4(3)
Часть 4(3) Сгустившаяся ночь аккуратно коснулась его прохладным легким дуновением, которого оказалось достаточно, чтобы почувствовать ее, очнуться. Сергей, лежавший все это время на спине, приподнялся, оперевшись на локти. Режущие роговицу глаз блики не позволяли сфокусироваться и определить свое местоположение. Лобную долю сдавило тупой тяжестью, от чего в уголках глаз, ближе к носу, скапливалась влага, пеленой застилая взгляд. Сергей протер грязной от дорожной пыли ладонью лицо. Мысли путались, в ушах стоял монотонный раздражающий звон. Состояние напоминало сильное похмелье в самом критическом его проявлении. Сергей неуклюже сплюнул вязкую слюну подле себя, едва не попав на брючину. Затем, перевалившись через бок, медленно поднялся на ноги. Голова тут же закружилась, воздуха не хватало, словно он был разряжен. Это тут же привело к одышке, захотелось вновь сесть, восстановить силы. Сергей тщетно пытался вспомнить предшествующие события, перед ним мелькали лишь невнятные образы и обрывки фраз. Память предательски атрофировалась и не позволяла ему докопаться до истины. Разум и тело растрачивали все возможные ресурсы, лишь бы вновь не повалиться на мерзлую землю, от этого любая походившая на достоверную цепочка воспоминаний тут же обрывалась, как ситцевая нить. Вестибулярный аппарат, искаженный сторонним влиянием, натужно выправлял полученные дефекты, каждый шаг давался с трудом, изображение перед глазами таяло и плыло. Выбрать четкий ориентир, дабы двигаться в его направлении, было также проблематично. Силуэты во тьме мешались и множились в калейдоскоп. Внезапно из недр подсознания 151 Часть 4(3) раздался тихий ласковый голос, моментально сконцентрировав все внимание на себе. Его тембр затронул сокровенные струны души. – Папа, где я? – жалостливо спросил детский голос. Тело пронзил озноб, это была его дочурка, Сашка. Травма, полученная ею от удара в голову, привела к внутреннему кровоизлиянию и отеку мозга. Врачами было экстренно принято решение ввести ее в медикаментозную кому, иначе, с огромной долей вероятности, ребенок не выжил бы. Для Сергея видеть ее прикованной к больничной койке было невыносимо. Страшнее любых адских мук. Убитый горем, он пообещал себе во что бы то ни стало покарать детоубийцу. Стереть его с лица земли. Открывшаяся после правда окончательно добила его. Кровная месть, вот что привело его сюда. – Папа, мне страшно, помоги мне, умоляю… – испуганно прохныкала девочка. Незримые барьеры, сковавшие память Сергея, разом обрушились. Всепоглощающая обида на родного брата отравила своим парализующим ядом. Закипая в крови, обида разразилась чистейшей яростью. Гнев губительным пламенем прожег все ментальные блоки. Взбешенное сердце выпрыгивало из груди, стучась об ребра, как отбойный молоток. По щекам заструились едкие слезы. Перепачканные грязью скулы заходили ходуном. Каждую клеточку тела, протекая по венам и лопая капилляры на глазах, заполоняла ревущая, разъяренная ненависть. С хрустом костяшек сжались кулаки. Зубы заскрежетали друг о друга, стесывая эмаль. В неконтролируемом припадке Сергей заревел от безнадежности и сожаления о своей маленькой беззащитной дочурке. От несправедливости и предательства самого близкого ему человека. Спертая грудная клетка вздымалась от сбитого дыхания, так что он едва успевал глотать ртом воздух. Окутавшая его тьма до предела вдавила в болевые точки. Забралась подкорку и сплелась с нейронами в мозгу, 152 Жирнов Михаил. Карамыш превращая человека в свою марионетку. Сергея в секунду сковало параличом. Мышцы стянуло в струну, местами надорвав сухожилия. От чрезмерного давления глазные яблоки залились алой кровью и закатились за веки, барабанные перепонки полопались, как полиэтиленовые шарики. Толстая кишка грыжей вывалилась через анальное отверстие. Организм не смог совладать со столь мощным ударом по расшатанной психике. Импульс, посылаемый мозгом в нервные окончания, изнутри разворотил тело. Тьма тщательно переваривала податливый разум, поражая его паразитирующими метастазами. Дергала свою марионетку за все нити разом. Словно мокрую половую тряпку, она выжимала из Сергея искалеченную душу. Перемалывала его изнутри, как мясорубка. Лишь окончательно превратив человека в удобоваримый бульон, ей оставалось прийти и сожрать готовую добычу. Кровожадный импульс подтолкнул Сергея вперед, ноги по невиданной указке понесли его по дороге. Минуя перелесок, он вышел к бескрайнему простору полей, по которым они со своим другом детства, Демидом, приезжали в эти места накануне. Оно надвигалось. Сергей чувствовал под ногами нарастающую вибрацию. Вдали, над горизонтом, в ночном небе поднималась, точно океаническая, волна. Она бурлила и клокотала, разрастаясь в размерах. Неслась смертоносной лавиной. В ноздри ударил едкий медный запах с привкусом сероводорода. Изголодавшаяся, первобытная сущность пробудилась ото сна. *** Обугленные головешки обозленно шипели, при попадании на них последних дождевых капель. Перед уходом Иван закидал огниво землей, однако сизый едкий дымок все еще струился, стремясь улететь как можно выше и развеяться над рекой. Марат так и не пришел. 153 Часть 4(3) – Надо торопиться, – приободрил поникшего духом Сеньку Иван. Семен плелся позади, упорно стараясь наступать исключительно на шпалы. Ему было много спокойнее, пока Марат был рядом, пусть они практически не общались и не находили общего языка, всё же Семену хотелось считать, что Марат на его стороне. Теперь же он остался один на один с собой. Иван не вызывал доверия, постоянно темнил и не считался с ним, с Сенькой. Редко принимал его всерьез и практически не слушал. Карта с координатами загадочной «СГ-13», полученная ими от уголовника по кличке Худой, также была утеряна, и теперь цель стала скорее эфемерной. Им были известны лишь ориентиры, вдобавок, со слов Ивана, до самого Карамыша он ни разу не добирался. Шансы, что операция выгорит, свелись к минимуму. – Остановись! – неожиданно резко оборвал Семен. Всю дорогу он напряженно взвешивал и продумывал, что же скажет Ивану. Несколько минут не решался начать, но затем отбросил предрассудки. – Я сказал, стой! – с дрожью в голосе прикрикнул он. Иван, шедший впереди, нехотя остановился и недовольно взглянул на него. – Я и шагу больше не сделаю, если не расскажешь все, что мне нужно знать об этом месте, – выставил ультиматум Сенька. – Я нужен тебе не меньше, чем ты мне. Карим, затем Марат, судя по всему, я следующий, а подыхать я пока не собираюсь. Ты говорил, что за рекой хозяйничает тьма, так погляди вокруг, мы уже здесь! А я до сих пор не имею ни малейшего понятия, с чем имею дело. Одно понятно точно: вы все здесь гребаные психопаты! Щеки Семена окрасил багровый румянец, во взгляде отчетливо читались решительность и страх, нижняя губа еле заметно подрагивала. 154 Жирнов Михаил. Карамыш – Ладно, – спокойно согласился Иван. – Ты прав, спрашивай, что хотел, но только не останавливайся. До темноты нам необходимо добраться в Губаху. Идти еще прилично, так что догоняй. От неожиданно прямого ответа Сенька замялся, затем, ловко перепрыгивая по шпалам, поравнялся с Иваном, и они продолжили путь. Железнодорожная магистраль пролегала по насыпи из щебня, с обеих сторон от нее стеной густо прорастал хвойный лес, разбавленный низкими лиственными деревьями. Пейзаж смотрелся однообразно, изредка перебиваясь на поросшие травой полустанки и технические строения. Еще сидя у костра, Иван предупредил, что земли по периметру заболочены, так что стоит исключить любые отхождения от курса вплоть до города Губахи. Губаха когда-то являлась промышленным узлом Карамышской области. В небольшом городке проживали в основном рабочие мануфактур и их семьи. Область преимущественно была покрыта многочисленными колхозами и селами, так что в Губахе был сосредоточен весь муниципалитет края. Искомый ими город-призрак Карамыш был более обособлен, в разы более густо населен и куда более развит. – Долго нам? – вскользь спросил Сенька, формулируя ряд последующих вопросов у себя в голове. – Таким темпом за два часа уложимся, – ответил Иван и глянул на небо. Солнце устало кренилось за горизонт, испуская желтизну. Камень в кармане Сеньки вновь наливался холодом, он почувствовал это, но не подал вида. – Эта тьма, как она выглядит? – немного топорно спросил Семен. Иван прикинул наиболее доходчивый ответ, затем сказал: – Мы прямо сейчас идем по ней, буквально дышим ею. Оно везде, всё вокруг пропитано и отравлено, – философствовал Иван. 155 Часть 4(3) Семен скривил незатейливую гримасу, немного закатив глаза, тем самым давая понять, что он сыт по горло его загадками и ждет более развернутых и конкретных объяснений. – Ты когда-нибудь терял близкого человека? Что ты чувствовал? – немного пораздумав, «зашел с другой стороны» Иван. – Скорбь… – неуверенно попытался дать верный ответ Сенька. – Допустим, а теперь представь, что скорбь обрела структуру и самосознание, в буквальном смысле. И она ползет, словно