаешь, – сказал Отшельник, не поворачиваясь к собеседнику. Семен не стал отвечать, уже заметив выбитые окна в здании вокзала. Массивная парадная дверь была наглухо заколочена поверх. – Вот она, – вполголоса произнес Отшельник, когда они выехали на возвышенность и виду открылась широкая лента реки, быстрое течение которой было заметно издалека: его выдавали появляющиеся тут и там пенные «барашки». На противоположном берегу, по словам Отшельника, начиналось обиталище темных сил, но с виду это был обыкновенный, ничем не примечательный лес. – А что там? – перевалившись меж сидений и высунувшись вполтуловища вперед, спросил Сенька, указав пальцем на два бетонных столба, торчащих из мелководья. Быстрые воды огибали их, раскидывая брызги. – Там когда-то проходил железнодорожный мост, – пояснил Отшельник, – соединявший Куршу и Карамышскую область. Его в спешке подорвали, опоры остаются и по сей день, чуть дальше по течению еще можно найти обломки, – он запнулся, чтобы объехать очередную выбоину в асфальте. Затем продолжил. – Реку не очистили, – разочаровано сказал он, – как это всегда и бывает в нашей стране. Дорога вновь пошла вниз, река начала медленно теряться из виду, Сенька до последнего цеплялся взглядом за противоположный берег, пытаясь разглядеть что-то зловещее или необычное, тщетно. 78 Жирнов Михаил. Карамыш За время, проведенное в дороге по тесным городским улицам, им повстречалась пара прохожих, с виду обыкновенные люди, погруженные в свои заботы. Автомобильное движение было слабое, однако все же было. – Город как город, – заключил Семен, ожидавший увидеть нечто необыкновенное, так как Отшельник умело нагнетал атмосферу накануне. Никто в салоне не поддержал его слов. Фургон остановился у небольшого двухэтажного здания, с виду походившего на поликлинику. – Ваня побудет здесь, один, – опередил вопросы Отшельник. Иван молча вышел из фургона, вытащил из багажника бутыль с родниковой водой и потащил к зданию. – Можно мы пока покурим хотя бы? – с ехидной иронией спросил Сенька. – Далеко не отходите, десять минут, и едем, – не поддаваясь на провокацию, ответил Отшельник. – Лады. Семен ловко вылез из машины, Марат же предпочел остаться внутри, после последних событий он был крайне неразговорчив. Улица, на которой они остановились, была по обе стороны обрамленная согнувшимися к дороге деревьями, на которых местами уже пожелтели первые листья. Семен решил размять затекшие ноги и немного пройтись по ней, когда отшельник скрылся из виду. Закурив, он неспешно направился вдоль по улице. Минуя трехэтажное строение с давно отвалившейся лепниной и неустойчивыми балконами, представляющими из себя небольшие площадки метр на метр, окруженные заржавевшими перилами, резко остановился. Интуитивно почувствовав что-то неладное, обернулся. Вдалеке, в тесном, поросшем бурьяном 79 Часть 3(1) дворике, разглядел сидящий на земле силуэт, принадлежавший ребенку. Пройдя вглубь утопающего в тенях размашистых лип двора, Сенька не заметил присутствия кого-либо еще. Несмотря на то что отведенное на перекур время поджимает, все же решил подойти и поинтересоваться, всё ли в порядке. Девочка в пыльном белом сарафане и желтых лакированных туфельках, по-видимому, что-то рисовала на земле. «Все нормально, наверняка, кто-нибудь наблюдают за ней прямо сейчас», – мысленно оправдал свои последующие планы Сенька и оглядел мутные стекла окон, выходящих во двор. Не успев развернуться и направиться обратно к машине, краем глаза заметил, как ребенок потянул что-то, только что поднятое с земли, прямо в рот. «Ладно, так не пойдет…» – проснувшаяся не вовремя совесть принудила его вернуться и разузнать, где же родители девочки и почему она сидит здесь одна. Медленно, не приближаясь, обошел ее полукругом, чтобы не спугнуть. То, что он увидел после, вызвало неоднозначную реакцию. Девочка вкручивала леденец в разрытую подле нее ямку, затем клала в рот, с видимым удовольствием слизывала с него весь налипший чернозем, затем снова повторяла содеянное. – Зачем ты это делаешь? Брось! – окликнул ее Сенька. Девочка кинула на него пронзительный взгляд необычайно ясных голубых глаз, затем сорвалась с места и бросилась наутек к стоящему напротив дому-близнецу. Семен кинулся за ней, но лишь успел заметить, как белое пятно промелькнуло в узкий проем, зияющий чуть ниже окон первого этажа. Она на удивление ловко просочилась в небольшое отверстие в форме правильного квадрата и скрылась под домом. Сенька задержался, в недоумении взглянул на отброшенный девочкой леденец. Несмотря на свою всеобщую отчужденность и нескрываемую неприязнь к посторонним людям, к де- 80 Жирнов Михаил. Карамыш тям Сенька был неравнодушен. Спокойным шагом подошел к дому, опустился на корточки, вгляделся в темноту проема. Изнутри повеяло прохладой и сыростью, срывающиеся с низкого потолка капли отбивали монотонный ритм о бетонный пол подвала. – Эй, вылезай оттуда! – эхом отрезонировал его голос от стен узкого помещения. Семен хотел было просунуть голову внутрь, дабы поискать ребенка, как его остановила тяжелая рука, опустившаяся на плечо. – Я же сказал, не отходить от фургона, – грозно отчитал его Отшельник. – Что ты там нашел? Семен удивленно посмотрел на него, затем, прикинув, что, если он скажет правду, Отшельник примет его за ненормального, ответил: – Так, ничего, кошка. Отшельник недоверчиво взглянул на него, затем убрал руку с плеча. – Ладно, пойдем. От места, где Отшельник оставил Ивана, до пункта их назначения было не больше пяти минут езды. – Теперь слушайте меня внимательно, – сказал Отшельник, после того как заглушил двигатель и повернулся вполоборота к сидящим на пассажирских креслах Марату и Сеньке. – Сейчас я покажу вам ваши комнаты, где вы проведете следующие два дня. Жить будете порознь, через стенку. Марат слушал внимательно, нахмурив брови, так что на лбу образовались глубокие складки, Сенька краем глаза поглядывал на него, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию, дабы обсудить с ним происходящее. Отшельник продолжил. – Первое и самое главное правило: ни при каких обстоятельствах не выходить. Даже в подъезд. До тех пор, пока я не вернусь за вами. Двери запру снаружи, но бывали случаи, когда 81 Часть 3(1) люди прыгали в окна, так что не удивляйтесь, что они зарешечены. В каждой комнате я оставил переносную радиостанцию, вы в любой момент сможете связаться со мной по рации, частота настроена, крутить ничего не нужно. Предупреждаю, спать вы будете плохо, возможны тошнота и головокружение, упадок сил, панические атаки и черт знает что еще, это не курорт, вы осознанно идете на этот шаг, всё колющее и режущее останется у меня. Воду пить исключительно ту, что мы привезли с собой, в противном случае пеняйте на себя. Я и пальцем не пошевелю. По поводу запасов, – Отшельник взглядом сделал акцент на Сеньке. – Питаться экономно, всё разом не сжирать, и