тклика в жителях Ямуги. Перед глазами всплывали образы, как люди, точно в адском котле, крючатся и стонут в залитой проливным дождем гигантской яме. Это свежее и ясное воспоминание подстегивало его изнутри. С этими мыслями он набрел на очередное селение, насчитывающее не более десятка изб с хозяйством и домашнем скотом. 210 Жирнов Михаил. Карамыш Девушка в заляпанном и пыльном сарафане развешивала тряпье подле крыльца, отвернувшись спиной к дороге. – Приветствую вас, – начал Константин, подойдя к ней. Девушка обернулась через плечо, оглядела его настороженно, отряхнула фартук, дала понять, что готова выслушать его. – Земля пропитана ядом, – начал Константин. – Всевышний снизошел до меня, дабы предупредить о надвигающейся чуме, она лезет из самых недр. Вам надо срочно покинуть эти места, они прокляты. Константин распылялся в выражениях, старался подбирать действенные термины. Из-за спины девушки вышел мальчуган лет десяти, он испуганно озирался то на мать, то на человека, принесшего темные вести. Девушка стояла молча, не решалась ни отвергнуть странного гостя, ни согласиться с ним. – Нина, кто это там? – раздался низкий баритон, явно принадлежавший мужу девушки. Затем из-за дома к ним подошел крупный мужчина в белой растянутой майке. – Чего надо? – грубо бросил он Константину. Константин тут же поймал радикальный настрой мужчины, бегло заглянул девушке в глаза, пытаясь вразумить ее, показать то, что видел сам, затем, дабы избежать ненужного конфликта, поспешил удалиться вдаль по улице. – Чего он хотел? – строго поинтересовался у жены мужчина. Она проводила Константина встревоженным взглядом, затем призвала мужа отойти в сторону, чтобы сынишка не смог услышать ее объяснений. Константин скрылся за поворотом, продолжая свой путь. *** Звериный инстинкт вел его в нужном направлении, она послушно шла следом, нервозно сжимала пальцы, часто огля- 211 Часть 5(1) дывалась. Мутации, перекроившие человеческое мировосприятие, одарили его чутьем, точно как у хищника. Нападать средь бела дня было слишком рискованно, так что он дождался наступления темноты, чтобы раствориться в тенях. Лимбический сигнал подсказывал ему месторасположение наиболее подходящей жертвы. Растерянная девушка, находившаяся в глубочайшем замешательстве, и ребенок, пронизанный ужасом до мозга костей. Идеальная добыча. Камнем преткновения оставался лишь один живой организм. Неподатливый. С ним-то и надо было разделаться в первую очередь. – Подойди, – прошептал он своей спутнице, когда они затаились в паре метрах от нужного жилища. Внутри мерцал блеклый скупой огонек, люди, вымотанные дневным трудом, собирались отойти ко сну. – Сейчас тебе нужно будет постучаться в ту дверь, наверняка, откроет мужик, пусти ему пыль своих флюидов в глаза, остальное я сделаю сам. От напряжения девушка переминалась с ноги на ногу, избегала прямого визуального контакта с ним, в надежде не выдать свое неподдельное волнение. – Я боюсь, а если не выйдет? – мялась она. – Оно жаждет, у нас нет выбора, – он успокаивающе поправил прядь ее волос, аккуратно взял за дрожащую ладонь, сжал. Девушка наконец решилась, окунулась в его взгляд, все разрешилось в нем. Набрав полную грудь кислорода, она на выдохе выпустила все накопившееся волнение вместе с углекислым газом, направилась к крыльцу. Он же пошел в обход, надеясь забраться через окно, за которым, по всей видимости, уже спали, свет не горел. Раздался троекратный стук о дерево. Как и предполагалось, на порог вышел щетинистый мужчина с грозным и неприветливым видом. Завидя молоденькую девушку, мигом растаял. 212 Жирнов Михаил. Карамыш Она наивно захлопала ресницами, дезориентируя мужчину, затем приманчиво сказала: – Вы не поможете мне? Я вывихнула лодыжку по пути домой, – она эротично приподняла подол юбки, оголяя гладкую лоснящуюся голень. Тьма мигом вцепилась в его похотливое влечение, приливая бурлящую кровь в пах. Мужчина сделал шаг ей на встречу, как тут же угловатое полено рассеклось об его височную кость с хлюпающим звуком. Он, как тряпичная кукла, свалился девушке под ноги, едва не задев ее. Зверь ворвался в дом, налетел на сидящую за хрупким четырехпалым столом женщину, за волосы поволок ее наружу. Та практически не сопротивлялась, пребывая в парализующем шоке. Добыча была обездвижена тьмой. – Хватай ребенка! – прошипел он своей пассии, затем бросил скулящую женщину наземь, навалился сверху. Она зашла на кухню, быстрым шагом прошла через всю комнату, заглянула за кирпичную побеленную печь. Никого. Раздался щелчок. От смежной стены со скрипом отворилась дверь, на кухню рваным шагом, вышел ребенок. Она притаилась, затем, немного обождав, напала, схватила его одной рукой за лицо, второй сжала живот. Потащила к выходу. Он какое-то время трепыхался у нее в руках, но она была непреклонна. Тьма требовала пищи.