3(5)
Часть 3(5) Выкручивая тумблер до упора то в одну, то в другую сторону, Константин безуспешно пытался поймать сигнал по обусловленным частотам. Вертикальный бегунок проносился от края до края продолговатой горизонтальной таблицы, испещренной цифрами. Монументальная воронка урагана затягивала в себя все подаваемые радиосигналы, поглощала их, точно гигантская пасть. От безысходности Константин влепил оплеуху несправлявшейся машине по ее железному корпусу, затем, уперевшись в стол локтями, закрыл лицо ладонями. В глубине души он всегда знал, чувствовал приближение этого дня. Трепетал перед ним, неистово верил и надеялся оттянуть его на как можно дольше, до самой смерти. Тьма распорядилась иначе. Создала все условия, перекрыла все возможные выходы. Будто бы она обладала живым сознанием. Ждала свое дитя обратно, в бездну. Отшельник бережно взял большим и указательным пальцами нагрудный крестик, сжал и промял подушечками пальцев, как бы протирая его. Сделал глубокий вдох, сжал его в кулак, затем резко дернул вниз. Звенья серебряной цепи оборвались, натянувшись на шее. До момента, когда он потеряет себя и растворится в бесконечной агонии, он должен был успеть спасти друга, вернуть долг. Подарить еще один шанс, пускай ценой собственной души. Константин с сожалением взглянул на распростертое на ладони распятие, отложил поверх радиопередатчика, решительно вышел из-за стола. Острые капли нещадно лупили по лицу, ветер, будто злорадствуя, завывал, кружил вокруг отшельника. Константин подошел к краю озера, поднял глаза к небу, оно плакало по нему. Затем ступил в воду. «Стоп!» – крикнуло из недр подсознание. Константин прислушался к нему, убрал ногу от манящей глади воды. Необъяс- 116 Жирнов Михаил. Карамыш нимый инстинкт, точно как у животного, что чувствует бурю задолго до ее появления, выявил нечто, обладающее неиссякаемой, фонтанирующей силой. Оно приближалось издалека со скоростью, не подвластной человеку. – Что это?.. – пытался разобраться в поступающих сигналах отшельник. Даже взрослый медведь не мог обладать подобной скоростью. «Автомобиль!» – осенило его. Отшельник сорвался с места и что есть мочи помчался вдоль озера, перехватить спасительной транспорт на трассе. Минуя перевернутый кузов фургона, в салоне которого уже застоялась вода, то и дело проскальзывая по жидкой грязи, взобрался по склону холма. До трассы оставалось полкилометра, нечто приближалось, и Константин устремлялся ему навстречу, сквозь ревевшую, раздосадованную бурю. Наконец он выбежал на асфальтированную полосу дороги, застыл по ее центру. Изза поворота вывернули два ярких огня и понеслись прямо на него. Громоздкий джип вцепился протекторами в мокрое, неустойчивое полотно трассы, проскользил по ней, натужно остановился так, что отшельник налетел на капот обеими руками. – Ты что творишь, дед?! – из джипа вполтуловища вылез немолодой мужчина с проседью в волосах. – Прошу тебя, – настойчиво взмолился отшельник, – довези до Куршы, проси что хочешь, друг умирает. Водитель замялся, затем сказал: – Ладно, давай назад… Отшельник благодарно откланялся, затем, открыв черную лакированную дверь джипа, ловко запрыгнул на заднее сидение. – Что стряслось? – – спросил водитель, трогаясь с места. Отшельник застыл в исступлении, проигнорировав вопрос. Прямо рядом с ним находился тот самый пульсар энергии, живой человек. 117 Часть 3(5) «Как такое возможно?» – не укладывалось у него в голове. – Чего пялишь, фраер старый? – пренебрежительно бросил мужчина с густыми черными бровями, изнутри которого, по-видимому, вырвались каскады знакомой лишь отшельнику материи. Константин встряхнул головой, дабы прийти в себя и не показаться сумасшедшим. – Отец, ты в порядке? – спросил мужчина, сидевший на пассажирском сидении рядом с водителем. – Да-да, – пробубнил отшельник, – мне просто надо спешить, храни вас бог. Мужчина понимающе глянул в его сторону и отвернулся к дороге. – Бога нет, дядя, – раздался голос справа. «Есть нечто много хуже», – ответил про себя отшельник, вновь глянул на соседа справа. Карие глаза его искрились, точно мириады еле уловимых вспышек во тьме. *** Плесень бурыми пятнами разрослась в темных углах помещения, налипла на медные днища крупных поддонов, забилась меж кафельной плиткой. В подвале здания мясокомбината было довольно просторно, грязно и темно. Затхло смердело гнилью и настоявшейся свиной кровью, которая сжижалась и превратилась в густую кашу. Ивана это не смутило, он был готов. Принимал необходимость происходящего. Сидя на неудобной железной шконке, подле которой располагался железный короб радиопередатчика, безучастно ожидал грядущего. Перед тем как покинуть Ивана, Константин снял с громоздкого станка железный диск циркулярной пилы, дабы ограничить риски, затем закрыл толстую стальную дверь, задвинув ту на блочный засов. С тех пор прошло уже достаточно времени, 118 Жирнов Михаил. Карамыш десны понемногу зудели, так что приходилось то и дело водить по ним языком. Иван подавлял в себе желание расчесать их ногтем, так как они тут же бы принялись кровоточить, ускорив процесс. Наученный горьким опытом, он старался оттянуть неизбежное. По внутренним ощущениям, это было словно скрести по сукровичной корке, наросшей на ране, рано или поздно она поддастся, обнажая внутреннюю мякоть. Вмешательство тьмы не проходит бесследно. Его можно подавить, удерживать, не давать мутировать и разрастаться, но не избавиться. Она запускает свои метастазы, пронизывает ими каждую клетку тела, поражает душу, точно плесень на стенах подвала. Зуд усилился, теперь напоминая о себе на паховых складках, подмышках, сгибах локтей и под коленями. Назойливо щекотал, не позволяя отстраниться в свои мысли. Организм слабел, давал бреши, будто при вирусе иммунодефицита, неистово требовал сторонней помощи, подпитки, с каждой секундой возрастала маниакальная жажда. Иван поднес ко рту указательный палец, перекусил ногтевую пластину, та с хрустом поддалась, раскрошилась. Чистая ненависть ко всему живому в одночасье захлестнула разум. Бешено захотелось поглотить в себя чье-то нутро, насладиться вкусом плоти, главенствовать в пищевой цепи. Иван по-хищному вскочил с кровати, быстрым шагом приблизился к широкому квадратному чану, доверху набитому требухой. Руками загребая жирное кровавое месиво, принялся набивать им рот, утоляя животный голод. Челюсти клацали, перекусывая неподатливые жилы. Иван то и дело с трудом сглатывал крупные куски, рвотным рефлексом глотка отторгала пищу обратно в ротовую полость, где та более тщательно перемалывалась и отправлялась обратно. Зуд утихал, кожа ощутила благодатную удовлетворенность. Рана была расчесана. Тьма на время отступала, рассасывалась по венам. Иван плюхнулся на колени, затем его долго рвало кислой субстанцией, выворачивая желудок наизнанку. После он, кое-как обтеревшись от лип- 119 Часть 3(5) кой крови, лег на твердый матрас, покрытый мутными пятнами, уставился в потолок. Придет время, и оно вернется с новой силой, изощренней ковыряясь в мозгах, заставляя подчиняться. Он будет сопротивляться и проиграет, отдастся первобытному зову. До этого момента важно было продвинуться как можно дальше вглубь, при этом имея под рукой спутников, дабы те помогли пройти этот путь до конца. *** Воды уже было по щиколотку. Мутью дрожали на ее поверхности поднятые с пола пыль и бытовой мусор. – Мне нужна помощь, – пытался связаться с отшельником Иван, – тут повсюду вода, приём. – Успокойся, – внезапно раздался спасите