новение до того, как тот подъехал к ним из ниоткуда. Будто вышел в реальный мир прямиком из Сенькиного кошмара. Однако, поразмыслив с минуту другую, хорошенько все взвесив, дабы не выставить себя дураком, отбросил эту мысль. *** – Гляди. Вот она, – Карый указал на дорожное ответвление, уходящее вбок, за деревья. Марат кивнул в ответ, давая понять, что уже заметил его ранее. Дорога, у самого края обвенчанная ржавой железной аркой, на вершине которой, по идее, когда-то размещалась приветственная надпись или название, уносилась вдаль сквозь живой тоннель из сильно разросшихся над ней деревьев По едва прокатанной колее было понятно, что заезжают туда крайне редко. Трава слабо поросла на месте, где обычно всё выминают протекторы шин. Карый на мгновение замер и оглянулся. По дороге за все это время не проехал ни один автомобиль. 19 Часть 1(1) – Пошли! – громко окликнул его Марат, уже вошедший под проем безымянной арки. Какое-то время они шли молча, прежде чем Карим не решил скоротать время беседой. – Как думаешь, мы уже въехали в так называемую Карамышскую область? Ведь если те координаты, что нам дали, достоверны, мы должны быть в радиусе двадцати – тридцати километров от его исторического месторасположения. Марат задумался, затем ответил: – То, что город там, сомнений быть не может. Эта информация стоила мне очень дорого. Он оборвал фразу, молча подумав о чем-то своем, затем продолжил: – Понятие о Карамышской области очень размыто, нигде не сказано, где ее границы начинались и где заканчивались. Так что на этот счет я сомневаюсь так же, как сомневаюсь, что там, куда мы идем, есть хотя бы что-то. Послушай. Двое остановились. Вокруг все дышало природой: птицы перекрикивались где-то в кронах деревьев, теплый ветер приносил далекие отголоски различных щелчков и похрустываний, назойливо жужжали стрекозы. – Ну что, слышишь чего-нибудь? Карый прислушался усерднее и нахмурил брови. – Вроде нет. – Вот и я говорю, что тут глушь какая-то. Ладно, пойдем посмотрим, куда эта тропа нас приведет. После продолжительного пути сквозь лесной массив, впереди замаячили отблески лазурного неба, там, судя по всему, находился долгожданный выход на открытую местность. Завидев это, подельники, не сговариваясь, прибавили в шаге. Действительно, когда они вышли, перед ними открылась просторная поляна, явно окруженная болотистой местностью, 20 Жирнов Михаил. Карамыш которую выдавали покачивающиеся на ветру стройные камыши. – Там что, кресты? – неуверенно произнес Марат. Низкие оградки поблекших от времени цветов почти утопали в высокой траве. Когда мужчины подобрались поближе, сомнений уже не оставалось: это был край давно забытого кладбища. Чем ближе они подходили, тем больше взору открывалось православных распятий самых разнообразных форм и размеров. Они терялись далеко впереди за деревьями, не позволяя понять масштаба захоронений. Подойдя к первому попавшемуся надгробию, Карим аккуратным движением отодвинул траву, поросшую поверх заупокойного камня, чтобы прочесть написанное. «Валентина Пронина 1923–1980» – Пошли обратно. *** Иван какое-то время простоял на краю дороги. Всматривался то в одну, то в другую сторону. Все было тщетно. Ни души. Потеряв к этому интерес, он присел на нагретый солнцем капот автомобиля, закурил. Семен перебрался на переднее пассажирское кресло, выставил ноги в открытую дверь. – Почему ты не захотел идти? – спросил его Иван сквозь лобовое стекло. Семен окинул его раздраженным взглядом. Отвечать не стал. – Ну как знаешь, – произнес себе под нос Иван и прищурился от палящего солнца. *** – Стой, – вполголоса сказал Марат и жестом остановил подельника на своем месте. 21 Часть 1(1) Он немного повел головой в сторону, как бы пытаясь заглянуть за дерево. Карый, согнувшись над чьей-то могилой, вопрошающие развел руки. – Я видел кого-то, там, меж деревьями. – Марат сложил средний и указательный пальцы и направил их перед собой. Карый же ничего не обычного не заметил. Вокруг по-прежнему стояла живущая тишина. – Эй! – внезапно крикнул Марат, его голос эхом пролетел мимо давно забытых надгробий и потерялся где-то вдалеке, в чаще леса. Оба застыли на месте. – Точно, – обронил себе под нос Марат и, высоко задирая ноги, перешагивая высокую траву, начал пробираться в глубь. Карим мгновение обдумывал, как же ему следует поступить и, поняв, что выхода у него особо и нет, направился вслед за напарником. Местами едва заметные тропинки меж металлических оград были очень узкими, и мужчинам приходилось протискиваться с силой или вовсе переступать на места захоронений. Тревожить мертвых. Марат шел очень уверенно и не оглядывался, так что Карим едва поспевал за ним. Его внимание то и дело приковывали к себе поблекшие и выгоревшие на солнце фотографии, портреты упокоенных здесь людей в небольших овальных рамах. Он пытался заставить себя смотреть перед собой, но каждый раз натыкался на чьи-то застывшие, скованные смертью глаза, появлявшиеся из-за очередного дерева или куста. Это вызвало у Карима необъяснимое чувство тревожного смятения, но он старался быстро подавить его, понимая, что это всего лишь могильные плиты и ничего более. Вынырнувшая из-за очередного высокого куста папоротника фотография, на которой женщина средних лет с красиво завитыми масляно-черными волосами была изображена с открытым на распашку ртом, ввела Карима в ступор, и он, зацепившись за корень дерева, повалился на землю. 22 Жирнов Михаил. Карамыш В руках неприятно закололо. Дыхание сперло. Он нехотя поднял глаза, чтобы вновь взглянуть на пугающее изображение на каменной плите. На него безжизненным взглядом смотрела все та же весьма привлекательная девушка, которая теперь добродушно улыбалась без какого-либо намека на то, что он узрел мгновением ранее. Карим тыльной стороной ладони стер испарину, проявившуюся на лбу. – Ты чего там, живой? – раздался голос Марата. Карим поднялся, стряхнул налипшую на брюки пыль и истлевшие сосновые иглы. – Все нормально, – убедил подельника он. Рассказывать об увиденном отчего-то не решился. «Просто померещилось», – заверил себя Карим. – Идем. Марат, неуклюже переступая очередную покосившуюся ограду, направился дальше. Стало заметно прохладнее, солнце с трудом пробивалось сквозь размашистые кроны деревьев. Пахло хвоей и сырой землей. – Эй! – крик Марата вновь сотряс застоявшуюся тишину. – Я вас вижу! Нам нужна помощь, уделите минуту, мы вас не тронем! Карый безуспешно пытался разглядеть из-за спины напарника того, к кому тот обращался. Когда они прошли еще несколько метров, из-за высокого куста их взору открылось совершенно неожиданное и потрясающее, в прямом смысле слова, зрелище. Огороженный по периметру все теми же разнообразными могильными оградами, раскинулся настоящий огород. Ровными рядами располагались грядки, на которых произрастали разливные овощные культуры, в большинстве своем помидоры. Прямо по центру участка подельники обнаружили неподвижно стоящую женщину, возраст которой определить невозможно. Надетые поверх грязные лохмотья и платок могли 23 Часть 1(1) принадлежать как молодой девушке, так и старухе. Она стояла, молча смотря на мужчин. Они, в свою очередь, медленно подошли поближе, пребывая в полном изумлении от увиденного. Вдалеке Марат заметил импровизированное жилище, сколоченное из разноразмерных досок и накрытое поверх черным целлофановым тентом. Вокруг него была разбросана садовая утварь, кадушки для воды, грабли и всё, что способствовало рытью и окучиванию. Карый наконец смог разглядеть лицо женщины. Обильно перепачканная черной грязью, засаленная чумазая физиономия вызвала резкое отвращение и отторжение. Множество округлых отростков в районе подбородка, носа и на щеках, из некоторых пробивались длинные тонкие волосинки. Карый предположил, что это родинки, хотя до конца уверен не был. На потрескавшихся губах – гнойники и язвы. Повеяло специфическим запахом сладкого женского пота и мочи. «Пропитая бомжиха», – заключил про себя Карый и с неприязнью поморщился. Единственным, что приковывало к себе внимание, были яркие карие глаза девушки. Она бегло переводила ясный взгляд с одного мужчины на другого, очень напряженный и оценивающий. Как будто она что-то проигрывала у себя в голове, все возможные варианты отступления. Такой взгляд бывает у забившегося в угол хищного животного. Затем она неожиданно расплылась в омерзительной улыбке, оголив болезненно коричневые редкие зубы. Взгляд моментально сменился на мягкий и слегка безумный, это проявлялось в подрагивающих зрачках. – Мужчины… В наших краях… – начала мурлыкать женщина. Голос ее, к слову, был под стать внешности: высокий, с характерной хрипотцой. Она наигранно заморгала, захлопала полинялыми ресницами, точно пыталась жеманничать и заигрывать. Подельники растерянно переглянулись, оба совершенно не понимали, что происходит и как им следует реагировать на происходящее. 24 Жирнов Михаил. Карамыш – Сад, огород... Всё, как у людей, – вещала женщина, жестом руки обвела свое хозяйство и снова нарочито улыбнулась. Карый от омерзения отвел взгляд в сторону. Лишь бы не видеть ее тошнотворного рыла. – Марат, – представился его спутник. – А это Карим. Мы проездом в ваших краях, хотели спросить, есть ли рядом населенные пункты, кто-нибудь, кто бы смог помочь нам с поломкой автомобиля. – Да-да, – прощебетала женщина, – идите