— Мне, как и многим из людей, неведомы истинные мотивы появления этих монументов. Но если вы хотите, я могу поделиться своей личной догадкой. — Удиви, — коротко отозвался Станислав, переведя на Андрея заинтересованный взгляд. — Это может прозвучать безумно, но я полагаю, что стены сотворены из живой материи. Вы убедитесь в этом сами, если тщательно просмотрите фото и видеоматериалы! При должном изучении любого явления настает момент, когда все сомнения уходят в сторону. Помните тот безумный взрыв, сразу после того, как ООН выдало мандат на бомбардировку Бастиона? На первый взгляд он не получил повреждений, но так ли это на самом деле? Проведя анализ до и после взрыва, я выяснил один очень интересный момент! Спектр отражения монумента изменился! Едва уловимо, на какие-то мельчайшие доли процента, отчего невооруженному глазу совсем не видно! — Занятно. Но как это связано с твоей догадкой? — Вы еще не поняли?! — спросил Андрей, негодующе разведя руками. — Моя теория заключается в том, что Бастион получил тогда ощутимые повреждения, но смог каким-то образом восстановиться! — Уже интересней, только я никак не могу взять в толк, — усмехнулся офицер. — Совсем недавно вы жаловались на нехватку времени на сон, а теперь выясняется, что всему виной просмотр архивного видео. Если не секрет, сколько у вас ушло часов, чтобы выявить эту особенность бастиона? — Трудно сказать. Когда я работаю, то не имею привычки смотреть на часы. Порой доходит до того, что будильник отгоняет меня от монитора. — Эх, куда же смотрит профсоюз, — многозначительно произнес Станислав и, посмотрев на наручные часы, добавил предельно серьезным тоном, — у меня к вам серьезное предложение, готовы выслушать его, Андрей Борисович? — Простите, что? — смущенно спросил в ответ и покосился на своих коллег. Рядом с генератором никого не оказалось. Сотрудники по какой-то неведомой причине покинули рабочие места, включая и преданных соратников Андрея. Разговор выдался интересным, поэтому он и не заметил, как площадь перед заброшенным супермаркетом опустела. Скромный инженер остался один на один с коварным офицером генералитета, который пристально смотрел на него изучающим взглядом. — Добрые люди нашептали мне, что через несколько дней мы пройдем нулевую отметку, — после затянувшегося молчания задумчиво произнес офицер. — По их мнению, разгадка тайны появления бастионов кроется среди звезд. — Сомневаюсь, что смогу вам помочь, Станислав. Ведь я не астроном. Все мои труды основываются в создании контролируемого ионизирующего излучения и его дальнейшего влияния на окружающий мир. Поэтому о нулевых отметках я никогда слышал, — поделился Андрей, стараясь говорить предельно спокойным тоном, в голове же у него творился полный кавардак. — Куда же все подевались? — Плановая эвакуация, вызванная возможным повторением ситуации двухгодичной давности. Разве вашу группу не уведомили об этом? — Впервые слышу, — честно ответил Андрей, стерев дрожащей рукой со лба выступившую испарину. — Если не секрет, как генералитет узнал о надвигающейся катастрофе? — Восхищаюсь вашим умением задавать нужные вопросы! — радостно выпалил офицер и быстро сократил дистанцию между ними. — Ну. Как насчет того чтобы поразмыслить над тем, откуда у генералитета информация о планах расширения бастионов, а в довесок к этому подкинем поиск истины их физического появления. — Это и есть ваше предложение, Станислав? — Видите ли, Андрей Борисович, я уважаю, ваш труд и верю в научный потенциал. Поэтому я предлагаю вам присоединиться к рискованной авантюре и отправиться в путешествие, к месту, откуда все началось. — Началось? — будто загипнотизированный пробубнил Андрей. — Но как же генератор и основная цель моего контракта? — Неужели вы забыли? — спросил в ответ офицер, удивленно приподняв бровь. — Все полевые работы по изучению бастионов заморожены, а сотрудников, что прикомандированы к объектам, полагается эвакуировать в безопасные зоны. Кроме того, в штабе посчитали ваш проект провальной инициативой, и послали меня уведомить вас о расторжении контракта. Андрей почувствовал сильную тяжесть в ногах, отчего едва не упал на колени. Чтобы сохранить самообладание он стал медленно пятиться прочь от офицера. Слова этого молодого человека задели его за живое, ранили в самое сердце похлеще пули. Он понимал, что поступает неправильно, и что ему нужно попробовать оспорить решение штаба, но он не понимал где ему взять на это силы. Если верить словам Станислава, вся его группа в данный момент успешно двигается в сторону безопасной зоны. Поэтому подать коллективную жалобу у него вряд ли сейчас получится. Молодые ученые сейчас заняты спасением собственных жизней и их будет трудно уговорить пойти против воли генералитета. Но как же они это провернули? За время разговора со Станиславом, Андрей не услышал ни одного звука со ст