ога теперь простиралась вдоль реки, от которой веяло сыростью и илом. До центрального отделения милиции города Карамыша оставалось еще с полчаса езды. Иван решил посвятить это время созерцанию природы за окном. Отречься от настоящего момента, забыться на время. По реке неспешно плыл белоснежный пассажирский глиссер, по форме напоминающий тапку. Паром был забит под завязку, так что люди на палубе переминались с ноги на ногу, те, кто не отхватил места под крышей. УАЗ быстро перегнал его, как стоящего. *** «Главная обязанность милиции – верно служить народу» – гласила надпись над прямоугольным окошком дежурной части. Каллиграфические буквы были выведены белой краской через трафарет. Внутри сидел замыленный сотрудник, звонки стационарных телефонов трезвонили каждую минуту, не давая ему продыха. Он держал трубку у уха, внимательно выслушивая кого-то на том конце. Завидев Ивана, приподнял с трубки указательный палец, обозначив приветствие. Иван кивнул в ответ и поспешил вверх по бетонной лестнице, до собрания оставались считанные минуты. Типажное советское двухэтажное здание отделения было компактным. Приемная у входа, обезьянник на четверых с прибитой к стене неудобной шконкой. Два пролета в две стороны, обрамленные дверьми в кабинеты различных ведомств. Низкие потолки, гудящие лампы, налепленные поверх. Высокие чины, как и подобает, восседали этажом выше. Наглядная иерархическая схема для начинающих. На этаже сильных мира сего пахло хлоркой. Видимо, уборщица не так давно стерилизовала узкую проходную. Со стендов на стенах кричали лозунгами карикатурные менты. На одном из таких довольно ухмыляющийся розово- 172 Жирнов Михаил. Карамыш щекий мордастый милиционер одет в бежевый плащ поверх формы, капюшон накинут на фуражку. Улицы ночного города освещают уютные желтые фонари на столбах. Косо заливает ливень. Надпись на картине: «Работник милиции! Ты ни на минуту не имеешь права ослаблять свою настороженность. Будь бдителен!» «И ты туда же…» – мысленно укорил мордастого Иван. Тот себя не выдавал, застыл в одном положении, видимо, бдел. Просторный кабинет капитана отдаленно походил на школьный класс. Бледно-салатовая краска на стенах, широкие оконные рамы, разделенные стеной по центру. В полстены – карта области. Сверху жирным черным кружком был обозначен город Карамыш, от него петляла книзу полоса реки, разделяя пополам земли на две смежные области. Ямуга левее, правее Губаха. Внизу река полосой как бы огибала Губаху и терялась за краем карты. В правом нижнем углу, за рекой, еще одна точка – Курша. Город не входил в состав Карамышской области, однако проигнорирован не был и обозначался. От него пунктирной линей вверх убегала полоска, обозначающая железнодорожную магистраль. Она простиралась правее реки, по землям Губахи. Мимо станций, нанесенных мелким шрифтом с примерно идентичными промежутками друг от друга. Железная дорога, как и река, впадала в Карамыш, вокруг которого угловатыми линями распластался рельеф горного массива. Две области – сельскохозяйственную Ямугу и промышленную Губаху – сшивал между собой единственный мост, он располагался чуть выше центральной части карты. Ради более мобильного сообщения между регионами для жителей регулярно пускали паромы: так выходило в разы быстрее, нежели огибать многие километры, делая внушительный крюк. Также это разгружало мост, по которому с заводов перемещались тяжелая техника и грузовой автотранспорт. Карта пестрела кружочками, черточками, разноразмерными овалами и треугольниками, узаконенными и общепринятыми топографическими знаками. 173 Часть 4(4) – Прикрой, – раздался голос капитана. Он сидел аккурат под картой, за рабочим столом с белоснежным бюстом вождя пролетариата на нем. Капитан был возрастной, до выхода на заслуженную пенсию оставалось всего ничего, календарный год. Волевой квадратный подбородок, под стать плечам с погонами, усыпанными золотыми симметричными звездами. Иван вскинул руку ладонью к голове, соблюдая уставной этикет, закрыл дверь, подошел к столу, на котором он сразу приметил лист бумаги. Пробежался глазами по тексту, отмечая основные тезисы. «КГБ», «Соглашение о неразглашении». Вопросы отпали сами по себе, Иван чиркнул ручкой в нужной графе и присоединился к сидящем у окна сотрудникам. Он оказался последним из списка приглашенных на совещание. Иван занял свое место во втором ряду. Он испытывал некоторый интерес к происходящему, так как редко когда КГБ задействовал милицию в своих делах. Значит, они в срочном порядке удлиняли свои смертоносные щупальца, отращивали новые головы кровожадной гидре. Задача стояла чрезвычайная, государственного масштаба, никак иначе. Капитан удостоверился, что все присутствующие готовы вникать, прокашлялся, приготавливая голосовые связки к вещанию. – Давайте сразу перейдем к делу, – начал капитан. – Сверху нам были посланы указания и инструкции. В приказном порядке было велено обозначить задачу приоритетной и немедленно приступить к действиям. Конфиденциальность и оперативность – это самое основное. Капитан покопался в раздвижном ящике своего рабочего стола, вытащил сшитую папку с темно-бордовой обложкой, развернул перед собой, затем продолжил: – Энное количество времени назад на правительственный груз было совершено дерзкое нападение, произошло это на же- 174 Жирнов Михаил. Карамыш лезнодорожном участке Курша – Карамыш. Жертвы были как с нашей стороны, так и со стороны нападавших. Их опознали как неких Дерябчика И.А. и Стриж П.В. Простая лимита, оборванцы. Комитет государственной безопасности проработал их корни, круг общения, все возможные связующие и попал в тупик. Следы никуда не вели. Каким образом они прознали о времени и месте перевозки груза, также не выявлено. Предполагается, что Дерябчик и Стриж совершили государственную измену, заочно были осуждены за шпионаж и диверсию. Ожидалось, что информация о грузе всплывет за кордоном. Однако этого не последовало, и тут начинается самое интересное. После этих слов капитан встал из-за стола, подошел к двери, выглянул в коридор убедиться, что никто не подслушивает, вернулся, перелистнул страницу в папке. Оглядел сотрудников, всмотрелся в каждого, просканировал. Мог ли он доверять каждому из них? Дальнейшие слова, переданные не в те уста, могут стоить ему не только карьеры, дачи и безбедной старости, но и жизни. Не останется даже надежды на Соловки. Гарантированный расстрел. Стертое личное дело. Черный список для родственников до пятого колена. Риск, который на старости лет приводил его в исступление. Отказаться подчиниться он не мог, и теперь результат работы всей его жизни был в руках у этих оболтусов, сидящих напротив. Вряд ли они осознавали всю серьезность происходящего. Иван почувствовал, что капитан нервничает, уловил импульсы спинным мозгом. Это показалась ему одновременно странным и интригующим. Он, будто эхолот, уловил незримые колебания и расшифровал их сенсорами во внутреннем ухе. Изнутри призывало успокоить начальника, убедить его в том, что ему можно доверять. Иван буквально в последний момент уловил вылетающие слова губами и проглотил их. Чужеродная сущность вновь полезла наружу, как рвота по горлу. Иван заер- 175 Часть 4(4) зал на своем месте. Коллеги с подозрением зыркнули на него. Капитан вновь заговорил, на этот раз на тон ниже. – В том грузе были упомянуты имена людей, работающих лично на… – капитан умолчал об имени, но все и без этого поняли, о какой степени ответственности идет речь. – Те люди номинально гражданские, скрытые от чужих и своих. Так что сейчас мы работаем по личному приказу свыше. Мне передали данное дело из-за высокой степени доверия, и я прошу от вас полной отдачи. Премии и почести прилагаются, но после. Сотрудники довольно переглянулись, и лишь Иван сидел неподвижно, подперев ладонью подбородок. Он слушал свою изнанку, одновременно сосредоточившись на капитане. Это требовало максимальной концентрации. – Каждый из вас послужит важным винтиком в нашем механизме. Вы выбраны не случайно. Я подготовил указания. Капитан извлек из папки запечатанные конверты, затем поочередно по фамилиям подозвал сотрудников, чтобы те ознакомились с содержимым. Иван оказался в середине списка. Когда все вновь заняли свои места, капитан продолжил инструктаж. – Об этом могут знать строго присутствующие в этой комнате. Посвящать в детали друг друга нежелательно, лишь по просьбе и через меня. При условии, что это взаимовыгодно продвинет расследование. Любые передвижения отображать в ежедневных отчетах. Заносить в нерабочее время. Теперь вскройте конверты. Иван предполагал, по какому принципу была отобрана его кандидатура. Данные из конверта подтвердили его теорию. Иван являлся коренным жителем, вырос под Карамышем, долгое время работал участковым по областям. В этот период оброс полезными связями, языками, нанизанными на крючок правоохранительных органов. Свояк, выбившийся в люди. Его задачей было закинуть удочки во все возможные запрудья и выудить любую полезную делу информацию. Соблюдать осто- 176 Жирнов Михаил. Карамыш рожность и бдительность. Иван усмехнулся, прочитав данные строчки. Мордастый минутами ранее призывал его делать то же самое, укоризненно глядя на Ивана с плаката в коридоре. Не обманул. Ему предстоял вояж по всему региону, а значит, длительное отсут