можешь вспомнить. Карен прищурился, принялся копаться в памяти. С минуту помолчав, начал излагать все, что знал. – По бумагам твоим ничего не скажу, не слышал. Железка – это стезя воровская, я пошепчусь, с кем надо. Похитили недавно одного за карточный долг, но вчера зарыли его, если надо, узнаю, где. – Не надо, что еще? – ответил Иван. – Слушай… – Карен огляделся, слегка понизил тон. Иван смекнул, что сейчас будет что-то интересное, сконцентрировался. – Ты же наверняка знаешь, что в селах творится. Недавно целый хутор испарился, только пятна остались, кровавые. Карен говорил с выражением, театрально нагнетал. Иван не реагировал, ждал сути. – Так вот, говорят, что незадолго до этого в ту деревню человек наведывался. Предупреждал об опасности. Призывал по- 185 Часть 4(4) кинуть эти земли, якобы они прокляты. Напророчил им беду. Колдун какой-то. Иван преисполнился скептицизма, но пожелал дослушать байки Карена. – Быть может, оттуда ноги растут. Там, где он появляется, люди и пропадают. Цыганки говорят, что это темные силы изпод земли лезут. Они-то в этом точно понимают. – Ладно, довольно, – остановил его Иван. – Это все, что ты можешь сказать? Карен развел руками. – Понятно, погрей уши хорошенько, я вернусь дня через три, не узнаешь ничего, Самиру к алтарю не поведешь, – припугнул его Иван. На Карена его уловки действовали безотказно. Тот выпрямился, точно на плацу в ожидании команды «вольно». Иван хмыкнул и направился к выходу из кооператива. Изнанка молчала. Не сказала про Карена ровным счетом ничего, что было странно. Она всегда реагировала на тех, кто вступал в Иваном в контакт. Быть может, затаилась после того случая с соседом Никиты. Время покажет. *** До поезда еще оставалось время, и его надо было где-то скоротать. Вариантов было немного. Просидеть штаны в столовой или привокзальном ресторане. Отведать мирской пищи. Разбавленный узвар, подсушенный хлеб. Есть не хотелось. Мысли уводили в другое русло. Тянули Ивана обратно к Никите. Что-то зацепило его там и теперь манило к себе. Невиданной нитью опоясывало и, точно паук, наматывало в кокон. – Черт с ним! – вслух принял решение Иван и направился вдоль по тенистой улице, мимо двухэтажных бревенчатых бараков. 186 Жирнов Михаил. Карамыш Чем ближе он подходил, тем отчетливее ощущал, как под ребрами жглось. Впереди замаячила бледная трехэтажка, от нее к нему навстречу бежал человек. Иван пригляделся, сердце забарабанило, уши налились жаром. «Никита…» – ответили глаза. Иван ускорился ему навстречу. Никита подбежал к нему, схватился за ворот трясущимися руками. Он рыдал, шмыгал носом, засасывая обратно в ноздри соленые сопли. Пытался говорить, икал, глотка в конвульсиях не позволяла издавать звуки, складывать их в слова. – Что случилось? – пытался вразумить его Иван. Никита потянул его к дому. Иван поддался, неожиданно для себя запаниковал, хотя никогда в подобных ситуациях не замечал за собой такой реакции. Сидящие на приподъездной скамье люди проводили их долгим укоризненным взглядом. – Ваня, – выдавил Никита, когда они почти подошли к квартире, – я не хотел, чтобы так. – Никита снова завыл, принялся стенать и убиваться. – Тише ты! – встряхнул его Иван, затем открыл дверь. Никита вновь кинулся на него, повис, обхватив обеими руками. Иван кое-как избавился от пут и продрался внутрь. Картина, увиденная им дальше, ошарашила его, пробрала до костей. По центру комнаты ничком лежало нагое тело. Изодранное и искромсанное на лоскуты. Рядом с ним сидел сосед, лицо его, как и руки, были плотно замазаны багровым. Будто бы он умывался кровью. Ошалелые зрачки, почувствовав угрозу, нервно забегали в мокрых глазницах. – Мы съели его! – заорал Никита – Ваня, что делать, я не знаю, что делать! – вопил он, бегая по комнате. Сосед сидел, выжидал, что будет дальше. Иван треснул Никите пощечину, так, чтобы тот умолк. – Заткнись, заткнись твою мать!.. – взревел Иван, затем потянулся за пазуху, достал табельное, направил на соседа. 187 Часть 4(4) – Медленно встать, – нарочито сухо сказал он. Сосед облизнул губы, подчиняться не стал. – Нет! – Никита с криком прыгнул на Ивана. Оба повалились на пол. Раздался хлопок выстрела. В ухе запищало. Сосед ловко перепрыгнул через копошащихся на полу людей и выбежал из квартиры. Пуля пробила стену, оставив в ней круглое отверстие. Иван коротким резким движением заехал Никите по зубам стальным прикладом. Тот скорчился, прикрыв рот обеими руками, заскулил. Иван выбежал на лестничную клетку. Ожидаемо, что соседа там он не обнаружил. Затем вернулся в квартиру, закрыл дверь. – Слушай меня, – обратился он к Никите. – Сиди здесь, не ори, что-нибудь придумаем. Он вновь взглянул на истерзанное тело, к горлу подкатил ком. Сразу вспомнилась бабушка Света, безжизненно развалившаяся в кресле, искусанная до кости рука, торчащие сухожилия, смрадный запах… Это не могло быть просто совпадением. Что-то поселилось в людях, что-то голодное и необузданное. Вспомнились слова Карена про темные силы. А если правда?.. Никита сложился комком и катался по полу. Ивану лишь предстояло узнать, насколько глубока яма, в которой они уже находились. Этот день он потом ознаменует началом конца.