Впрочем, страхи пока не сбылись. Явившийся по вызову человек оказался тщедушным юношей, упакованным в костюм из пластика, а вместо клещей и дыбы в руках его посверкивал яркий подносик со шприцами и другими больничного вида премудростями. Лаборант явился за анализами? Так и оказалось.
Гессе отошёл в сторону и уселся верхом на один из стульев, хмуро сложил руки на спинке, а сверху примостил подбородок, явно делая вид, что он никаким краем в происходящем не участвует. У меня немедленно возникли законные подозрения.
— А как я вам в баночку пописаю? Будете штаны снимать?
Ответил юноша:
— Пробы из прямой кишки и мочевого пузыря взяли катетерами пока вы были без сознания.
Я целомудренно закатил глаза:
— Какой ужас! Так все уже видели мои прелести? Сомневаюсь, впрочем, что вас можно поздравить с солидным уловом.
На самом деле кое-какие выделения у нас бывают, но скудные и очень редко. Юноша немного покраснел, а Гессе лишь усмехнулся, как видно решив для себя, что мои фривольные шуточки ему не опасны. Сущее дитя он был, самоуверенное и оттого особенно пригодное для целенаправленной обработки. Оба, впрочем, друг друга стоили.
Кровь удалось взять из вены без особого труда, но как выяснилось, этим задача лаборанта не ограничивалась. Я сообразил в чём дело, да и то не сразу, когда он в явном замешательстве уставился на мой пах.
Глава 9
Если Билл уже пользовался катетером, то повторение того же самого вряд ли грозило ввергнуть его в ступор. Значит, ему требовалась ещё одна жидкость, которую способно было поставить моё тело. Тут бы и устрашиться, но меня разобрало веселье, да такое, что удержаться не смог и захохотал в голос, согнувшись в кресле, сколько позволяло моё скованное положение. Давно я не попадал в такую нелепую задницу.
— Ребята, как вы себе это представляете? — спросил я, ввертывая отдельные слова в краткие перерывы между приступами смеха. — Дайте хоть картинки какие-нибудь, потому что маловероятно, что у меня встанет на кого-то из вас. Нет, я ничего не имею против самого процесса: если вам требуется моё семя, и вы твёрдо надеетесь что-то им засеять, то старайтесь во славу карантина, но как мы это провернём технически?
Билл пылал уже пунцово, теперь он ещё меньше чем в начале рвался приступить к делу, да и вряд ли представлял порядок действий. Гессе же, заразившись моим весельем, ухмыльнулся, причём вполне сочувственно.
— Ладно, — сказал он добродушно. — Шедевров не обещаю, что есть, то есть, но в одном ты прав: выкручиваться как-то надо. Сейчас принесу тебе журнальчик, отстегну одну конечность, продумай пока: правую или левую и делай всё сам. Мы честно отвернёмся.
План показался мне вполне приемлемым, и я лишь кивнул, отдыхая после приступа хорошего настроения, когда ситуация изменилась я бы сказал кардинальным образом, потому что дверь в очередной раз отъехала в сторону и на пороге комнаты появилась та самая девица, которую я видел в баре.
Небольшой у них видно, десант, раз мелькают в поле моего зрения одни и те же лица — решил я, но вообще появление этой особы меня здорово насторожило, возможно и напугало слегка. Я глянул на Гессе, чтобы оценить его реакцию, и ощутил схожий с моим букет давней устоявшейся неприязни. Недолюбливал мой приятель девицу. То ли она была выше рангом и командовала им, то ли не давала, когда он просил, но тепла между ними я не обнаружил.
Сам тоже с женщинами предпочитал общаться исключительно в постели, да и то изредка. Лишней жадностью к этому делу не грешил, а в быту и работе держаться подальше. Не только потому, что не доверял и плохо улавливал их логику и контуры поведения, скорее всего неприятие имело более глубокие корни. Как я уже говорил, изменения настигали только мужчин, женщины не становились вампирами никогда, и эта устоявшаяся закономерность пробуждала не то чтобы обиду, хотя и обиду, наверное, тоже. Грустную неуверенность в собственной нужности судьбе. Сила и долголетие выглядели, конечно, крупными козырями, но главная потребность всего живого — размножаться, передать грядущим поколениям свои гены оставалась неудовлетворённой. Произошедшие в организме изменения начисто лишили нас шанса продолжить род. Становясь вампиром, каждый приобретал сопутствующую стерильность. С веками мы привыкли к неполноценности, отчасти смирились. Странный крен принципа равноправия не столько провоцировал гнев, сколько упрямо досаждал примерно, как гвоздь в ботинке.
Ворвавшаяся в наш сплочённый мужской коллектив представительница женского пола повела себя крайне бесцеремонно.
— Выйдите оба! — сказал она сухо, не потрудившись хоть интонациям добавить вежливости. — И не возвращайтесь, пока не позову.
Признаться, я слегка струхнул. Анализы вылетели из головы, и когда Билл подхватил подносик, чтобы исчезнуть вместе с ним, я проводил его взглядом не без грусти. В привычную уже упорядоченность ворвалась особа, намерений которой я не понимал.
Эмпатия с женщинами у меня не налаживалась, потому и секс был лишь физическим упражнением, не возникало при этом эмоционального отклика. Люди вот так ходят в туалет: справил нужду и чудно себя почувствовал. Иногда я грустил по нормальным временам и живым чувствам. Они не возвращались, потому я редко заводил даже краткие отношения. Полагал, что, занимаясь любовью, обманываю не только подруг, но в первую очередь себя.
Я насторожённо наблюдал за девицей, ожидая любой гадости и мысленно пытаясь представить, смогу ли освободиться от оков и пуститься в бегство, если дела пойдут совсем плохо.
Она проследила, чтобы за Гессе задвинулась дверь и уставилась на меня с кривой недоброй усмешкой. Вот сейчас следовало собраться для грядущего боя, но я не успел даже сосредоточиться. Вместо того, чтобы начать меня истязать, эта ненормальная взялась двумя руками за подол блузки и стащила её через голову одним резким движением.
Лифчик мало что прикрывал, зато здорово подпруживал грудки, так что они заметно выпирали из кружевной подставки. Я сглотнул, но сообразить, что происходит, мне опять не дали. Девица взялась за пояс штанов (юбок нынешние словно бы вовсе не носили, расстегнула замочек и резво спустила брючки на пол, переступив через них без особого кокетства, но решительно.
Стройные ножки вполне оправдывали ожидания, но я и рассмотреть-то их толком не смог, потому что этот агрессивный стриптиз был немедленно продолжен, и происходило всё так стремительно, что я не успевал насладиться моментом. Ловил красивые картинки быстро, как оплеухи.
Лифчик отлетел в сторону вслед за блузкой, груди сыто колыхнулись и немедленно захотелось пощупать их жадными ладонями, но браслеты, естественно, не пустили и я лишь бессильно сжал кулаки. Куда делись трусики я, честно говоря, даже не заметил. Сочный газончик внизу живота притягивал взгляд. Запах буквально забивал ноздри, я опять сглотнул, подбирая слюни, но не веря, что мне хоть что-то отломится в физическом плане.
Ну я решил, что это пытка такая: заставить меня смотреть, вожделеть и ничего в итоге не получить.
Девица меж тем шагнула ближе и ничуть не смущаясь расстегнула мои брюки, потащила к коленям, и я мгновенно приподнялся в кресле, чтобы помочь ей себя раздевать. Дружок уже торчал, наливаясь соком, а столь нужный людям образец подобрался в колбочках, стремясь выстрелить наружу. Я застонал, не в силах сдержаться. Ручки кресла помешают, как же мы устроимся? Мысль эта мелькнула и исчезла, потому что девица уже нашла выход из положения. Сначала одна нога скользнула в проём, потом другая, от этих, показавших мне всё обычно скрытое, маневров захватило дух. Девица уселась на мои колени, ладошкой провела по отвердевшему стволу.
Я изо всех сил пытался взять себя в руки, потому что до сих пор не понимал её замысла, спросил, сам не узнав охрипшего голоса: