5(4)
Часть 5(4) Карамышская область, 1980 год. – Ну что, Женька, рассказывай, как обстановка? – похлопал по плечу напарника Иван, скинул фуражку на заваленный канцелярией стол, присел рядом. Выглядел Иван взмыленным и переутомленным, последние сутки выдались напряженными. Непринужденность в его голосе имела под собой театрализованную подоплеку, дабы дезориентировать напарника, чтобы тот не капнул в истинную суть начатого им разговора по душам. Иван никогда особенно не братался со своим коллегой по службе. Не интересовался его жизнью, не приглашал его на семейный ужин по праздникам. Женя был обыкновенным опером, простым, как два рубля. Гниловатым прихвостнем, получающим свой кусок и удовлетворение от данной ему свыше власти, в меру садист, в меру карьерист. В общем, мент с большой буквы «М». Он забальзамировал свое служебное положение без возможности какого-либо продвижения по карьерной лестнице, ведь такие, как Женя, в массе являлись основной рабочей силой в отделении милиции. Цепные псы, грызущие глотки за кость с хозяйского стола. Выдрессированные и покорные. Шпана со двора, оказавшаяся по воле случая по другую сторону закона. Кабинет Женя делил еще с тремя сотрудниками, коих не обнаружилось на своих рабочих местах по разным на то причинам. День ото дня доблестная милиция редела на глазах, от этого на оставшихся в строю сотрудников наваливалось троекратно. Женю запрягли за бумажную волокиту, так что теперь он безвылазно просиживал в отделении, разгребая за остальными недостачу. Нежданный визит Ивана воодушевил его, погрязшего в делах, 241 Часть 5(4) в которых Женя не очень-то соображал, вследствие чего он подолгу буксовал на одном месте, залипая в окно или точа карандаш до полного изничтожения грифеля. – Ну как сказать, задолбался, – честно ответил Женя, найдя в Иване хоть какое-то спасение от ненавистных многослойных папок с утомительно скучным текстом. Не зная с чего начать, он решил зайти с их последнего с Иваном расследования. – Помнишь ту бабку, которую типа пожевали? Так это, прикинь, она сама себя сгрызла, вот умолишенка старая, – с искреннем энтузиазмом поделился деталями экспертизы Женя. Иван ответил деланным удивлением, скорее, оттого что Женя не сообразил это еще тогда, в доме бабы Светы. «Идиот!» – напомнила о себе изнанка мысленным наваждением, Иван проигнорировал ее, в корне задавив знакомое подстрекание. – Их уже и хоронить негде, – продолжал распыляться Женя на повышенных тонах. – Кладбища битком, сейчас формируют новые, на окраинах и даже за областью, на пустырях. Родным не сообщают, где, потому что адресов там нету, лес и лес, хер его разбери, как объяснить. Приходят периодически ругаться, но нам, как ты понимаешь, похуй. – Женя расплылся в довольной улыбке. В ответ Иван снисходительно, еле уловимо повел уголками губ вверх, Женю такая реакция вполне устроила. – Еще вчера парни приволокли какого-то психа, в итоге оказалось, что это местный поп, прикинь? Поехал на своей вере. Всегда знал, что в церковь идут одни извращенцы, чтобы детей узаконенно лапать, да фанатики разные, это они на людях такие благостные, а на деле... – как заведенный, продолжал вещать Женя, ему неистово требовалось выговориться, так что Ивану даже не приходилось выуживать для себя полезную информацию. 242 Жирнов Михаил. Карамыш – С чем взяли? – перебил его Иван, не желая более выслушивать Женину теорию, касающуюся церковных служащих. – За агитацию против советской власти, – ответил он. – Стращал ямугских, брехал дурь всякую, там и так сейчас несладко, сам понимаешь. Парни по секрету сказали, что его по наводке свыше убрали, поедет теперь рудники копать, а может, и к высшей мере, за антисоветскую пропаганду и шпионаж. Интересный, в общем, персонаж. – А где он сейчас? – поинтересовался Иван, вспомнив слова Карена о загадочном колдуне, что предсказывал повальный мор жителям деревень. – Вроде в сизо его до вечера определили, будут решать. Иван отметил для себя данный факт, если останется время, можно будет посетить странного священника, пока его не устранили. – У тебя-то как? – переключился на Ивана Женя. – Слыхал я про твоего пацана и вообще… Наконец они подошли к интересующей Ивана части так плавно и естественно, что лучше и придумать было нельзя. Иван понимал, что рано или поздно Женя заикнется об этом и захочет обсудить с ним детали произошедшего, чтобы потом растрепать их каждому встречному в отделении. Собственно, за этим Иван и наведался к нему. Устами Жени говорила вся милиция, и, если он что-то знал об этом, с большой долей вероятности, знали все. Ивану необходимо было убедиться, что его ни в чем не заподозрили, что он, как и предполагалось, выступает в качестве потерпевшего в случившемся инциденте. Необходимо было избавиться от назойливой паранойи, которая терзала его, заставляя постоянно оборачиваться в страхе. – Неприятная ситуация, – расплывчато вполголоса ответил Иван, позволяя Жене говорить. – Понимаю, мы все тебе сочувствуем, думаю, его скоро найдут, – с состраданием произнес Женя, хотя на самом деле всем было плевать, в том числе и ему. – Как Никитка? Ему лучше? 243 Часть 5(4) – Сегодня собирался навестить его, – изображая признательность, ответил Иван. – Здоровья парню, такое пережил… – продолжил сердобольствовать напарник. – Практически весь дом съезжает, слышал? Иван пожал плечами. – Люди как прознали, что в той квартире произошло, тут же повыселялись, кто на продажу выставил, кто государству передал, в общем, свинтили по-быстрому, и я, знаешь, их прекрасно понимаю. Патологоанатомы рассказывали, что такой жести давненько не видали, еле труп опознали. Никите твоему повезло, что этот монстр до него не добрался, что ты вовремя объявился. Что все так закончилось… Иван с благодарностью кивнул головой, его план сработал, по крайней мере, до этого момента никто не убедил его в обратном. Повесить все на соседа Никиты, а самого его упрятать от всех подальше, напичкать препаратами, чтобы тот не болтнул лишнего, пока Иван занимается правительственным расследованием. Таков был сценарий и, похоже, во всеобщей суматохе никто не стал разбираться и принял показания Ивана за чистую монету. Пришлось подогреть врачей и шофера скорой помощи, но это было малой жертвой, нежели вытаскивать Никиту из более серьезных проблем после. Маша бы просто свихнулась на