ься внутри, после последних событий он был крайне неразговорчив. Улица, на которой они остановились, была по обе стороны обрамленная согнувшимися к дороге деревьями, на которых местами уже пожелтели первые листья. Семен решил размять затекшие ноги и немного пройтись по ней, когда отшельник скрылся из виду. Закурив, он неспешно направился вдоль по улице. Минуя трехэтажное строение с давно отвалившейся лепниной и неустойчивыми балконами, представляющими из себя небольшие площадки метр на метр, окруженные заржавевшими перилами, резко остановился. Интуитивно почувствовав что-то неладное, обернулся. Вдалеке, в тесном, поросшем бурьяном 79 Часть 3(1) дворике, разглядел сидящий на земле силуэт, принадлежавший ребенку. Пройдя вглубь утопающего в тенях размашистых лип двора, Сенька не заметил присутствия кого-либо еще. Несмотря на то что отведенное на перекур время поджимает, все же решил подойти и поинтересоваться, всё ли в порядке. Девочка в пыльном белом сарафане и желтых лакированных туфельках, по-видимому, что-то рисовала на земле. «Все нормально, наверняка, кто-нибудь наблюдают за ней прямо сейчас», – мысленно оправдал свои последующие планы Сенька и оглядел мутные стекла окон, выходящих во двор. Не успев развернуться и направиться обратно к машине, краем глаза заметил, как ребенок потянул что-то, только что поднятое с земли, прямо в рот. «Ладно, так не пойдет…» – проснувшаяся не вовремя совесть принудила его вернуться и разузнать, где же родители девочки и почему она сидит здесь одна. Медленно, не приближаясь, обошел ее полукругом, чтобы не спугнуть. То, что он увидел после, вызвало неоднозначную реакцию. Девочка вкручивала леденец в разрытую подле нее ямку, затем клала в рот, с видимым удовольствием слизывала с него весь налипший чернозем, затем снова повторяла содеянное. – Зачем ты это делаешь? Брось! – окликнул ее Сенька. Девочка кинула на него пронзительный взгляд необычайно ясных голубых глаз, затем сорвалась с места и бросилась наутек к стоящему напротив дому-близнецу. Семен кинулся за ней, но лишь успел заметить, как белое пятно промелькнуло в узкий проем, зияющий чуть ниже окон первого этажа. Она на удивление ловко просочилась в небольшое отверстие в форме правильного квадрата и скрылась под домом. Сенька задержался, в недоумении взглянул на отброшенный девочкой леденец. Несмотря на свою всеобщую отчужденность и нескрываемую неприязнь к посторонним людям, к де- 80 Жирнов Михаил. Карамыш тям Сенька был неравнодушен. Спокойным шагом подошел к дому, опустился на корточки, вгляделся в темноту проема. Изнутри повеяло прохладой и сыростью, срывающиеся с низкого потолка капли отбивали монотонный ритм о бетонный пол подвала. – Эй, вылезай оттуда! – эхом отрезонировал его голос от стен узкого помещения. Семен хотел было просунуть голову внутрь, дабы поискать ребенка, как его остановила тяжелая рука, опустившаяся на плечо. – Я же сказал, не отходить от фургона, – грозно отчитал его Отшельник. – Что ты там нашел? Семен удивленно посмотрел на него, затем, прикинув, что, если он скажет правду, Отшельник примет его за ненормального, ответил: – Так, ничего, кошка. Отшельник недоверчиво взглянул на него, затем убрал руку с плеча. – Ладно, пойдем. От места, где Отшельник оставил Ивана, до пункта их назначения было не больше пяти минут езды. – Теперь слушайте меня внимательно, – сказал Отшельник, после того как заглушил двигатель и повернулся вполоборота к сидящим на пассажирских креслах Марату и Сеньке. – Сейчас я покажу вам ваши комнаты, где вы проведете следующие два дня. Жить будете порознь, через стенку. Марат слушал внимательно, нахмурив брови, так что на лбу образовались глубокие складки, Сенька краем глаза поглядывал на него, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию, дабы обсудить с ним происходящее. Отшельник продолжил. – Первое и самое главное правило: ни при каких обстоятельствах не выходить. Даже в подъезд. До тех пор, пока я не вернусь за вами. Двери запру снаружи, но бывали случаи, когда 81 Часть 3(1) люди прыгали в окна, так что не удивляйтесь, что они зарешечены. В каждой комнате я оставил переносную радиостанцию, вы в любой момент сможете связаться со мной по рации, частота настроена, крутить ничего не нужно. Предупреждаю, спать вы будете плохо, возможны тошнота и головокружение, упадок сил, панические атаки и черт знает что еще, это не курорт, вы осознанно идете на этот шаг, всё колющее и режущее останется у меня. Воду пить исключительно ту, что мы привезли с собой, в противном случае пеняйте на себя. Я и пальцем не пошевелю. По поводу запасов, – Отшельник взглядом сделал акцент на Сеньке. – Питаться экономно, всё разом не сжирать, иначе будете голодать, а я по десять раз сюда гонять не собираюсь. Если есть вопросы, сейчас самое время. – Почему Иван остался там, а не пошел с нами? – сразу же задал мучающий его вопрос Семен. – Он идет туда не в первый, и даже не во второй раз, поэтому нуждается в подобающих для ситуации условиях. Семен не понял, что хотел этим сказать Отшельник, но начал привыкать к тому, что они с Иваном предпочитают отвечать на вопросы исключительно загадками. – Можем ли мы обращаться к вам по имени? Если возникнет необходимость… – немного мрачно спросил Марат. – Константин, – впервые за проведенные вместе дни представился Отшельник. – Значит, Костя, – весело заключил Сенька. – Значит, нет, – попустил его дружеские порывы Отшельник. – Я предпочитаю Константин. Семен недовольно повел лицом, но возражать более не стал. Загрузившись по тяжелой таре с водой каждый, они двинулись внутрь одноподъездного трехэтажного здания бледно-желтого цвета с обшарпанными от времени стенами и покатой треугольной крышей. Лестницу наверх обрамляли кованые 82 Жирнов Михаил. Карамыш перила, на лестничных клетках бетонные полы покрывала треснувшая и затертая от времени плитка, выложенная мозаикой. На каждом из этажей имелось по четыре квартиры, по две с каждой стороны. – Тут вообще кто-то живет? – кряхтя от напряжения, выдавил из себя Сенька, когда они проходили финальный пролет. Как назло, Отшельник повел их на последний, третий этаж дома. – Сейчас нет, я удачно выкупил его, после того как все жители дома решили в спешке съехать, теперь это всецело мое имущество, – довольный собой, пояснил Отшельник. Наконец, они дошли до нужного этажа, Константин достал из небольшой барсетки звенящую связку ключей, затем открыл одну из обитых дерматином дверей, жестом пригласил внутрь Марата, Семену велел подождать снаружи. Дневной свет слабо пробивался в запыленные стекла окон, от этого в подъезде было довольно мрачно даже днем. Семен в раздумьях машинально взглянул на соседние двери, находившиеся у противоположной к нему стены. Замер. По желудку словно пробежал леденящий озноб. Одна из дверей была чуть приоткрыта, из-за нее, в полутьме, выглянув в пол-лица, на него смотрел некто. В подъездном полумраке было трудно различить, кто это. По очертаниям человек был выдающегося роста, стоял неподвижно, смотря ему прямо в глаза. Волосяной покров на руках вздыбился, покрываясь частыми мурашками, Семен все четче различал нового «соседа», его мятую бежевую рубашку, расстегнутую на одну пуговицу, густые брови поверх неморгающих глаз. В том, что ему, Сеньке, не померещилось и за дверью действительно кто-то стоит, сомнений не оставалось. Он сделал медленный шаг навстречу, дверь тут же закрылась с еле слышимым щелчком, в то же мгновение послышался голос Константина: 83 Часть 3(1) – Ну что, ты следующий. От этих слов изрядно напуганного Сеньку пробрало еще сильнее. – Ты говорил, мы одни здесь, там… – он указал на дверь, за которой мгновение назад стоял рослый человек, пола которого он определить не смог. – Там кто-то есть. Я видел его, – слегка дрожащим голосом выпалил Семен. – Не может быть. – Отшельник подошел к указанной двери, опустил железную ручку и дернул на себя, та не поддалась. – Мне не могло показаться, я видел его так же ясно, как и тебя сейчас! – взбудораженно негодовал Сенька. – Возможно, это оно так влияет на тебя, галлюцинации возможны, пройдем внутрь, позже я проверю эту комнату, если тебе это принципиально. Сенька был разгневан тем, что Отшельник не поверил ему. Слишком много видений за последнее время не могли быть просто совпадением. – Проверь, я убежден, что за этой дверью что-то есть, – сдерживая злобу вперемешку с оторопью, настоял Семен, еще раз напряженно взглянул на дверь напротив, нутро подсказывало, что с той стороны, сквозь маленький дверной глазок, на него смотрят. Затем он прошел внутрь своей квартиры, не осознавая, что ему предстоит пережить дальше.