– Как это поможет мне? Старик молчаливо выждал паузу, затем принялся клацать челюстями, как бы объясняя Марату, как ему следует жевать пищу. Зрелище выдалось пугающее. Затем он кивком подбородка призвал Марата к действию. 147 Часть 4(2) Мельком глянув на куртку, Марат как можно медленнее, оттягивая пробу, поднял алюминиевую ложку, зачерпнул немного кашеобразного варева, потянул ко рту. Все это время старик внимательно наблюдал за его действиями, пожевывая ссохшиеся губы. «Травить меня ему незачем, – поднося ложку ко рту, вел внутренний диалог Марат. – Хотел бы, бросил бы на плоту. Быть может, Карый еще жив и где-то здесь. Или этот псих убил его и забрал в качестве трофея куртку… Иван лишь рассказал, что не смог вытащить его, но, зная Ивана и то, как он любит увиливать от ответов, все могло произойти». «Быть может, это псилоцибиновая муть? – снова переключился на похлебку Марат. – Это не есть хорошо, но терпимо. А если воткнуть ложку прямо ему в глазницу? Что потом? Угнать посудину, но куда плыть и как управлять? Ладно...» Окончив дискуссию с внутренним голосом, он положил ложку в рот, обхватил губами, проглотил содержимое. На вкус варево оказалось пресным, но не отвратительным, как на вид. Старик довольно закачал головой. Жестом руки призвал съесть еще ложку. Марат не стал возражать. – Может, теперь скажешь, что это? – тщательно прожевав и проглотив пищу, спросил Марат. – Лекарство, – странно стиснув зубы, пояснил старик. – Лекарство от чего? В ответ старик развел руки в стороны, поднял глаза и провел взглядом по комнате. Марат непонимающе прищурился. – Оно!.. – завороженно произнес старик. Марат попытался сделать вид, что понимает, о чем идет речь. – Ты, – старик обратился к Марату, – обещал сказать, где он. В душе Марат надеялся, что старик забудет о тех условиях, на которых взял его, Марата, с собой, однако чуда не произошло. Марат молчал, выжидая, надеясь услышать какие-то 148 Жирнов Михаил. Карамыш подробности или наводящий вопрос, который хоть как-то прояснил бы ситуацию. – Он был у вас, я чувствовал. Где? – голос старика стал более утробным. Будто голосовые связки в момент воспалились, как при тяжелой ангине. «Что могло быть у нас?» – напрягая пошатнувшуюся память, лихорадочно вспоминал Марат. Внезапно перед ним всплыл образ Сухого, вора в законе, что, подмигнув глазом, передавал ему драгоценный камень небесно-голубого цвета. – Тебе нужен тот камень? – с надеждой спросил Марат. Старик поменялся в лице, а это означало, что он, Марат, попал в яблочко. – Камень был у Албанца, он последний, кто держал его, спроси у него. – Где он? – настаивал старик. – Иван говорил, что дорога поведет их через... – название вертелось на языке, но никак не преобразовывалось в слово. – Ямуга! – осенило Марата. – Они поехали в Карамыш через Ямугу, ты знаешь, где это? Старик не ответил, лишь задумчиво нахмурил брови. – Знаешь что? – решился на мучающий его вопрос Марат, пока явилась возможность его задать. – Откуда у тебя эта куртка? – Он указал пальцем на вешалку у двери. Старик повел взглядом за пальцем. – Оно забрало его, вещь осталась, – невнятно ответил старик. – Эта вещь принадлежала моему корешу, где он сейчас? – непроизвольно повысил голос Марат. Старик сложил мизинец и безымянный палец руки так, что образовалось подобие пистолета, затем, надув щеки, на выдохе выпустил воздух, изображая выстрел. – Как? – не мог или не хотел принимать шокирующую информацию Марат. – Его застрелили? 149 Часть 4(2) – Плюнул дробью, – ответил старик и задумчиво покачал головой. – Кто это сделал? Ответь мне, ты видел его? – Не видел. «Иван или Сенька, кто-то из них, суки, врали мне прямо в глаза, просто так это вам с рук не сойдет!» – накручивал себя Марат. – Поможешь еще кое в чем? Услуга за услугу. Старик застыл во внимании, давая понять, что готов выслушать предложение. – Я помогу тебе найти Албанца, я знаю, как он выглядит, получишь свой камень, а после проведешь меня в Карамыш, сможешь? – Карамыш – опасно, – отказом ответил старик. – Ладно, просто покажи мне дорогу туда, они должны ответить, понимаешь? Иван говорил, что они отправятся через какой-то завод, по железной дороге, отведи меня туда, прошу. – Ешь, – вновь стиснув зубы, произнес старик. Марат захотел посчитать это за одобрительный ответ. – Ночью нельзя, до утра, – старик вышел из-за стола и подошел к окну, сквозь стекло которого в хижину продирались последние броские лучи солнца. Марат промычал с набитым ртом, что согласен на такие условия. Затем во рту что-то хрустнуло, Марат выплюнул пережеванный ком еды, окрашенный чем-то красным, на стол. Затем засунул большой и указательный пальцы в рот и извлек из десны осколок тонкого стекла. Всю полость рта наполнил солоновато-медный привкус. Старик смотрел на него и улыбался, впервые за все это время, проявив хоть какие-то присущие человеку эмоции. Марат не видел этого, так как старик стоял у него за спиной. Солнце погрязло в трясине, точно деревня вокруг хижины. На болото туманом ложилась темная холодная ночь