имметричного параллелограмма, что выглядело совершенно невозможным, будто бы они расплавились при экстремально высокой температуре, однако сам остов ваго- 158 Жирнов Михаил. Карамыш на сохранил правильную прямоугольную форму. Семен удивленно взглянул на Ивана, тот неоднозначно покачал головой, затем подытожил. – Оно искажает все, к чему прикасается, важно внимательно смотреть по сторонам. Семен, игнорируя тревожное предчувствие, подошел к вагону, его вел исключительно научный интерес. – Зайдем внутрь? – как бы спрашивая одобрения у Ивана, для галочки спросил Сенька, так что тот даже не расслышал, затем вскарабкался по небольшим ступенькам, ухватившись рукой за металлическую трубу, обрамлявшую входную дверь. – Стой! – окрикнул его Иван, когда Сенька уже скрылся внутри. Внешне походивший на стандартный пассажирский, вагон внутри таковым не являлся. Из-за отсутствия стен помещение казалось просторным, по центру располагался крупноразмерный продолговатый стол овальной формы, навскидку служивший для переговоров. Стулья были хаотично разбросаны по помещению, местами свалены в кучу. В деформированных окнах отсутствовало остекление, так что ветер свободно задувал через неравномерные прорези. Самым удивительным было то, что все пространство внутри покрывал плотный слой субстанции, с виду походивший на золу. Семен сделал шаг внутрь, под подошвами захрустело. Камень в кармане неприятно прижег кожу на ноге. Не обращая внимания на боль, он нагнулся, обтер с пола подушечкой указательного пальца руки сероватую консистенцию и растер о подушечку большого пальца. Вещество, к удивлению Семена, оказалось вязким. Предполагаемая зола, с научной точки зрения, являлась несгораемым остатком, образующимся из минеральных примесей, преимущественно кристаллической фазы кварца и магнетита, и на ощупь имела совершенно иную структуру. К тому же зола в обычном ее состоянии обладала 159 Часть 4(3) скудной массой, так что ветер выдул бы ее из вагона за многие годы. Сенька завороженно рассматривал испачканный в странной золе палец. По спине пробежал холодок, назойливо защекотало в животе. Субстанция, налипшая на пальцы, еле заметно шевелилась и пульсировала. Что бы то ни было, оно было живое и среагировало на внешний раздражитель. Слух уловил тихое пощелкивание и клацание, звук походил на тление углей в костре. Сенька поднял взгляд и застыл. Все пространство от пола до потолка, всё, что покрывала собой вязкая серо-черная жижа, каждый сантиметр вагона забурлил и запузырился. – Что за черт! – раздался позади ошеломленный голос Ивана. Затем он потянул остолбеневшего Семена за собой и силком выпихнул наружу. Иван, подхвативший Сеньку под руку, тащил его все дальше вперед, прочь от злополучного состава, что-то непрерывно бубня ему на ухо. Что именно, Семен не слышал, перед глазами застыла жуткая картина, он стал свидетелем открытия иной формы жизни, доселе ему не известной. – Что ты сделал?! – ухватив Семена за плечи и хорошенько встряхнув, крикнул Иван, приведя того в чувство. – Ничего, я только зашел, как оно… – замямлил Семен. Иван еще какое-то время напряженно глядел на Сеньку, затем отпустил его и отошел в сторону. – Это была отмершая часть, оно не должно было... – озабоченно размышлял вслух Иван. – Оно эволюционирует, мы теперь не в безопасности даже здесь… Ты точно ничего не делал? – переспросил Иван, в надежде все же услышать хоть какие-то объяснения произошедшему. Семен отрицательно закачал головой, давая понять, что ничего нового он не скажет. Иван напряженно задумался, затем сказал: – В Губаху сегодня идти опасно, теперь я ни в чем не уверен. Иван выглядел озабоченно, он замолчал на некоторое время, оглядываясь по сторонам. 160 Жирнов Михаил. Карамыш – Есть одно место, – вполголоса сказал он. – Здесь недалеко, переночуем, а посветлу отправимся дальше. – Там, в вагоне, это было оно? – спросил Сенька, боясь услышать ответ. – Когда-то… – задумчиво ответил Иван и, не дожидаясь напарника, зашагал вперед по шпалам. Навстречу вполовину скрывшемуся под землей солнцу. *** Дежавю. Албанец вновь уносил ноги на угнанном автомобиле, уже второй раз за несколько последних дней. На этот раз от старшего брата своего бывшего подельника, Марата. Ирония или злой рок? Их встреча в той придорожной забегаловке однозначно была его ошибкой. Такое обилие проблем ему принес разве что покойный отчим, когда в детстве спьяну порезал «розочкой» его матушку. Соратник Сергея, Демид, к несчастью, оказался очень осмотрительным и осторожным, так что Албанец вздохнул с облегчением, когда тот слетел с катушек и, прожевав собственный язык, бултыхнулся в заброшенный колодец. Албанец распознал в его поведении признаки эпилептического припадка, кое ему уже доводилось видеть раньше. Правда языки до этого никто не съедал, но это уже было не так важно. Нет человека – нет проблемы. О том, что Сергей так же был психически нездоров, Албанец не подозревал. Своим поведением он не давал никаких предпосылок к помутнению рассудка, рассуждая вполне адекватно. Наверняка сказался стресс, полученный им в связи с их с Маратом недавними деяниями. К тому же возраст и нервная работа лишь усугубили положение. Сергея, в общем-то, можно было понять: потерять малолетнюю дочь из-за жадности недавно откинувшегося младшего братца… Трогать ребенка – это последнее дело. В воровской среде такое считалось неприемлемым. По понятиям, хладно- 161 Часть 4(3) кровного и одержимого наживой Марата уже давно бы изнасиловали деревянной палкой и ей же забили насмерть. Однако в тот момент, когда они бежали из города, Албанец не имел ни малейшего понятия о столь значимых деталях. Марат намеренно умолчал о своем зверском и бесчеловечном поступке, и, по сути, заслужил все, что собирался с ним сделать брат. Зачесавшая под коркой совесть заставила ногу вдавить педаль тормоза. Про драгоценный камень Сергей не знал, и он ему, в общем-то, был ни к чему. Без Демида он уже не представлял угрозы. – Po nena jote, – выругался на своем родном языке Албанец и стукнул ладонями о рулевое колесо. Затем, оттянув рычаг переключателя коробки передач на себя, принялся разворачивать громоздкий джип. Во всяком случае Сергея надо было, как минимум, вывезти на оживленную местность и оставить там, как максимум, довезти до ближайшей действующей поликлиники. Как позволят обстоятельства. К ночи температура упадет ниже нуля и Сергей окоченеет, такой участи он не заслуживал. Дорога уперлась в развалины и круто свернула влево. За поворотом гравийное покрытие сменялось ухабистой лесной одноколейкой. Албанец был готов поклясться сам себе, что все время ехал по прямой и не помнил развилок и перекрестков на своем непродолжительном пути. Местность вокруг казалась незнакомой. Ни тлетворного колодца, ни Сергея поблизости не оказалось, хотя, по его расчетам, он должен был находиться прямо здесь. Албанец был обескуражен и даже растерялся. Поворотом ключа заглушил двигатель, вышел из автомобиля и огляделся. Ото всюду звенела мертвецкая тишина, которую разбавлял лишь шелест пожелтевшей листвы, покачивающейся на слабом ветру. Из-под густо разросшегося борщевика со всех сторон скалились запустелые и одичавшие жилища с поваленными внутрь крышами и покосившимися, местами поваленными на- 162 Жирнов Михаил. Карамыш земь заборами. Окружение не шло ни в какое сравнении с тем местом, где Албанец бросил Сергея. Сомнений не оставалось: он определенно находился не в той части покинутой деревни. Албанец поспешно вернулся за руль, так как гиблая атмосфера вокруг тяготела тревогой. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он подавил в себе накатывающий приступ паники. – Бред голимый, заблудился в двух соснах, – причитал он себе под нос, выворачивая ключ зажигания. Движок натужно захрипел, будто столетний старик. Вибрации работающего мотора не последовало. Албанец повторил свои действия. Искра запустила поршни, мотор поддался, натужно застучал, затем, медленно сбавляя обороты, с характерным звуком испустил дух. Последующие после множественные повороты ключа не привели ни к какой ответной реакции. Албанец уставился в изображение из трех равномерных ромбов, складывающихся в импровизированный цветок, располагавшееся аккурат по центру рулевого колеса. Сложившаяся ситуация принимала нехороший оборот. Албанец, прибывая в легкой прострации, вновь вышел из джипа, поднял массивный металлический лист капота, оголяя механические органы автомобиля. Если во внутреннем строении советского автопрома он мало-мальски разбирался и мог применить элементарные знания на практике, то в случае со сложной японской системой ему оставалось лишь беспомощно, в хаотичном порядке, подергать за различные клапаны и дроссели, а затем, потерпев ожидаемое фиаско, захлопнуть капот. Солнечные лучи путались в паутине ветвей, это означало, что солнце перевалило свой зенит и вскоре ото всюду повыползают стылые сумерки. До этого момента оставалось еще несколько часов. Албанец устремился назад по дороге, в надежде найти Сергея и доволочить до автомобиля. Теперь лишь он мог вытащить их из этой ловушки. Перейдя на бег трусцой, он безостановочно двигался по уносящейся вдаль дороге до того момента, пока не выбежал на центр крестообразного перекрестка. 163 Часть 4(3) – Невозможно… – едва шевеля пересохшими губами, вслух прошептал Албанец и заме