Он вышел из личных покоев. В большом холле его уже ждал помощник. Молодец, минут пятнадцать уже ждет, а по всему видно — даже не присел. Почтительно поздоровался, почтительно пристроился в кильватере. Не слишком далеко, но и не вплотную. Толковый парень.
На выходе Вершитель увидел внука. Он стоял с нянькой в прихожей, чтобы попрощаться с дедом. Вершитель, наклонившись, с удовольствием потрепал пацану тугую щечку, ласково попрощался и вышел из дверей резиденции, чтобы через десяток шагов войти в другую — дверь просторного салона черного лимузина с непроницаемыми для взгляда и пули бронированными стеклами. Лимузинов было три. Совершенно одинаковых, как снаружи, так и внутри. Снаружи, чтобы смутить возможных снайперов или гранатометчиков. Изнутри, чтобы не вызвать ненужных эмоций у Вершителя.
Эскорт из семи машин выкатился из ворот резиденции. Ожидавшие за ними полицейские автомобили пришли в движение. Два из них стремительно унеслись вперед, еще несколько пристроились к кортежу. Вся кавалькада, быстро набирая ход, понеслась по опустевшей дороге в сторону столичного аэропорта. Поездки по городу всегда казались Вершителю скучноватыми. Совершенно пустые дороги. По всему маршруту следования шпалеры полицейских, стоящих спиной к дороге. Все для безопасности самой важной персоны государства. И так около получаса — время до аэропорта, где кортеж, подъехав к самолету, остановился точно напротив ковровой дорожки, вдоль которой навытяжку стоят провожающие. Первым — премьер. Апатичное лицо, на котором доминируют густые черные брови. Ему можно чуть-чуть улыбнуться. Пусть думает, что у него все в порядке… не поверил. Умная сволочь. Следующий — главный мент. Пухлая теплая рука. Смотрит преданно. Цепной пес, пока я у власти. Заместитель премьера, он же главный финансист. Совсем юнец. Все думают, что я намеренно продвигаю его вверх. Будущий преемник. Он сам в это верит. Но тоже не дурак. Не подобострастничает, как мент. Рукопожатие крепкое, надежное, будто что-то обещает. Наверно, трудно ему в окружении старых опытных шакалов. Ничего. Вырастет, будет тот еще волчара.
Теперь по трапу в самолет. Хорошая, надежная машина, сделанная в Сиэтле. По возвращении надо будет распорядится, чтобы премировали экипаж и обязательно бригаду иностранных авиатехников, обслуживающих борт N1. Немцы. Пунктуальные, точные, ответственные. Хорошо руководить немцами. Какие работники… стюардесса. Как ее зовут? Марина, кажется. Красавица. Спортсменка. Здравствуй-здравствуй, красавица. Рука нежная, прохладная. Ухоженная кожа. Хе! Какая кошечка. Рукопожатие у нее, как интимное прикосновение. Эх, милая. Был бы я помоложе. Теперь только рукопожатия и остались. Впрочем, старайся, старайся! Голосочком поработай… вот так. Какие модуляции! Будто сразу отдается. Умничка. Молодец. Тут же опустила глазки, скромненько так потупилась, дескать, мы знаем дистанцию.
Ладно. Теперь летим. Государственный визит. Встреча с лидером соседнего государства, где живет дружественный братский народ, говорящий на близкородственном языке. Впрочем, переговоры будут нелегкими. Накопилось некоторое напряжение. Есть и спорные моменты. Его коллега, будет помоложе Вершителя и у него свои амбиции. Претендует на лидерство в регионе. Хотя понимает, что есть еще и Вершитель, с которым невозможно не считаться. Но коллега в самом начале своего президентства допустил несколько очевидных ошибок. Вершитель в свое время попенял ему на это, пользуясь правом старшинства. Тот намеки понял, но не принял. Сказано же, свои амбиции. Впрочем, у соседей своя специфика, свои проблемы. Но все равно можно было бы обойтись без этих игр в демократию. Зачем, распускать людей, порождать беспочвенные надежды? Это дает потом повод всяким отщепенцам для истерик и выкриков о попрании принципов и забвении вековых традиций, невыполнении предвыборных обещаний. Поэтому у соседа на севере страны — сепаратисты, на западе, в промышленном регионе, — забастовки, на юге — бандитский беспредел. И это при том, что доходы у населения, намного выше, чем у нас. Вот же незадача! Население там живет лучше, а недовольство сильней.
Ладно… что там, в иллюминаторе? На всем видимом пространстве ни облачка. Пик лета. Только легкая голубая дымка. Под крылом — уже чужая территория. До чего же не ухожена здесь земля. Что поделаешь — кочевники. Да, Мариночка, минеральную, без газа. Как дела, милая? Нет проблем? Ну, это видно. Цветешь. Надо бы тебя замуж выдать. Или ты уже замужем? Нет еще? А пора. Может, подберем тебе хорошего мужа, а? Подумаешь? Ну, думай-думай. Только не тяни.