уродливыми корягами вылезали на поверхность с самого дна болот. Хаотично сменяя 142 Жирнов Михаил. Карамыш курс, течение набросило плот прямиком на одну из таких широко раскинутых острых лап, торчащих из-за камыша. Вместе с металлическими бочками на днище плота коряга пропорола четырехглавую мышцу бедра Марата, неудачно свалившегося от внезапного удара, занозой осела внутри. Марат взвыл. В панике он ухватился за кривой деревянный кол, потянул нанизанную, как на шампур, ногу в надежде выбраться из ловушки, но, почувствовав нестерпимую жгучую боль, отпрянул. Теплая влага заструилась по ноге, пропитывая собой штанину. В районе рваной раны заметно холодело, закружилась голова. Ото всюду слетелась назойливая мошкара. Одурманенные животным зовом, насекомые спешили на свежеподанный пир. Марат едва успевал отгонять их, вскоре, почувствовав недомогание, позволил комарью беспрепятственно обжираться. В пробоину с характерным металлическим звоном медленно затекала вода, с каждой минутой плот просаживался все ниже. Когда бочка наполнится, его, плот, вместе с Маратом потянет на дно. Осталось лишь выяснить, что произойдет раньше, смерть от потери крови или удушья в зловонном болоте. Марат был обречен. В отчаянии, он из последних сил зашелся в нечеловеческом крике, чем и спугнул выпь, издалека наблюдавшую за ним. Марата сковал первобытный страх перед смертью, ведь он не успел ничего исправить, так бесславно и глупо сгниет, пойдя на корм рыбам. С каждой секундой он все отчетливее осознавал свое безнадежное положение и не мог ничего исправить. – Как же так?.. – корил себя он. – Саша, прости меня, бога ради, я не хотел, чтобы все вот так кончилось. Пропустив нужный момент, он, в надежде все же сойти на берег, отстегнул карабин, соединяющий трос с «паромом», но, как и предупреждал Иван, его понесло совершенно в другом направлении. И теперь Марат пожинал плоды своей роковой ошибки. Внезапно он лицезрел совершенно невероятное зрелище. Даже режущая боль в момент утихла, как бы затаившись вместе с ним. Мерцая блеклым белым огоньком, на него двига- 143 Часть 4(2) лось нечто, отдаленно напоминающее автобус ЛиАз-677. Кузов автобуса был водружен на плавучую баржу. «Неужели галлюцинация, или я умираю?» – вихрились домыслы в голове у Марата. В тот момент, когда странное сооружение подошло на должное расстояние, он распознал в нем пассажирский глиссер типа «Заря». Ему уже доводилось видеть подобное судно в далеком прошлом, когда он ребенком пересекал на похожем сооружении речку, дабы добраться до труднодоступной деревни, где когда-то проживала его прабабка. Ржавчина кляксами покрывала весь, когда-то белоснежный, корпус теплохода. Судно подошло на расстояние нескольких метров, отпустив от себя крупную волну. Плот качнуло, боль резко напомнила о себе, разрядом пробежав по телу, дойдя до висков. Марат, ошеломленный увиденным, почти не поморщился, выжидая, что же случится дальше. На палубу вышел старик, одетый в темно-зеленую спортивную куртку, показавшийся Марату знакомым, но он не смог вспомнить, где же видел этого человека раньше. Старик дергаными резкими движениями перелез через борт, спрыгнул на плот, чем снова вызвал болезненную резь в бедре. Зрачки его неестественно быстро, изучающе забегали по Марату. Взгляд ясных зеленых глаз казался слегка безумным. Затем он дернулся к нему, руками принялся оттягивать куртку, копошиться под ней, совал пальцы в карманы брюк, совершенно не обращая внимания на корягу, торчащую из ноги. Старик сопел, что-то бурчал себе под нос. Под его весом плот накренился на бок, потоки воды усиленней заструились в бочку, наполовину заполнившуюся ею. – Стой, ты! – Марат что есть мочи отпирался от маниакального старика, отталкивая того руками. Старик не реагировал и с еще большим рвением и настойчивостью продолжал обыскивать Марата. – Где он? – наконец спросил старик и немного растерянно глянул Марату прямо в глаза. Зрачки его расширились, белки глаз заблестели от влаги. Марат прикинул, что если старик не 144 Жирнов Михаил. Карамыш получит ответ, то с большей вероятностью оставит его подыхать здесь одного. Тем более до этого момента оставалось недолго, плот уже начинало подтапливать, холодная вода поползла по нему, обволакивая липкой тиной. – Я все расскажу, только вытащи меня, прошу тебя, посмотри, – взмолился Марат и жестом указал на проколотую ногу. Старик удивленно глянул на нее, будто впервые заметив. Ухватился цепкими сухими пальцами за бедро и потянул на себя. Нога с неприятным, чавкающим звуком слезла с острой коряги, из образовавшегося отверстия тотчас заструилась темно-красная жидкость. Марат взревел, скорчился в болезненной гримасе. Старик ловко ухватил его под мышки, помог взобраться и перевалиться через борт своего глиссера. Затем сам в два движения запрыгнул на палубу. Плот наполовину ушел под воду, когда движок судна затарахтел, отбросил черное дизельное облачко. Вскоре вовсе скрылся под водой. Продолговатая баржа уносила Марата в неизвестном направлении, в самую глубь болот… Внутри теплоход, как и предполагал Марат, оказался пассажирским. В основной части, под крышей, располагались два ряда сидений, пролегающие вдоль бортов. Помогая себе руками, он закинул ногу на одну из пластмассовых сидушек, перетянул брючным ремнем бедро чуть выше раны, дабы приостановить кровотечение. Мимо проносились однотипные пейзажи, высокая трава, полусогнутые деревца. – Кого он ищет? – терялся в догадках Марат. – Как нашел меня? Почему вообще он оказался здесь? Неужели это те самые «оболочки», о которых предупреждал Иван? Куда я попал?! Нескончаемый поток вопросов, сменявших друг друга и остававшихся без ответов до тех пор, пока глиссер с треском не выбросился на берег в полкорпуса. Благодаря плоскому строению дна, он мог беспрепятственно маневрировать подобным образом, также играючи преодолевал мелководье, минусом были лишь немалые габариты судна. Глиссер пришвартовался, дребезжащий движок затих. 145 Часть 4(2) До места, где обитал старик, они шли по тропинке, выложенной из параллельно лежащих по вертикали досок. Сквозь редкие деревья Марат рассматривал, как во все стороны распласталась сплошная, обросшая густой растительностью лужа. Журчащая, булькающая, смердящая гнилью, жужжащая крыльями стрекоз. Ослепительно яркий лимонно-желтый луч уходящего солнца искрился на ее поверхности. Прогревал мерзлые тельца хладнокровных лягушек, притаившихся на кочках. Спустя продолжительное время в пути сквозь топь по неустойчивым, местами подтопленным настилам Марат заметил, как из-под воды повсюду, словно айсберги, возникали покатые крыши деревенских изб. Селение, что когда-то располагалось здесь, поглотило болото. Мысленно можно было представить целые улицы, ушедшие под воду. Хижина старика, к которой вел рукотворный помост, расположилась на небольшом холме, возвышаясь над утопшей деревней. Жилище, скорее, походило на землянку, нежели на дом. Бежать было некуда, так что Марат, сильно хромая на одну ногу, след в след ступал за обитателем этих покинутых земель, рукой отгоняя от лица рой черных мошек. Сжав зубы, дабы унять накатившую боль, Марат взобрался по склону холма и, пригнувшись, зашел в небольшой дверной проем в хижине. В помещении пахло сыростью, было мрачно и довольно прохладно. Старик зажег почерневшую от копоти буржуйку, стоящую в дальнем углу единственной комнаты. Несмотря на убогого вида фасад, убранство внутри представлялось по-домашнему уютным. Соблюдался порядок и относительная чистота. Марат отметил про себя, что в этом месте, как ни странно, ему дышалось легче, чем в злосчастной комнатушке в Курше. Старик, обхватив Марата за плечи, усадил того за стол, не проронив ни слова. Вел он себя по-прежнему странно, сумбурно передвигался, время от времени мычал под нос чтото несвязное. 146 Жирнов Михаил. Карамыш – Рану надо… – не поворачиваясь к Марату, пробубнил старик, проглотив конец фразы, сотряс воздух указательным пальцем, затем скрылся в небольшой кладовой, которую Марат не сразу приметил. Рассевшись на деревянной скамье и пробежавшись взглядом по комнате, Марат оцепенел. Прямо у входа, за дверью, на стальном крючке висела кожаная куртка, принадлежавшая его близкому другу, Кариму. Спутать ее он не мог, так как на ней имелся зашитый нагрудный карман. Перед глазами тут же всплыла картина, как несколько дней назад к пробившему колесо автомобилю Ивана на велосипеде «Аист» к ним подъехал этот самый старик и посоветовал искать помощи у жены, живущей неподалеку. Вспомнил, как они с Каримом вышли на опушку подле кладбища, которую с обеих сторон окружало болото. Потерянные в памяти фрагменты возвращались к нему один за другим. Дыхание участилось, адреналином раздуло ноздри. «Бежать, пока не поздно!» – скомандовал внутренний голос. Едва Марат успел дернуться, как на стол со звоном обрушилась бадья с сомнительным содержимым густой консистенции. От неожиданности он вздрогнул, оторвал прикованный к кожаной куртке друга взгляд. Старик пристально смотрел на него влажными, поблескивающими в свете буржуйки глазами, затем сказал: – Съешь это, иначе… – он цокнул ртом, скривив рот набок. Марат наклонился к поданной емкости с жижей, сделал голубкой вдох. Однако не учуял ничего подозрительного, кроме терпкого овощного аромата. – Как это… – Марат неуверенно ткнул пальцем в бадью.