- Мы были ослеплены жадностью!- это звучало как раскаение.
Тут поднялся такой шум. Что Парпи несколько раз просил о тишине, но все притихли только когда он пригрозил, что заседание будет закрытым, если мыши не угомонятся.
- Да мы сами не понимали этого! К тому же у Макса легко получилось, так казалось со стороны. А Джонни,- Пигарк показал на Джонни, его голосе появились нотки отчаяние,- он нам внушал, что это легко, что нас много, мы быстрее построим. Что не надо мудрить, простота лучше. Свяжем доски и доплывем.
- Вы пробовали плот перед отплытием?
- Нет. Джонни нас торопил. Он говорил, зачем пробовать, поплывем вот и попробуем. Пигарик вздохнул, он сам начал понимать, что был простачком, когда доверился Джонни. Но как объяснить всем, что они верили, когда столько раз были обмануты.
- Что было когда вы отплыли?
- Джонни стал кричать и давать нам непонятные команды. То кричит, правый греби, то кричит, стой. А кто стой не понятно. Плот крутиться, плывет не понятно куда. От берега уже далеко. И волна нас как будто отгоняла от берега. Потом начало получаться и мы сталь гести слаженно. Гребли долго. И так устали, что начали просить дать нам отдых. Джонни все это время сидел в центре и пальцем не пошевельнул, чтобы нам помочь. И когда мы перестали грести, он как с цепи сорвался. Лентяи, кричит, нам надо быстрее. Мы ему говорим, зачем, дай нам отдохнуть. Никто не гонится за нами. И так мы первые. А он еще сильнее злиться, схватил весло и давай им трясти, гребите говорит, кому я говорю. Стал обзывать. И мы всей командой как очнулись. Плывем по среди реки. Куда плывем? Зачем? - Пигарик почти перешел на крик, - Почему нами командует этот Джонни? И почему он на нас кричит? Мы все сделали. Построили этот плот. Гребем, что есть силы. Неужели мы не заслужили отдыха и нормального отношения?
По толпе прошелся шепот одобрения.
- Тогда мы почувствовали, что мы все вместе сила, что мы одна команда. И не сговариваясь, пошли на Джонни. Джонни трусоват и сам никогда не будет драться, но у него есть Билли. Он стоит всех нас вместе взятых. И мыши никогда не связываются с Билли. Но тогда мы не о чем не думали, мы перестали бояться. На плату началась драка. Мы пытались схватить Джонни, а он прятался за Билли. Громилу не так просто обойти, кто-то бросился на него, пытаясь сбить с ног. Кто-то, пытался обойти сбоку. Билли крутился, чтобы сбросить с себя нападавших и делал это успешно. Плот стал не просто не управляемый, а качался в разные стороны. Мы еле-еле удерживались на нем. Но вставали и снова нападали. И в том месте где была драка, веревки не выдержали. Плот стал разделяться на две половинки. Часть мышей оказалась на одной половине, а другая продолжала бороться с Билли на их половине. Билли в конце концов сбросил их в реку. И какого было наше удивление, что мыши, сброшенные с плота, стояли по колено в воде, а не тонули. Мы посмотрели вниз и увидели дно. Вспомнили, что Макс говорил, об отмели посреди реки и поняли, что это то самое место. Мы все бросились в воду, думали, что догоним Джонни, но они с Билли схватили весла и стали упорно грести. Мы не смогли их догнать. По воде бегать очень тяжело, мы сглупили, надо было тоже плыть на остатке плота. Поняв это, мы рванули обратно к своему плоту, но он уплыл. Если бы кто-то из нас умел плавать, мы может и догнали его. Плот был недалеко, но достать его было для нас невозможно.
Мыши слушали затаив дыхание. Перед их глазами развернулась такая трагедия. Они как будто сами перенеслись на отмель Мокрых мышей и видели плывущий от них плот.
- И вот мы остались на отмели Мокрых мышей. Мы молча смотрели, как уплыл плот. Потом село солнце. Пришла первая ночь. Мы не могли не только лечь, но и сесть - кругом была вода. Мы прижались друг другу, чтобы было не так холодно. Мокрые ноги, даже по колено - и ты начинаешь дрожать. А если сядешь, станешь мокрым по пояс. Ночью поднялся ветер и даже стоять стало холодно. Волны накрывали нас с головой. К утру стало тихо. Сначала мы обрадовались, что взошло солнце. Мы начали искать, что можно поесть. На берегу всегда найдется зернышко, чем можно подкрепиться. Но мы были на косе, которую намыло посреди реки. На ней росла болотная трава, как растет вдоль берега, где есть заводи. Зерен на ней нет, стебель толстый, листья жесткие и режутся. Но корешки можно пожевать. Если бы мы были на берегу, то пожевали бы корешок и выплюнули. Это просто гадость на вкус.