присутствие, точно бог вступил с ним в прямой контакт. Неужто он избран нести его слово в этот грешный мир, аки следующий Агнец Божий? Константин принялся наполнять емкость ледяной водой, струящейся меж камней. Ослепляюще сверкнуло белым. Грозно зарокотало сверху, посылая человеку знак, изъявляя свою волю. Ураган налетел мгновенно. Сшибая с ног. Ломая хрупкие деревья пополам. Константин выпрямился, поднял взгляд к небу, внял посланию, перекрестился трижды. Вокруг точно свершалось библейское пророчество о глобальном катаклизме, принесшем с собой конец всего сущего. В считанных метрах от Константина с гулким грохотом валился лес. Ливень косой сек по лицу. Быстрые воды заструились по холму, от этого ноги то и дело проскальзывали, и Константин валился наземь, отбивая о камни копчик, слегка амортизируя падение рукой. Священная родниковая вода же окончательно расплескалась, и Константин скинул бидоны, дабы облегчить трудоемкий ход. Наконец меж деревьев замаячил желтый остов бульдозера. Константин принял единственно верное для себя решение попробовать укрыться там, ибо в любой момент поваленный ветром увесистый ствол мог запросто раскроить ему череп. 205 Часть 5(1) Выйдя на открытую местность, где часом ранее вовсю кипела работа, он не обнаружил ровным счетом ни одной живой души. Затем заметил человека в темно-зеленой куртке, лежащего на спине у самого края вырытого им же оврага. Одна рука его лежала на груди, которая часто вздымалась, как при острой тахикардии. Губами он панически глотал кислород, словно рыба, выброшенная на лед. Затем он закричал, так неожиданно громко и истошно, что Константин отпрыгнул в сторону. После мужчина перекатился через бок и скрылся в яме. «Кара господня!» – пробрала мысль Константина. Он медленно подходил к покатому краю котлована, который неумолимо заполнялся водой. Изнутри шла ощутимая вибрация, нечто пробудилось глубоко под землей. – Господь милостивый, раб твой покорный внемлил воле твоей, – обращался к господу Константин, сам того не ведая, блокируя колоссальное влияние извне. Тьма пожирала и переваривала десятки людей на дне котлована. Песочная жижа бурлила и погребала их заживо. Люди сами сотворили себе гигантскую могилу. Выглядело это, как воплощение одного из кругов ада, по Данте. Люди на дне ямы ворочались, бултыхались, давились грязью, глотали ее. Неуклюже пытались вскарабкаться наверх по размытой стене, скатывались вниз и исчезали в мутной грязище с головой. Константин отпрянул от края, виски сдавило, точно под многотонным прессом, уши заложило, но он упорно продолжал вести монолог с богом. Тьма остервенело лезла в его рассудок, но отторгалась снова и снова. В молитве, как в нескончаемой мантре, Константин сумел погрузиться в транс, заблокировал сознание, отдался всевышнему без остатка. Он сумел выйти на трансцендентный уровень отрешенности, что позволило ему уцелеть, казалось, в безнадежном положении. Взбешенная тьма ослабила хватку, обратив себя на остальные многочисленные жертвы, которые податливо крошились под ее влиянием. 206 Жирнов Михаил. Карамыш Этого мгновения оказалось достаточно, Константин сорвался с места и побежал прочь, куда глаза глядят, подальше отсюда. Теперь он не сомневался, что стал свидетелем божественного проклятья. Демоны явились в мир прямиком из адового жерла. Предвестники конца света. *** – О чем он думает? – задавалась она этим вопросом, каждый раз заглядывая в омут его изумрудно-зеленых глаз. Он казался ей бесшабашным, буйным и страстным. Слегка безумным, от этого еще более возбуждающим. Это была одержимость. Образ, который она воплощала в нем, будоражил, заставлял сочиться, как спелую вишню. Пубертатный период затянулся, выдавая себя в набухших сосках. Ей едва стукнуло семнадцать, он же годился ей в отцы. Был замкнут, никогда не рассказывал, где и чем занимается, нагнетал своего рода саспенса. Это никак не стращало девушку, каждая ее мысль была лишь об одном. Ей неимоверно хотелось опробовать все запретное, фантазии пьянили, дурманили. Потаенные и неизведанные фетишы щекотали эрогенные зоны. Она была готова отдаваться ему снова и снова, сглатывать, слизывать. Подростковая нимфомания овладела ей и всецело контролировала, вела за собой на тугом поводке. В комнате стоял густой кумар. Он сидел на краю кровати совершенно голый. Втягивал самокрутку, пуская по венам тетрагидраканнабинол. Прищурившись, погружался все дальше. Расширял сознание. Она подползала на четвереньках, обняла его сзади, положив ладони на грудь и вцепившись в нее ногтями. Укусила за плечо. Он никак не отреагировал, даже не поморщившись. – Трахни меня, – на выдохе прошептала она ему на ухо. Он ухмыльнулся. Медленно повел рукой за голову, схватил ее за волосы, сжал. В ответ она застонала, развращенно повела 207 Часть 5(1) шеей, обхватила губами его большой палец руки и смачно всосала, слегка причмокнув. Прокрутила язык, представляя у себя во рту его детородный орган. Похоть заполыхала огнем по всему телу, заставляя его зудеть и пульсировать. Кипяченой слюной стекая по трусам. Она по-животному вожделела разврата. Он не поддержал ее напора, позволял ей пресыщаться, но не так, как ей хотелось. Девушка раздраженно отпрянула. – Что не так? – по-детски обиженно спросила она. – Время пришло, – будто подытожив что-то у себя в голове, произнес он, затем перевел раскрасневшиеся мутные глаза на нее. В ответ она насмешливо нахмурила брови. Ее забавляла его недосказанность и таинственность. Она игриво прикусила губу, затем томно спросила: – Время для жесткого порева? Так что же ты ждешь? – Она картинно раздвинула ноги, повела средним пальцем ниже от пупка, дойдя до критической точки. – Ты мне веришь? – изображая деланное безразличие, спросил он. – Да, конечно, я ведь люблю тебя. – На меня снизошло откровение, – начал он. Девушка смекнула, что с сексом придется повременить, сомкнула колени, обняв их руками. Легла подбородком поверх. Он продолжил: – Никто еще даже не осознает, что грядет. Противятся тому, что неизбежно. Мы сами отворили эту дверь и теперь обязаны принять, иначе оно сметет все на своем пути, сотрет в порошок каждого. Неподдельная сила рассасывается всюду и вскоре станет всем. Мы сольемся с ней воедино либо истлеем. Ты со мной? Девушка плохо соображала, о чем идет речь, но сама мысль о том, что она вечно будет с ним, замещала собой любую другую. Она одобрительно кивнула в ответ, завороженная его проницательным взглядом. 208 Жирнов Михаил. Карамыш – Откройся ей, – призвал он. Повел открытой ладонью вверх, призывая к действию. Девушка глубоко вдохнула, неожиданно для себя почувствовала что-то странное, словно она на мгновение провалилась в сон и тут же проснулась. Лицо онемело. Пальцы рук поразил легкий тремор. – Не сопротивляйся, – прошептал он, заметив, как девушку охватывает испуг. – Оно голодно, ты чувствуешь? – слегка понизив тембр голоса, спросил он. – Да, – ошеломленно сказала девушка. Ей не верилось, что все это происходит наяву, что это не наркотический трип или галлюцинация. Эмоции в девушке роились от верха блаженства до неукротимой ненависти, сменяя друг друга, не позволяя зацепиться за ощущения. Он пристально наблюдал за ее трансформацией, которую сам не так давно испытал. Он созерцал это как чудо. Как Константин отверг тьму, так они приняли ее. Точно в изощренном законе Исаака Ньютона. Любому действию нашлось его пропорциональное противодействие. Тьма не стала сжирать их. Сохранила баланс. Дозволила им развратиться ею, навечно затеряться в себе. Они превратились в ее искаженное отражение. Свершилась конъюгация совершенно разноплановых организмов. Перерождение в новый вид. *** По возвращении в церковь Константин сиюминутно сообщил архимандриту об увиденном им в лесу. Тот заверил его, что на все есть воля божья, перекрестил тремя перстами и отпустил с миром. Пообещал прояснить ситуацию и убеждал, что ему, Константину, не о чем беспокоиться. Призвал прочесть молебен, покаяться. Константин хоть и был послушником, в данных обстоятельствах пожелал ослушаться. Предупредить об 209 Часть 5(1) опасности ни в чем не повинных людей. В смятении, он никак не мог определиться, куда же ему податься сначала. В администрацию? В милицию? Там его наверняка примут за сумасшедшего и, того хуже, кинут в отрезвитель до выяснения подробностей. Любое промедление сейчас было бы губительным. Наспех перекусив сваренной гречневой крупой со сливочным маслом, он поспешил покинуть церковные пенаты и направился нести свое праведное слово всем, до кого сможет достучаться, кто способен внимать. Константин трезво оценивал свои возможности: обойти пешим ходом всю область за один раз являлось непосильной для него задачей. Он принял решение сперва податься в Ямугу. Поделить земли на сектора и поочередно прочесывать в них каждое село, каждый хутор, в надежде, что сумеет вывести как можно больше людей, пока не стало слишком поздно. *** В нескольких деревнях местные прихожане признавали в Константине батюшку, из уважения выслушивали до конца его пламенную речь о том, что нужно срочно покинуть отравленные земли, на всякий случай перекрестившись, скрывались в своих жилищах. Чаще его вовсе игнорировали, подпитые мужики бранились ему вслед. Убежденный в праведности своих действий, Константин упорно шел дальше, не обращая внимания на то, что его слова не находят о