ть готовую добычу. Кровожадный импульс подтолкнул Сергея вперед, ноги по невиданной указке понесли его по дороге. Минуя перелесок, он вышел к бескрайнему простору полей, по которым они со своим другом детства, Демидом, приезжали в эти места накануне. Оно надвигалось. Сергей чувствовал под ногами нарастающую вибрацию. Вдали, над горизонтом, в ночном небе поднималась, точно океаническая, волна. Она бурлила и клокотала, разрастаясь в размерах. Неслась смертоносной лавиной. В ноздри ударил едкий медный запах с привкусом сероводорода. Изголодавшаяся, первобытная сущность пробудилась ото сна. *** Обугленные головешки обозленно шипели, при попадании на них последних дождевых капель. Перед уходом Иван закидал огниво землей, однако сизый едкий дымок все еще струился, стремясь улететь как можно выше и развеяться над рекой. Марат так и не пришел. 153 Часть 4(3) – Надо торопиться, – приободрил поникшего духом Сеньку Иван. Семен плелся позади, упорно стараясь наступать исключительно на шпалы. Ему было много спокойнее, пока Марат был рядом, пусть они практически не общались и не находили общего языка, всё же Семену хотелось считать, что Марат на его стороне. Теперь же он остался один на один с собой. Иван не вызывал доверия, постоянно темнил и не считался с ним, с Сенькой. Редко принимал его всерьез и практически не слушал. Карта с координатами загадочной «СГ-13», полученная ими от уголовника по кличке Худой, также была утеряна, и теперь цель стала скорее эфемерной. Им были известны лишь ориентиры, вдобавок, со слов Ивана, до самого Карамыша он ни разу не добирался. Шансы, что операция выгорит, свелись к минимуму. – Остановись! – неожиданно резко оборвал Семен. Всю дорогу он напряженно взвешивал и продумывал, что же скажет Ивану. Несколько минут не решался начать, но затем отбросил предрассудки. – Я сказал, стой! – с дрожью в голосе прикрикнул он. Иван, шедший впереди, нехотя остановился и недовольно взглянул на него. – Я и шагу больше не сделаю, если не расскажешь все, что мне нужно знать об этом месте, – выставил ультиматум Сенька. – Я нужен тебе не меньше, чем ты мне. Карим, затем Марат, судя по всему, я следующий, а подыхать я пока не собираюсь. Ты говорил, что за рекой хозяйничает тьма, так погляди вокруг, мы уже здесь! А я до сих пор не имею ни малейшего понятия, с чем имею дело. Одно понятно точно: вы все здесь гребаные психопаты! Щеки Семена окрасил багровый румянец, во взгляде отчетливо читались решительность и страх, нижняя губа еле заметно подрагивала. 154 Жирнов Михаил. Карамыш – Ладно, – спокойно согласился Иван. – Ты прав, спрашивай, что хотел, но только не останавливайся. До темноты нам необходимо добраться в Губаху. Идти еще прилично, так что догоняй. От неожиданно прямого ответа Сенька замялся, затем, ловко перепрыгивая по шпалам, поравнялся с Иваном, и они продолжили путь. Железнодорожная магистраль пролегала по насыпи из щебня, с обеих сторон от нее стеной густо прорастал хвойный лес, разбавленный низкими лиственными деревьями. Пейзаж смотрелся однообразно, изредка перебиваясь на поросшие травой полустанки и технические строения. Еще сидя у костра, Иван предупредил, что земли по периметру заболочены, так что стоит исключить любые отхождения от курса вплоть до города Губахи. Губаха когда-то являлась промышленным узлом Карамышской области. В небольшом городке проживали в основном рабочие мануфактур и их семьи. Область преимущественно была покрыта многочисленными колхозами и селами, так что в Губахе был сосредоточен весь муниципалитет края. Искомый ими город-призрак Карамыш был более обособлен, в разы более густо населен и куда более развит. – Долго нам? – вскользь спросил Сенька, формулируя ряд последующих вопросов у себя в голове. – Таким темпом за два часа уложимся, – ответил Иван и глянул на небо. Солнце устало кренилось за горизонт, испуская желтизну. Камень в кармане Сеньки вновь наливался холодом, он почувствовал это, но не подал вида. – Эта тьма, как она выглядит? – немного топорно спросил Семен. Иван прикинул наиболее доходчивый ответ, затем сказал: – Мы прямо сейчас идем по ней, буквально дышим ею. Оно везде, всё вокруг пропитано и отравлено, – философствовал Иван. 155 Часть 4(3) Семен скривил незатейливую гримасу, немного закатив глаза, тем самым давая понять, что он сыт по горло его загадками и ждет более развернутых и конкретных объяснений. – Ты когда-нибудь терял близкого человека? Что ты чувствовал? – немного пораздумав, «зашел с другой стороны» Иван. – Скорбь… – неуверенно попытался дать верный ответ Сенька. – Допустим, а теперь представь, что скорбь обрела структуру и самосознание, в буквальном смысле. И она ползет, словно змея, окутывает твою ногу, через ухо просачивается в мозг и оседает там. Избавиться от нее невозможно, оно крепко впилось в твое подсознание, и со временем, измотанный ею, ты поддаешься. Скорбь подменяет собой радость в любом возможном ее проявлении, и ты не можешь этому противостоять. Только выжечь ее из себя как гниль, однако радости ты больше не ощутишь, все погибнет вместе с заразой. И чем больше она завладевает тобой, чем глубже пускает корни, тем скорее ты потеряешь все, присущее человеку. Но теперь представь, что оно несет в себе не только скорбь, оно есть все самое невыносимое и ужасное, что ты мог бы испытать в жизни. Оно заставит тебя делать ужасные и отвратительные вещи, ковыряясь в мозгах, а ты будешь покорно слушаться и подчиняться. Иван остановился и взглянул напарнику в глаза, он заметно помрачнел. – Я не знаю, откуда оно пришло и зачем, но в одном уверен точно: человек не способен всецело осознать ее пагубной природы. Семен завороженно слушал леденящий душу рассказ Ивана, перенимая его настрой, то и дело оглядываясь по сторонам, в каждом шелесте затхлой осенней листвы он теперь слышал шепот тьмы. – Ну и как же нам противостоять ей? – вполголоса спросил Сенька, не сводя взгляда с равномерно раскачивающихся из стороны в сторону порыжевших сосен. 156 Жирнов Михаил. Карамыш – Оно ведет себя как хищник в дикой природе, – продолжил Иван. – Если оно не может добраться до жертвы напрямую, то начинает водить ее кругами, изматывать, как добычу на охоте. Выжидает в засаде, в которую ты сам же и забредаешь. Места ее обитания можно вычислить по неестественным изменениям окружающей среды, даже незначительным. Там же, где сосредоточена ее концентрация, ощущается тошнота, головокружение, изменения становятся более явными, визуально походящими на галлюцинации. Чем ближе к источнику, тем хуже симптомы. – Так что же это за тварь? – вслух высказался Сенька. – Если я скажу, что это вирус, то, скорее, ошибусь, – продолжил Иван. – Однако человеческий организм все же способен вырабатывать к ней хрупкий иммунитет. Но для этого необходимо дать заразе проникнуть в себя, постепенно. Клетки со временем адаптируются, блокируя симптомы. Но все имеет свои последствия. Именно поэтому мы заблаговременно привезли вас в Куршу. Неокрепший к «вирусу» организм практически со стопроцентной вероятностью погибнет в мучениях. – А как же твоя дудка? Разве она не способна отгонять тьму? – с надеждой спросил Сенька. Он уже успел пожалеть о том, что начал этот разговор, но твердо понимал его необходимость. – Дудук способен лишь раздражать ее, если можно так выразиться, – ответил Иван. – А?.. – успел промычать Семен, как Иван принялся отвечать на логично назревающий вопрос. – Этот инструмент в своем роде уникален. – Иван вытащил из внутреннего кармана куртки резной дудук, продемонстрировал Сеньке. Семен согласно замолчал, приготовившись вникать. – Однажды в поисках ответов я столкнулся с одним человеком. Он утверждал, что этот дудук сквозь поколения, от отца к сыну, передавался в его семье, якобы то, что произошло в Ка- 157 Часть 4(3) рамыше, уже случалось несколько веков тому назад. Он сыграл ту самую мелодию, что ты слышал на погосте, и назвал ее песней смерти. Если смерть рядом, то обязательно явится на зов, так он говорил, и в чем-то был прав. Оно реагирует на звук, но весьма непредсказуемо. Рука Семена нащупала холод камня в кармане, ему также захотелось рассказать Ивану свою загадочную историю, но в который раз он передумал, опасаясь потерять драгоценность. Впереди над путями поднялся вытянутый вертикальный силуэт. Семен признал в нем трубу завода, о которой рассказывал Иван. Они были уже на полпути. Семен хотел было задать еще несколько волнующих его вопросов, но подельник опередил его намерения. – Погляди, – Иван рукой указал на стоящий на путях состав из трех сцепленных между собой вагонов, преграждающий им путь. – Сейчас я покажу тебе кое-что. Эти вагоны отцепили в последний момент, как раз перед тем, как подорвали Куршинский железнодорожный мост, в тот самый день. Иван сошел с путей, шурша гравием, спустился немного вниз по насыпи, чтобы зайти к составу сбоку. Семен заинтересованно проследовал за ним. Неожиданно для себя Сенька обнаружил, что внешняя поверхность вагонов оказалась пепельно-черной, металл обшивки всецело покрывала эрозия. – Он сгорел? – задумчиво спросил Сенька. – Хотя не оченьто похоже, – тут же ответил он сам себе. – Посмотри внимательнее, – призвал Иван и пропустил Семена вперед себя, поближе к почерневшим вагонам. Семен пристально изучил состав, что-то казалось ему необычным, неестественным. Затем его осенило. Оконные рамы приняли форму а