мов, лишь изредка минуя поселения. Албанец шел без остановок, насколько хватит топлива в бензобаке, затем он планировал бросить машину на пустыре и сжечь для верности. На третий час в дороге взгляд то и дело машинально цеплял один и тот же автомобиль в зеркале заднего вида, пробуждая параноидальные мысли. Автомобиль двигался на приличной дистанции, не сокращая ее уже добрых полчаса. Албанец пропустил момент, когда словил за собой хвост, и теперь напряженно вспоминал, где это могло произойти. «Я себя накручиваю, у Марика не хватило бы весу так быстро организовать погоню», – успокаивал себя он, барабаня пальцами о руль. Затем он принял решение скинуть скорость, проверить реакцию возможных преследователей. Албанец снял ногу с педали газа, сбрасывая обороты, автомобиль преследователей принялся неумолимо приближаться, увеличиваясь в отражении. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, Албанец, в напряжении, сжал руль так, что побелели пальцы рук. Затем с облегчением выдохнул, когда автомобиль спокойно пошел на обгон. Боковым зрением он уловил двух сидящих на переднем сидении мужчин, которые даже не посмотрели в его сторону. Случившееся после пролетело как одно мгновение. Черная ГАЗ-24 перестроилась аккурат напротив, затем резко дала по тормозам, так что Албанец едва успел ударить ногой в педаль тормоза, инстинктивно выкрутил руль вправо, пытаясь избежать столкновения. Легкое чувство невесомости, затем мощный удар днищем о землю, хруст перемолотых под кузовом молодых берез, бросок вперед, ремень безопасности больно впивается в ключицу, черно-сизый едкий дым проникает в ноздри. Ребра свело жгучей болью после удара о рулевое коле- 112 Жирнов Михаил. Карамыш со, трапециевидную мышцу скрутило в узел, однако Албанец оставался в сознании. Еще мгновение, и его силком выволокут из искореженного автомобиля, обыщут и отберут то, ради чего он пошел на этот риск... Допустить это было нельзя. Так легко расстаться с сокровищем, без боя. Албанец извернулся, вытащил из кармана заветный бриллиант, затем заснул в рот и проглотил, помогая камню пальцами протиснуться в трахею. Поборов рвотный рефлекс, он достиг желаемого. Дверь открылась, крепкие руки схватились за шиворот, сопротивляться Албанец не стал. Спустя непродолжительное время кисти рук, перетянутые жгутом, сильно затекли, потерялась чувствительность в пальцах. Багажник, к счастью, оказался довольно просторным, что позволяло менять положение тела. Тупая боль в грудной клетке троекратно усиливалась на каждой крупной кочке. Поездка выдалась отвратительной. Албанец прокручивал в голове все возможные исходы допроса, подготавливал уместные варианты ответов. Самым важным было не допустить пыток и собственной кончины. Всеми способами остановить все в зачатке, благо язык у него был подвешен как надо. Не впервой было выкручиваться из подобного рода ситуаций, все зависло от того, перед кем предстоит оправдываться. Шанс заговорить зубы условному Карому был весьма велик, другое дело, если попалась рыба покрупнее. Из багажника его достали двое, ухватив под подмышки. Облегчать работу громилам Албанец не стал, расслабился, имитируя обморок, так что его ноги тупо волочились по земле. Затем его занесли в подвальное помещение, стянули душный мешок с головы. Каково было удивление обнаружить себя в подпольном спортзале с множеством громоздких тренажеров, самодельных штанг и разного вида гирь!.. В таких залах обычно проводили свои тренировки головорезы из различных ОПГ. Затем с него стянули брюки вместе с трусами, усадили лицом к высокому тренажеру, раздвинув ноги. Один из 113 Часть 3(4) мордоворотов, что был покрупнее, потянул на себя железную палку на цепи, висевшую над головой. Перед Албанцем вверх поднялась группа из сложенных друг на друга металлических брусков правильной прямоугольной формы. Затем второй, что встал позади, уперся в таз Албанца коленом, продвинул вперед так, что его гениталии оказались точно под гильотиной. Албанец запаниковал, принялся мычать сквозь кляп, представляющий собой скомканный лоскут ткани во рту. Выбраться из-под пресса не представилось возможным, его крепко удерживали в одном положении. Если один из них отпустит натянутую вниз цепь, его детородные органы превратятся в кровавый фарш. Признаться, метод оказался весьма действенным, Албанец был готов рассказать все, что потребуется, и даже больше. – Итак, – раздался знакомый голос где-то позади, – сейчас ты расскажешь мне, откуда у тебя эта машина, почему ты один, где сейчас хозяин, кто еще был с тобой. И если меня не устроят ответы, останешься кастратом. Албанец не сразу признал голос, он принадлежал местному управленцу по железной дороге, брату Марата – Сергею. Громила, что стоял позади, едва успел вытащить обслюнявленную тряпку изо рта Албанца, как тот тут же затараторил. – Я знаю, куда и зачем слился твой братец. Повисла пауза. Сергей не ожидал столь стремительных признаний. Затем он задал наиболее мучающий его вопрос: – То, что случилось с моей дочкой, в этом есть его вина? – Этого сказать не могу, – начал Албанец. – Свечку не держал, но знаю, что хату твою он обнес. Марик обратился ко мне с дельцем, город Карамыш, слыхал про такой? Сергей прошел вперед, так что Албанец смог разглядеть его. Темные круги под глазами и мрачный взгляд выдавали трудные дни, пережитые им накануне. – Дальше, – твердо произнес он. – Не заколбась, Сережа, – принялся юлить Албанец. – Я помог найти документы, а они задумали на перо меня насадить, 114 Жирнов Михаил. Карамыш подслушал их с Каримом гнилой базар, ты же знаешь Карого, тот еще ферзь. Оттуда и тачка, я успел ноги сделать, прежде чем эта детина заколет меня да в канаву скинет. Я сослужу тебе, найдем их, потом делай как знаешь, сдай мусорам, поверь, я лажу не втираю. Вы ведь прошмонали и ничего не нашли при мне, а это корыто на колесах мне даром не впало, мне нет понту ехать на небо тайгой, Сереж. Сергей внимательно выслушал раскрасневшегося уголовника, затем еле заметно кивнул одному из мордоворотов. Железный блок из брусков сорвался вниз, с громким металлическим лязгом обрушился, точно наковальня. Албанец ошеломленно уставился на свои половые органы, один из людей Сергея в последний момент убрал из-под его спины колено, так что он едва успел отодвинуться. Наковальня свалилась в считанных сантиметрах. – Прикройся, – с омерзением произнес Сергей. Албанцу вновь удалось выйти сухим из воды, но он не подозревал, что попал в более глубокие воды.