Лео был в рубке капитана базы. "Должны успеть," такая мысль кружила в голове.
Удар солнца был неожиданным, хотя его ждали. На базе начались пожары в некоторых отсеках, но крейсеры не отцепились, а упрямо продолжали тянуть базу на околопланетную орбиту.
Лео стоял у пульта управления, его взгляд фиксировался на мониторах с данными по состоянию базы. Он видел места, где огонь уже охватил отсеки, и слышал крики горящих детей. Пожарные бригады пытались остановить огонь. Хорошо, что огонь не добрался до топлива, кислорода и двигателей.
"Еще чуть-чуть," сказал он сам себе, пытаясь подавить волнение.
Крейсеры продолжали тащить базу, словно три огромных тягача, потрясаясь под воздействием гравитации планеты. Под напором гигантских двигателей и вопреки пылающим пожарам, они поднимались вверх, к свободе космоса.
Лео бросился по переходам в сторону отсеков, где полыхал пожар. Он понимал, что его участие не остановит огонь, но он слышал мальчиков - маленьких кентавров и девочек, которые горели в отсеках..
С каждым шагом через горячие коридоры, с каждым дыханием смолкавшего воздуха, Лео ощущал, как внутри него растет ярость и отчаяние. Как кентавр, он был ответственен за каждую душу на борту, людей и красных гигантов и кентавров, и теперь он нес в себе тяжесть горя погибающих, кто нуждался в спасении.
Двери отсека были раскаленными, и Лео ворвался в пекло. Огонь лизал стены, а дым мешал видеть. Вместе с десантниками они тащили детей к другим отсекам подальше от огня, наполняя их, пока не было ясно, что спасти их всех невозможно.
Огонь отрезал спасателей от отсеков, где погибали дети.
Но Лео и кентавры отказывались смириться с этим. Они пошли в огонь и продолжили спасать детей из горящих отсеков, не обращая внимание на то что сами горят. С каждым мгновением, когда он выносил тело умирающего ребенка наружу, его сердце разрывалось на части.
Огонь свистел и трещал вокруг них, словно зловещий хор, но Лео и его спутники шли вперед, подавив в себе боль и усталость. Их тела были перепачканы сажей, покрыты ожогами, но их души горели решимостью и любовью к тем, кто нуждался в их помощи.
Каждое спасенное дитя было свершением, но в их глазах было еще много несказанных историй — тех, кто не смог выжить в этом аду. Несмотря на их героизм, но горе от потерянных жизней лег тяжелым бременем на их душах.
Лео вел своих товарищей, проходя через пламя, как герой мифа, надеясь, что хотя бы часть его народа сможет спастись от этой беды. Боль, печаль и отчаяние терзали его, но в глазах кентавра светилась решимость не оставить ни одного ребенка в пламени.
Такими их запомнили оставшиеся в живых.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов