в один глаз, затем снова засопела. Кооператив представлял собой лабиринт из длинных пролетов, по обе стороны которых располагались высокие рамы входных дверей с нанесенным белой краской порядковым номером. Проходя мимо них, Семен рассматривал на каждом гараже свои уникальные булатные замки различных размеров и форм. Шорох ног по гравию бесцеремонно нарушал нависшую тут тишину. Звуки города едва долетали автомобильными сигналами и железным стуком со стройки. Наконец, преодолев несколько поворотов, Сенька вышел на нужную «улицу». У гаража Петра Марковича припарковался седан, клиенты ждали внутри. Семен дважды постучал по 106 Жирнов Михаил. Карамыш стальной двери кулаком, подождал секунду, затем нанес еще один удар костяшками пальцев о железо. Со скрежетом отъехал засов, он прошел внутрь. Дверь открыл незнакомый ему мужчина, выше Сеньки почти на голову, широкоплечий, с острым носом с горбинкой, присущим людям восточного происхождения. Он неуклюже подвинулся, освобождая проход, так что Сеньке пришлось протискиваться меж ним и дверным проемом. Семену, к слову, это очень не понравилось, и он картинно прижал руки к груди, дабы не дотронуться до кожаной куртки клиента. Не здороваясь, оглядел беглым взглядом находившихся в мастерской людей. В помещении, помимо сидящего за рабочим столом Петра Марковича, находилось еще двое мужчин. Первый, коротко стриженный, на вид лет сорока, сидел на табурете с угрюмым видом. Второй, худощавый, с черными, как смоль, бровями и густыми ресницами, стоял подле стола и чтото активно обсуждал с Петром. Заприметив Сеньку, Петр Маркович приветственно взмахнул рукой, затем сказал: – Спасибо, что пришел, подойди глянь, что скажешь на это? – Петр указал на лежавший под светом настольной лампы предмет бледно-голубоватого оттенка. Стоящий у стола мужчина перевел на него тяжелый взгляд темно-карих глаз. Он сходу не понравился Сеньке, и тот поспешил пройти за стол, дабы не контактировать с незнакомцем. За время работы с разного вида уголовниками Семен научился отличать простых карманников от прожженных головорезов по одному лишь взгляду. Карманник всегда раскован, в силу своей деятельности умеет не показать вида, с такими легко найти общий язык. Находившийся сейчас перед ним человек являлся полной противоположностью, смотрел гипнотически твердо, руки неподвижны, точно как затаивавшийся змей перед атакой. С такими, как он, рискованно заводить диалог, так как он умеет ловко подтянуть за неаккуратно оброненное слово, а отстоять свое будет чрезвычайно трудно. Принципы стоят выше морали. Баш на баш, и в расход, вот и вся верная философия. 107 Часть 3(4) Семен нацепил окуляр, настроил комфортный для работы свет, приступил к оценке. По телу электрическим разрядом пробежал озноб, в памяти тут же всплыли фрагменты дождливой ночи, странный, пугающего вида, бугай. Тайна, которая так и осталась за семью печатями. Идентичного вида минерал, уникальный в своем роде шедевр, воссозданный самой природой, вновь оказался у него в руках. Опешив, Сенька неожиданно для себя, выпалил: – Откуда он у вас? Повисло напряженное молчание. Петр Маркович в недоумении уставился на преемника. В их ремесле такие вопросы были совершенно недопустимы и даже смертельно опасны. Семен, осознавший, что болтнул лишнего, выпрямился, пытаясь сохранить хладнокровие. Как он и предполагал, для «змея» его слова послужили искрой, глаза тотчас заблестели нескрываемой агрессией. – Гоша, – нараспев проговорил «змей», – какого черта ты его сюда приволок, похоже, щеголик поедет с нами в багажнике, если сейчас же не объяснится. Лицо Сеньки окрасилось паническим румянцем, в животе свело, во рту пересохло. Петр Маркович начал было растерянно оправдываться, но Семен перебил его. – Мне не доводилось видеть ничего подобного, – с напыщенной уверенностью начал он. – В алмазе каждый атом углерода расположен в центре тетраэдра, а это самый прочный на земле известный минерал. Тут же, – Семен, точно на научной лекции, продемонстрировал камень, – структура состоит из сплетений октаэдров, где атомы дублируются во фракталы внутри каждой из грани октаэдра, создавая неестественную, невозможную систему. Одним словом, научно не объяснимую сеть. Данный камень прочнее любого алмаза в десятки тысяч раз, это совершенное чудо. Семен хоть и говорил правду, сумел пустить пыль в глаза, так что «змей» в момент остыл и даже немного осел. Почув- 108 Жирнов Михаил. Карамыш ствовав свое доминантное положение, Сенька решил морально добить недалеких бандитов и выйти победителем из сложившейся ситуации. – Почему я спросил, откуда он у вас? Да потому, что я сомневаюсь, что вы привезли его с нашей планеты, – сострил Семен, окончательно разрядив напряжение своей остроумной шуткой. Сработало как часы. Громилы расплылись в довольной улыбке. По щеке Сеньки прокаталась капля нервозного пота. Сегодня он не умрет. «Змей» протянул открытую ладонь, призывая вернуть ему минерал, Семен без колебаний сделал это. – Благодарю, – пролепетал «змей», в последний раз уколол своим мертвецким взглядом Сеньку и поспешно проследовал на выход. Плечистый прошел следом. Сидевший все это время поодаль мужчина подошел к столу. Положил конверт, четырьмя пальцами придвинул его в сторону Петра Марковича. Затем кивком головы зазвал за собой Семена, тот в свою очередь, не колеблясь, вышел за ним. Когда они отошли к двери, угрюмый мужчина вполголоса проговорил Сеньке: – Ты же уже видел подобное, ведь так? Семен не нашел, что ответить. – Нам понадобится такой человек, как ты, просвещенный, – продолжил мужчина. – Ты бы мог помочь нам понять, с чем мы имеем дело. Мы остановились в «Альбатросе», уезжаем завтра на рассвете, надумаешь – приходи, в долгу не останусь. – Мар, что ты там копаешься? – раздался голос с улицы. Мужчина крепким рукопожатием распрощался с Сенькой, затем вышел. – Что он тебе сказал? – Сказал, что мне повезло, что не вынесли вперед ногами, Петр Маркович, бандюки, я уже привык к постоянным угрозам. – Это правда, – подтвердил Петр Маркович, пересчитывая зеленые купюры. 109 Часть 3(4) *** Шины отшлифовали по асфальту, издав характерный свист, чем разбудили Карима. За окном едва начинало светать, утреннее небо окрасилось в малахитовый оттенок. Карый прохрустел затекшей за ночь спиной, отодвинул плотную штору, которая скаталась гармошкой на полу и была подобрана явно не по размеру гостиничного окна. Оторопел. Затем, сметая все на своем пути, выбежал в длинный мрачный коридор, хозяева «Альбатроса» старались экономить на всем, чем могли, в том числе и на электричестве. Не стесняясь будить еще спящих постояльцев, Карим забарабанил в соседний номер. – Мар! Открывай, нас кинули! Сука, он только что… Дверь отворилась, из-за нее выглянул помятый, заспанный Марат. Карим перешел на громкий шепот. – Албанец только что свалил на моей машине, паскуда, наверняка вынул ключи, когда мы вчера выпивали внизу. Камень у тебя? – с надеждой спросил он. Марат помрачнел. Карим тут же все осознал, в отчаянном жесте схватился за голову обеими руками. – Нельзя было верить ему, тварь, все они одинаковые крысы, – Карим негодующе принялся ходить по коридору, причитая себе под нос. Марат на мгновение скрылся, затем вновь появился со свернутой вчетверо бумажкой: – Карта у меня, я не давал ему даже держать ее, так что переписать координаты Албанец никак не мог. – Так нахера ему сдался этот Карамыш? – с нескрываемой обидой прошипел Карый. – У него есть бриллиант размером с пятак. Марат задумался. – Это может стоить в тысячу раз дороже, – он демонстративно потряс листком с предполагаемыми координатами некой 110 Жирнов Михаил. Карамыш СГ-13. – У нас все же есть карта, гнаться за ним нет времени, плюс ко всему не отбрасываем вариант с парнишкой из гаража, я же вчера предложил ему поехать с нами. – На чем? Машину-то угнали!.. – распылялся Карим. – Доедем на поезде до ближайшей к точке станции, там будем разбираться. Мы уже слишком далеко зашли, отступать нельзя. Карим промолчал, в душе он согласился с Маратом, но был слишком раздавлен и разозлен потерей драгоценного камня и своего автомобиля. – Когда ты сказал ему приходить? – вполголоса спросил он. – На рассвете. – Пойдем выпьем. *** Поджилки предательски подрагивали. Тело охватывал легкий мандраж. Хотя, быть может, это являлось проявлением эйфории, ведь он сорвал, возможно, самый большой куш в своей жизни. Албанец долго сомневался, взвешивал все за и против. Шанс, что операция выгорит, был ничтожно мал, недалекий мордоворот Карим и недавно откинувшийся твердолобый Марат вряд ли смогли бы привести его в затерянный город, существование которого еще надо было подтвердить. Соблазн выйти из игры с синицей в руках был велик, ставший еще более манящим после красивых слов молодого оценщика. Если удастся быстро слить бриллиант и поспешно покинуть область, можно было бы считать, что жизнь удалась. Сжечь все мосты за собой, прикупить усадебку, точно как Худой. Албанцу был по душе такой расклад. Вдавливая педаль, он уносился все дальше от ничего не подозревающих подельников, ведь когда они сообразят, что к чему, он уже будет в недосягаемости. Албанец никогда не гнушался подобного рода поступками, если они были 111 Часть 3(4) выгодны. Так что совесть помалкивала и даже подбадривала его изнутри. Трасса пролегала вдоль диких земель, нетронутых лесов и скалистых хол