Умида безропотно несла свой крест сквозь плевки сельчан и побои сожителей и уже не узнать было чистую и наивную девочку, грезившую о любви, семье и детях. Теперь ей изредка снился сон, в котором она сидела на грязном заплеванном полу в институтской уборной подле фаянсовой купели с бачком для смыва, где в нечистотах плавала ее мечта. Тогда она стонала и плакала во сне и в зависимости от чуткости сна того, кто в этот вечер спал с ней, ее либо будили затрещины, либо она просыпалась сама на мокрой от слез подушке.
— Что с "языком" делать будем? — спросил Демин Дядю Жору по окончании допроса.
— Дай ей хлеба и пусть катится, — сказал прапорщик. — Да, отрежь ей немного мяса.
— А водка есть? — хрипло спросила астрабадская куртизанка, наворачивая бутерброд с вареным мясом.
— Налей ей, — приказал Дядя Жора. — Да не жмись, наливай. Она заработала.
— А чем в случае чего раны обрабатывать, — спросил тороватый Демин.
— Тебя послушать — у тебя во фляге не спирт, а зеленка.
Умида хряпнула полкружки, как пиалу остывшего чая.
— Эта Ева и стакан "зеленки" засадит — не моргнет, — восхищенно поделился Вахабов.
— Ладно, Умидка, вали дальше по своим делам. А то ты мне тут бойцов разлагаешь.
— А что, я согласная, — сказала дева, — только водки еще налейте. А вообще возьмите меня с собой. Я вам готовить буду, там, стирать.
— Дядь Жора, возьмем ее. Пропадет же девка. У нее же не все дома.
— Взять бы можно, — почесал в затылке прапорщик. — Командир, конечно, жопу мне порвет…
— Да ну ее на хер. Грязная, страшная, — Демину не понравилась мысль иметь в собутыльниках немытую шалаву.
— Базара нет. Была бы покрасивей, я бы своей задницей пожертвовал без вопросов, — покосился на него прапор. — А где же, сержант Демин твой гуманизм и благородство? Ведь и правда, пропадет.
— И дед Насыр, спасибо не скажет, — упрямо стоял на своем Демин.
— С Насыром я договорюсь, — решился, наконец, Дядя Жора.
Так полоумная астрабадская оторва Умида прибилась к бывшему элитному подразделению славной армии республики. Старый Насыр, оказалось, ее знал, и кочевряжиться не стал: пусть живет. Комроты известие о том, что прапорщик притащил с собой "языка", тоже воспринял спокойно. А когда подробно поговорил с ней о делах в Астрабаде и вовсе не стал возражать против ее присутствия.
Почему-то придурошная девушка оказалась на удивление к месту. Она, как и обещала, обстирывала разведчиков, помогала Насыру с готовкой. А по вечерам, в подпитии, приставала с пьяными разговорами к Дяде Жоре, за которым вообще ходила, как собачка. Чем дала хороший повод разведчикам для зубоскальства. Впрочем, когда она отмылась и приоделась в чистую одежду, оставшуюся после жены деда Насыра, оказалась вполне симпатичной.
* * *
сцена третья
Паша Ицков (в эфире):
Салют-салют! Привет всем кто на нашей славной волне. Паша Ицков — ваш покорный слуга — снова в эфире. Идущий на смерть приветствует вас. Прошу прошения за напыщенность и невольную аллюзию. Все это навеяно нашей суперуспешной радиопостановкой. Гамлет завладел моей душой и не отпускает. Поэтому правило предварять пьесу новостями, происходящими в мире, я ныне рассматриваю, как досадную необходимость. Итак. Что же за прошедшие сутки случилось? В лондонском аэропорту Хитроу хитрые британские бандюги вскрыли банковский автомобиль на шесть миллионов баксов. Славно, славно поработали работники ножа и топора — романтики с большой дороги. В Испании, в Памплоне, прославленной пером великого папы Хэма, бык на корриде вздел на рога неудачливого торреро. В Таиланде слон на шоу для туристов растоптал греческого туриста. Что-то распоясались братья наши меньшие. Как будто люди и не венец природы. Элизабет Тейлор в очередной раз вышла замуж за строительного рабочего. А вот еще одна новость. Команда российской высшей футбольной лиги "Факел" из славного города Воронеж только собралась в спортивное турне по туманному Альбиону, по стопам, так сказать, московского "Динамо", надрать задницу всяким "Арсеналам" и "Челси". Но не тут-то было. Англичане потребовали, чтобы воронежцы срочно изменили название команды. Видите ли, на английском название воронежского клуба звучит не слишком пристойно, порождая ненужные аналогии. Ведь только представьте себе приезжают в Лондон одиннадцать "факелов" и начинают драть прославленные британские клубы. Н-да, нехорошо!