ешь идти, – выпроваживал Ивана Никита. Это сразу показалось Ивану подозрительным. Почему он не пускает его внутрь? Явно что-то скрывает. Иван сильно пихнул Никиту в грудь, так что тот отшатнулся назад, затем зашел в квартиру. В комнате, помимо брата жены, он обнаружил еще одну личность, ему незнакомую. Парень схожего с Никитиным возраста сидел на кровати и таращился на него из-под густых бровей. – Вы чем тут занимались? – строго пробасил Иван. Он почувствовал свою власть и всецело завладел ситуацией. – Слышь, вали отсюда, а? – немного поумерив пыл, сказал Никита и попытался коснуться плеча Ивана. Тот отшатнулся, не позволил сделать этого. 182 Жирнов Михаил. Карамыш – Как зовут? – спросил у сидящего на кровати парня Иван. Тот оцепенело пялился на него, выпучив глазные яблоки, молчал. – Так, ну и чем вы упоролись? Придурки, заедете у меня в отрезвитель, там выбьют из вас всю дурь. – Вань, хорош, ну прости, – унижался Никита. – Ничего не пили, тем более не употребляли, честно. – Ага, – ответил Иван. – По его глазам видно, – он указал на парня на кровати. – Ну-ка вышел отсюда, и чтобы больше тебя здесь не видел! – огрызнулся ему Иван. Парень встал. Ростом он оказался под два метра. Он, ссутулившись, прошагал мимо, за четыре шага покрыв всю комнату. – Никита, блять, что за дела? – прошипел Иван, дождавшись, пока высокий покинет квартиру. – Да это сосед мой, – оправдывался Никита. – Зашел потрещать, только и всего… – У меня дельце здесь, вечером, может, заскочу еще, проверить, – сказал Иван с явной угрозой в голосе. – Лады, – послушно закивал Никита, принуждая Ивана поскорее покинуть квартиру. Иван с отвращением и жалостью взглянул на него, хотел было еще что-то сказать, затем передумал. Прощаться не стал, просто вышел из квартиры, не закрыв дверь. Пробежал пролет вниз, остановился. Волосы на затылке заходили ходуном. Шестым чувством он ощутил на себе взгляд. Обернулся. Сосед Никиты стоял, вполтела вышагнув из своей квартиры напротив. Силуэт его, казалось, упирался затылком в потолок. По-кошачьи блестели в полумраке два глаза. Он статуей застыл на месте. – Что надо? – повысив голос, спросил Иван, так что звук эхом отразился по подъезду. Сосед медленно заплыл к себе, закрыл дверь, щелкнул замком. Иван обескураженно остался стоять на кафельной межэ- 183 Часть 4(4) тажной площадке. Нутро сжалось, будто бы испугавшись, чем заразило и Ивана настоящего. Он слушал себя, ответа не последовало. Лишь холод в кишках и пальцах рук… – Чертовщина какая, – буркнул Иван и поспешил убраться прочь. *** Остов гусеничного трактора «ДТ-75» медленно разлагался у самого входа в кооператив. Работяги суетились перед началом трудового дня. Тут и там тарахтели дизельные движки. Мужики, как пчелы в улье, кружились вокруг Ивана, в упор не замечая его. Иван шел прямой наводкой, ему нужен был конкретный человек, чей язык заочно принадлежал ему. С полгода назад он словил его на краже государственного продовольствия. Карен, водитель грузовика марки «ЗИЛ-136», стянул для семьи две ветки экзотических бананов, привезенных из далекой, недосягаемой страны. Карен оказался весьма болтливым и сговорчивым, и Иван посчитал такое преступление нецелесообразным для высшей меры наказания. Он, как по учебнику, развел его, пригрозив исключением из партии. И выявил, что Карен оказался вхож в крупную криминальную семью, сам не промышлял, но имел выходы на нужных людей. Водил дружбу с сыном цыганского барона. Карен в миг сделался полезным доносчиком. Иван подцепил его на крючок, тем самым заимев себе глаза и уши в городе Курше. Иван издали приметил свою цель. Карен мялся у своего рабочего грузовика, готовил транспорт к рейсу. Полноватый, с залысиной, кофта с длинным рукавом цвета асфальта вперемешку с охрой. Увидев Ивана, Карен поменялся в лице, помрачнел, обреченный перед рукой закона. Он тут же смекнул, что Иван пришел за ним, сдать месячный план. Оставил его про запас, и теперь закрывает хвосты. 184 Жирнов Михаил. Карамыш – Отойдем, – приказал ему Иван, зазывая за собой кивком головы. Карен вздохнул от безысходности, подчинился. Они зашли за кирпичное строение, подальше, туда, где тихо и никто не сможет подслушать их разговор. – Начальник, – с выраженным восточным акцентом начал Карен, – Самирке еще годик до совершеннолетия, дай выдать дочку в надежные руки, потом делай как положено, – взмолился он. Иван немного смутился, затем пояснил: – Я не за тобой, расслабься. Я по делу. Карен расплылся в неконтролируемой улыбке. Затем взял себя в руки. – Что надо, говори. – Мне нужно знать, не засветились ли где бумаги, кэгэбэшные досье. Не было ли разговоров о нападении на товарняк, о похищении людей, выкладывай все слухи, что можешь вспомнить. Карен прищурился, принялся копаться в памяти. С минуту помолчав, начал излагать все, что знал. – По бумагам твоим ничего не скажу, не слышал. Железка – это стезя воровская, я пошепчусь, с кем надо. Похитили недавно одного за карточный долг, но вчера зарыли его, если надо, узнаю, где. – Не надо, что еще? – ответил Иван. – Слушай… – Карен огляделся, слегка понизил тон. Иван смекнул, что сейчас будет что-то интересное, сконцентрировался. – Ты же наверняка знаешь, что в селах творится. Недавно целый хутор испарился, только пятна остались, кровавые. Карен говорил с выражением, театрально нагнетал. Иван не реагировал, ждал сути. – Так вот, говорят, что незадолго до этого в ту деревню человек наведывался. Предупреждал об опасности. Призывал по- 185 Часть 4(4) кинуть эти земли, якобы они прокляты. Напророчил им беду. Колдун какой-то. Иван преисполнился скептицизма, но пожелал дослушать байки Карена. – Быть может, оттуда ноги растут. Там, где он появляется, люди и пропадают. Цыганки говорят, что это темные силы изпод земли лезут. Они-то в этом точно понимают. – Ладно, довольно, – остановил его Иван. – Это все, что ты можешь сказать? Карен развел руками. – Понятно, погрей уши хорошенько, я вернусь дня через три, не узнаешь ничего, Самиру к алтарю не поведешь, – припугнул его Иван. На Карена его уловки действовали безотказно. Тот выпрямился, точно на плацу в ожидании команды «вольно». Иван хмыкнул и направился к выходу из кооператива. Изнанка молчала. Не сказала про Карена ровным счетом ничего, что было странно. Она всегда реагировала на тех, кто вступал в Иваном в контакт. Быть может, затаилась после того случая с соседом Никиты. Время покажет. *** До поезда еще оставалось время, и его надо было где-то скоротать. Вариантов было немного. Просидеть штаны в столовой или привокзальном ресторане. Отведать мирской пищи. Разбавленный узвар, подсушенный хлеб. Есть не хотелось. Мысли уводили в другое русло. Тянули Ивана обратно к Никите. Что-то зацепило его там и теперь манило к себе. Невиданной нитью опоясывало и, точно паук, наматывало в кокон. – Черт с ним! – вслух принял решение Иван и направился вдоль по тенистой улице, мимо двухэтажных бревенчатых бараков. 186 Жирнов Михаил. Карамыш Чем ближе он подходил, тем отчетливее ощущал, как под ребрами жглось. Впереди замаячила бледная трехэтажка, от нее к нему навстречу бежал человек. Иван пригляделся, сердце забарабанило, уши налились жаром. «Никита…» – ответили глаза. Иван ускорился ему навстречу. Никита подбежал к нему, схватился за ворот трясущимися руками. Он рыдал, шмыгал носом, засасывая обратно в ноздри соленые сопли. Пытался говорить, икал, глотка в конвульсиях не позволяла издавать звуки, складывать их в слова. – Что случилось? – пытался вразумить его Иван. Никита потянул его к дому. Иван поддался, неожиданно для себя запаниковал, хотя никогда в подобных ситуациях не замечал за собой такой реакции. Сидящие на приподъездной скамье люди проводили их долгим укоризненным взглядом. – Ваня, – выдавил Никита, когда они почти подошли к квартире, – я не хотел, чтобы так. – Никита снова завыл, принялся стенать и убиваться. – Тише ты! – встряхнул его Иван, затем открыл дверь. Никита вновь кинулся на него, повис, обхватив обеими руками. Иван кое-как избавился от пут и продрался внутрь. Картина, увиденная им дальше, ошарашила его, пробрала до костей. По центру комнаты ничком лежало нагое тело. Изодранное и искромсанное на лоскуты. Рядом с ним сидел сосед, лицо его, как и руки, были плотно замазаны багровым. Будто бы он умывался кровью. Ошалелые зрачки, почувствовав угрозу, нервно забегали в мокрых глазницах. – Мы съели его! – заорал Никита – Ваня, что делать, я не знаю, что делать! – вопил он, бегая по комнате. Сосед сидел, выжидал, что будет дальше. Иван треснул Никите пощечину, так, чтобы тот умолк. – Заткнись, заткнись твою мать!.. – взревел Иван, затем потянулся за пазуху, достал табельное, направил на соседа. 187 Часть 4(4) – Медленно встать, – нарочито сухо сказал он. Сосед облизнул губы, подчиняться не стал. – Нет! – Никита с криком прыгнул на Ивана. Оба повалились на пол. Раздался хлопок выстрела. В ухе запищало. Сосед ловко перепрыгнул через копошащихся на полу людей и выбежал из квартиры. Пуля пробила стену, оставив в ней круглое отверстие. Иван коротким резким движением заехал Никите по зубам стальным прикладом. Тот скорчился, прикрыв рот обеими руками, заскулил. Иван выбежал на лестничную клетку. Ожидаемо, что соседа там он не обнаружил. Затем вернулся в квартиру, закрыл дверь. – Слушай меня, – обратился он к Никите. – Сиди здесь, не ори, что-нибудь придумаем. Он вновь взглянул на истерзанное тело, к горлу подка