той почве и почти наверняка выела бы Ивану мозг. «Получилось!» – мысленно торжествовал Иван, уже не слушая Женю, который что-то оживленно тараторил ему на ухо. – Мне пора, Жень, рад был поболтать, – оборвал он напарника на полуфразе. Тот раскраснелся, захваченный собственным рассказом, промямлил невнятное, затем растеряно произнес: – Ну ладно, бывай. Пожали руки, у Жени ладонь оказалась неприятно влажной от пота. Изнанке тут же захотелось обтереть ладонь о рубашку 244 Жирнов Михаил. Карамыш напарника, Иван не позволил ей этого сделать, подхватил свою служебную фуражку со стола и в спешке покинул душный кабинет. *** В салоне автомобиля застоялся ядреный аромат синтетической ванили, испускаемый миниатюрным ароматизатором в виде плоской однотонной елочки, подвешенной на зеркало заднего вида. Она нервно подрагивала на кочках, с каждой секундой источая из себя тошнотворно-приторные молекулы. – На заправку заедем? – вскользь бросил таксист, заранее обозначив поворот. Иван промолчал, так как его мнение мало что решало в данной ситуации, к тому же изнанка неспокойно ерзала в грудине и в любой момент могла заявить о себе. Иван насильно сдерживал ее, от этого не растрачивался на лишние разговоры, которые ни к чему не вели. Таксист, одетый в подобающую профессии кожаную дубленку коричневатого оттенка, резким рваным движением открыл дверь, покинул свой рабочий транспорт и направился к бензоколонке. Иван, удостоверявшись, что шофер не смотрит в его сторону, тут же сорвал осточертевшую душистую вещицу, заполонившую своим смрадом весь салон, кинул на ряд задних сидений. На этот раз изнанка была ни при чем, и это была исключительно его, Ивана, инициатива. По возвращении таксист, как и ожидалось, пропажи не обнаружил, благо ехать оставалось всего ничего. Психиатрическая лечебница, куда Иван на неопределенный срок определил своего свояка Никиту, располагалась в живописном сосновом бору, в отдалении от населенных пунктов. Последнюю часть дороги таксист спрашивал, Иван нехотя отвечал, исключительно в такой последовательности. 245 Часть 5(4) Обсуждали недавнее удачное приземление космического корабля «Союз-35», а также забастовку горняков в шахтах близ Карамыша. По прибытии таксист пожелал Ивану удачи, Иван же в отместку расплатился без сдачи. Перед тем как войти на территорию лечебницы, он остановился на мгновение – поймать здешнюю тишину, равномерный шелест крон вековых сосен… У центрального крыла, к которому стелился невысокий лестничный пролет, его встретил санитар, возрастом чуть младше Ивана, широкоплечий и коренастый. – Я к родственнику, вчера поступил, Никита Мастюгин, – пояснил Иван цель своего визита. В ответ санитар молча кивнул и учтиво сопроводил посетителя в здание лечебницы. Внутри было мертвецки тихо, под стать окружающей обстановке. Санитар проводил Ивана по длинному коридору с высокими арочными потолками, жестом открытой ладони пригласил его в кабинет главврача, затем поспешно удалился, возвращаясь к своим прямым обязанностям. Вполсилы дважды постучав в дверь, Иван чуть приоткрыл ее, спросил: – Можно? – Заходите, – раздался голос по ту сторону. Заведующий лечебницей сидел за своим рабочим столом, завидев Ивана, вышел поздороваться лично, за руку, поскольку не так давно получил от него солидную компенсацию за молчание. Высокорослый, преклонного возраста врач обладал внешностью, идеально сочетающейся с занимаемой должностью. Острые черты лица, винтажные очки с идеально круглыми окулярами нацеплены поверх носа, благородная седина. – Сержант, – поприветствовал он гостя, – у меня для вас весьма неоднозначные новости. – Говорите, – изрядно напрягшись, попросил доктора Иван. 246 Жирнов Михаил. Карамыш – Пациент Мастюгин болен недугом, мне не знакомым, а я, поверьте, повидал многое. Доктор сделал паузу, расставляя важные для изложения акценты. Иван взглядом призвал продолжать. – В отношении данного пациента было много вопросов, он никак не реагировал на седативные препараты, которых, по обыкновению, бывает достаточно, чтобы добиться нужного эффекта умиротворенности. В конечном итоге мы коллегиально пришли к методу использования сильнейших из имеющихся нейролептиков и атарактиков. Эксперимент не дал положительного эффекта, пациент кидался на сотрудников, пытался навредить себе посредством укусов вплоть до повреждения собственных эпителиальных тканей. Сейчас Мастюгин содержится в специальном блоке для буйных пациентов под постоянным наблюдением. Хотите взглянуть? Иван тупо кивнул в ответ, не до конца усвоив шокирующие факты, которые с трудом укладывались в голове. – Пройдемте со мной, – позвал за собой доктор, снял с настенного крючка белоснежный халат, предложил Ивану надеть его. Тот спорить не стал и поспешно натянул врачебное одеяние на себя. Несмотря на долголетие, шел доктор уверенным широким шагом, так что Иван едва поспевал за ним. Минуя несколько коридорных пролетов, они дошли до двустворчатой стальной двери с миниатюрным квадрантным окошком, за которой располагались палаты особого назначения. Завидев главврача, санитар, дежуривший по сторону двери, тут же отодвинул засов, пропустил начальника и его сопровождающего внутрь. – Это очень интересно, – вслух произнес доктор, не вдаваясь в подробности. Иван растерянно проследовал за ним, изъеденный пугающими ожиданиями. Хоть он и недолюбливал Никиту, все же он 247 Часть 5(4) являлся ему не чужим человеком, родным братом его законной супруги Маши, так что за его судьбу Иван радел, тем более что он самолично упек его в психушку, дабы Никита не создал излишних проблем. Доктор остановился, Иван встал в шаге за его спиной, внутренне настраиваясь перед грядущим. Отворилась дверь с прямоугольным зарешеченным отверстием в ней. Взору открылась продолговатая комната без окон, у дальней стены прикованный толстыми кожаными ремнями по рукам и ногам к громоздкому стулу сидел Никита, в зубах в качестве кляпа – миниатюрная палка, обитая мягким материалом, обоими концами стянутая ремешком на затылке. Он никак не отреагировал на появление в изоляторе посторонних, глаза его, к искреннему удивлению Ивана, были закрыты. Исходя из рассказа главврача, он настраивался лицезреть умалишенного человека, брызжущего слюной во все стороны. – Он что, спит? – шепотом спросил у доктора Иван. – О нет, – также полушепотом пояснил доктор. – Он не хочет, чтобы мы его трогали, притворяется. Ивана рассердила такая формулировка, будто бы для доктора происходящее являлось просто больной игрой, но он, Иван, решил раньше времени не цепляться к фразам и не конфликтовать, дождаться сути. Доктор остановился в полуметре от Никиты, жестом подозвал к себе Ивана, тот неуверенным вкрадчивым шагом поравнялся с ним. Никита по-прежнему сидел с закрытыми глазами, создавая устойчивое ощущение мирно спящего человека. – И что теперь? – спросил Иван. В ответ доктор извлек из кармана зеркальце в ладонь размером. – А теперь смотрите… – завороженно произнес он и повернулся лицом к выходу, спиной к Никите. Иван, озадаченно нахмурив брови, повторил проделанные доктором действия. Доктор поднял зеркальце перед собой так, чтобы в его отражении был виден сидящий в кресле человек. 248 Жирнов Михаил. Карамыш От увиденного Ивана на мгновение словно пробило мощным электрическим разрядом, от чего вязко заложило в ушах. Из отражения в зеркале на него озверевшими глазами смотрел Никита, его черные влажно поблескивающие зрачки раздулись до предела так, что за ними была едва различима небесно-голубая радужная оболочка. Кляп в зубах Никиты дополнял леденящее душу зрелище, демонстрируя взору Ивана настоящего монстра, нежели недалекого раздолбая, коим на самом деле являлся его свояк. Иван резко обернулся к нему, Никита успел захлопнуть веки, так что Иван не уловил этого действия, от этого на мгновение в голове мелькнула глупая мысль, будто человек в отражении и сидящий сейчас перед ним – это две разные личности. – Спиной к нему лучше не поворачиваться, – профилософствовал доктор, однако его слова остались без внимания. Иван схватил Никиту за плечи, сотряс несколько раз, затем настойчиво затараторил прямо ему в лицо: – Эй, это я, Ваня, я заберу тебя отсюда, слышишь? Чуть позже я вернусь, ты держись. Тьма услышала его. Никита плавно, в присущей рептилиям манере, раскрыл веки, заглянул Ивану в самую душу, от этого тот мигом остолбенел, изнанка обездвижила его, стянула в узел. То, что обитало внутри него, поселилось и в Никите, вцепилось в Ивана мертвой хваткой. Иван всецело прочувствовал бешенный голод и ярость. По ощущениям это было сопоставимо с бесконечным падением в пропасть, как будто разум отрывается с мясом от физической оболочки. Время пришло, зверь вышел из тени, обнажил свои бесчисленные клыки, в полной мере продемонстрировал свою истину. Иван встретился с сущностью, что последний месяц терроризировала его сознание, лицом к лицу. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы навсегда и без возвратно изменить все. 249 Часть 5(4) Затем она отступилась, потекла по венам, мурашками по спине… Сущность уползала обратно в подсознание. В последний момент, перед тем как Никита вновь погрузился в поддельную спячку, в глазах его вспыхнуло отчаяние, тьма сжирала человека изнутри, он еще цеплялся за остатки своей души, обреченный перед неизбежным. Иван ошарашенно об