Темно-каштановые локоны аккуратно уложены в прическу, идеальное голубое платье, которое подчеркивало мою талию и идеальные пропорции. Я любила свое отражение, идеальная девочка, красавица школы. Я взглянула на свои руки и увидела аккуратный маникюр.
-Элли, пора выезжать. – Раздался позади мамин голос, и я обернулась.
Как же мне сейчас хотелось ее обнять, но вместо этого я надуваю губы и отворачиваюсь от нее.
-Мне кажется, что нужно было еще больше затянуть корсет.
-Детка, ты не сможешь дышать и потом, нужно же будет что-то покушать.
Но мне не нравилось, я хотела быть еще стройнее, еще лучше.
А потом меня вытянуло из иллюзии. Вокруг стоял жуткий шум, свет мигал красным и этот раздражающий звук сирены, который так давил на меня и никак не умолкал. Я слышала крики, звук битого стекла совсем рядом, но было тяжело повернуть голову.
Я почувствовала, как кто-то бережно коснулся моей головы и приподнял ее, укладывая к себе на колени.
-Элизабет, я вытащу тебя, только держись. – Как-то эхом прозвучал голос Эрика.
Откуда он знает мое имя, ведь я никогда ему этого не говорила? Мое тело будто бы мне не принадлежало, оно никак не реагировало на указания, я с огромным трудом смогла повернуть голову, а кожа будто бы горела. Было очень больно, я не могла понять, что происходит вокруг, пока не увидела лицо Александра, который с ужасом наблюдал за мной. Вновь иллюзия?
Я попыталась подняться, но все тело свели судороги и я закричала. Теперь я поняла, почему я слышала крики. Я никогда еще не испытывала такой мучительной боли, казалось будто бы кровь, что течет в моих венах – это лава, которая разъедает все на своем пути. Но это было только началом: я чувствовала, как болит каждая клеточка моего организма, как печет кожа, будто бы меня засунули в духовку и добавили градусы. Я больше не контролировала свое тело, оно извивалось и крутилось, а я подчинялась ему не в силах все это остановить.
-Детка, мы успеем, не переживай ты так. – Улыбаясь, говорила мне мама, а я нервно постукивала пальцем о сиденье в машине.
Вот этот момент, почему я не ценила его? Почему я была такой самовлюбленной и глупой?
- Только не нужно со мной разговаривать, я и так пытаюсь успокоиться. – Нервно ответила я, совсем не то, что хотелось бы ответить на самом деле. – Там наверняка все уже ждут меня.
Какой же я была несносной, но мама меня никогда не осуждала, она всегда старалась и делала все только для меня.
Сегодня был мой выпускной. Я знала, что буду королевой бала, ведь популярных девочек всегда выбирали, а я была самой лучшей в этой школе.
Но я не знала, что все это просто останется ненужным, ведь уже в этот вечер все изменится, и я не только не попаду на бал, но и лишусь самого дорогого мне человека. Я лишусь той, которую всем сердцем и душой буду желать вернуть, буду жалеть обо всем, что когда-либо делала и говорила, но уже не смогу ничего исправить.
Это будет пьяный водитель, который уснул за рулем, а наша машина под ударом фуры отлетит в кювет, где несколько раз перевернувшись, загорится. Я не смогу двигаться из-за переломов, а мама будет кричать о помощи и когда она подоспеет - мама настоит, чтобы из машины первой вытащили меня, а сама останется там, и я ее больше никогда не вижу.
Боль потери ни с чем не сравниться, но сейчас мой разум искал утешение именно в этих воспоминаниях. Но почему? Как же я скучаю за ней, я бы все отдала, что бы изменить хоть что-то из этого момента и не сесть в ту машину, не спешить на бал или хотя бы еще немного задержаться дома. И тут я поворачиваюсь к своему спасителю и вижу лицо Александра, искаженное от боли, а потом осознание возвращается, и я понимаю, что смотрю на него наяву.
-Я заберу тебя отсюда. – Прошептал блондин. Как же я рада была его слышать, ведь теперь появилась хоть какая-то надежда на спасение.
-Осторожней, ее нельзя передвигать, нужно убедиться, что она не заражена. – Торопливо проговорил Эрик. – Но и оставаться нам тут нельзя.
-Ты сказал, что все под контролем, - яростно сквозь зубы прошипел Алек, - и это ты называешь под контролем? Теперь я буду решать, что и как делать!
И тут я почувствовала, как руки Александра аккуратно обхватывают меня и прижимают к себе. Его пальцы касаются моей щеки, и я понимаю, что она вся мокрая. Не знаю, были ли это старые слезы от боли, или новые слезы радости, но мужчина вытер их, а затем, тяжело вздохнув, поднял меня на руки и поднялся сам.