— Алло?
— Здарово. Слушай, тут такое дело…
— Че, со своей поругался?
— Откуда знаешь? — потрясенно переспрашиваю у него.
— Дык, твоя Юлька уже в сториз вывесила себя в алмазных слезах.
«Вот же шустрая, а» — раздумываю про себя, а после, говорю:
— Мы окончательно расстались.
— Ой, да проходили мы это! — с ехидностью передразнивает меня друг. — Который раз по счету?
— Братан, она мою приставку расколотила…
В трубке нависла пауза.
— Че, прям совсем?
— Окончательно, — опускаю взгляд на приставку, и еле слышно вздыхаю. — Только новую приобретать.
— Ну и дела, — отзывается друг. — Давай, приезжай ко мне.
— Спасибо.
И кладу трубку. До собрав нужные мне вещи, обуваюсь и натягиваю пуховик. Вижу, как Юля сидит на кухне и негромко всхлипывает.
— Прочие вещи заберу завтра.
Она не реагирует на мои тихие слова, а я, переведя дыхание, кидаю ключи на полку и выходя, захлопываю за собой дверь.
Что-ж. Одной головной болью меньше. Неизбежно придётся, отыскивать себе новую квартиру…
Глава 3
Красавчик-художник
Соня
— Ты точно уверена?
Мама следит глазами за мной, облокотившись на дверной проем.
— Да.
Я собирала пару сумок с одеждой и необходимыми мне вещами. Решила взять только самое необходимое.
— Софья, — ангельски адресовалась ко мне она, — давай не будем горячится?
— Я уже все сказала, — в мгновение ока ответила ей. — И детально обсуждать это не хочу.
— Девочка моя, — мама приблизилась ко мне сзади и обняла за плечи. — Как я тут буду без тебя?
— Максим позаботится о тебе…
— Софья!
— Что?
Я остановилась и распрямилась. С мамой мы были одного роста, поэтому, она с легкостью развернула меня и заглянула в глаза.
— Давай слово, что ты не на долго съезжаешь?
С мамой мы были в нормальных отношениях. И не важно, что нас связывало не только кровное родство, но и уход моего отца. А потом отчима. А потом еще одного. Терпеть не могу таких мужчин, которые бросают женщин. Они слабохарактерные и трусливые.
— Не знаю, мам, — ослабив тон, обняла ее за плечи. — Мне нужно недолго побыть одной, да и, проведите новый год вместе. Быть может, ты согласишься со мной.
— Хорошо, морковка, — произнесла мама и я ощутила, как она улыбнулась. — Звони мне, ладно?
— Ма-а-ам! — распевно проговорила я. — Я же не в другую страну съезжаю!
Она отошла от меня. В ее глазах промелькнула тёмная искра безмерной боли и глубого разочарования. Уловив, испытала укол обиды прямо в сердце. «Быть может я зря это затеяла?» — промелькнула мысль в голове.
— Я так привыкла, что ты рядом, — прошептала мама. Ее глаза уже были на мокром месте, и я, машинально ее крепко-накрепко обняла.
— Все будет хорошо, мам. Я буду звонить каждый вечер!
Слышу, как мама всхлипывает. Я понимаю, почему она так расстроилась. Когда ребенок переезжает, или даже просто отправляется к кому-то в гости —их сердца раскалываются на миллион крошечных обломков. Они волнуются, хоть и не поддают вида. Эта неразрывная связь между ребенком и матери никогда в жизни не утратит свою силу. От мыслей, ощутила печаль, спускающуюся ежовым комом в горле.
Макс вышел помочь донести две спортивных сумки и чрезвычайно тяжелый портфель до такси.
— Давай, помогу.
— Нет уж, — ворчала я, почти не отрывая сумки от земли. — Я сама!
— Софья, — лепетала мама, подбегая ко мне в коридоре. — Не таскай тяжести!
— Своя ноша — не тянет!
— Давай сюда, — Макс вырвал у меня сумки и взяв их в руки, распахнул передо мной дверь.
— Шапку не забудь, — проговорила мама и нацепила мне ее на голову.
— Маааам! Ну перестань! — сказала я с улыбкой на лице.
— Позвони как доберешься, хорошо?
— Идёт, — и чмокнула ее в щеку.
Мама ничего не сказала, лишь, утёрла ускользающую на коже слезинку. Я помахала ей рукой и вышла за Максимом. Таски уже меня ожидало, поэтому, выйдя из подъезда, увидела, как с неба непрерывно падали большущие снежинки. Они кружились хоровод, неторопливо спускаясь на землю. Москва в это время года просто великолепная! Когда ночные багряные огни, в перемешку в лепными гирляндами украшают серебряные снежинки — ты немедленно начинаешь верить в чудеса, как в детстве. Когда верила в деда мороза, или же, зубную фею. Когда ты была на седьмом небе от счастья и каждого яркого момента, который окружал тебя. Когда ты писала письмо Дедушке Морозу, пытаясь не ошибиться в слове. И до скрежета в зубах мчалась по сугробам, чтобы положить это письмо в ящик. Ящик почты Деда Мороза. Как радовалась любому моменту, что провела с отцом, который дарил тебе игрушки, вынимая их из кармашка в рубашке и откровенно удивлялся тому, как они туда попали. Как ты ожидала чуда, которое вот-вот должно было произойти с тобой, и не смыкая глаз до самого утра — дожидалась, что увидишь сама это новогоднее диво.