После незаметной, но дорого обошедшейся Сереге паузы мужики взяли по сигаретке, и над столом вспухли ароматные легкие облака. Кто-то шумнул Губе, так и торчащему в дверях, принести из бывшей караулки стул и предложил Старому сесть. Старый достал сигаретку и тоже задымил, спокойно и деловито осведомившись у сидящего рядом Евтея:
– Карты-то не скурили?
– А что, были?
– Конеш… Сереж, глянь там в тумбе, в левой.
Серега наклонился под стол, распахивая дверцу тумбы монументального Кирюхиного стола – точно, сейф. Глубокие царапины, даже борозды вокруг дверцы.
– Тут сейф.
– Ага. Заеблись мы с ним, – отозвался один из мужиков. – Хотели рвать уже…
– Не, рвать не будем… – Старый достал своего кухаря и подошел к подоконнику у Кирюхиного стола, сел на корточки, повозился и встал, подбрасывая на ладони маленький плоский ключ.
Бросил его Сереге:
– Пошеруди там, Сереж. Там папка такая прозрачная должна быть, на кнопочке.
В сейфе оказалось несколько бутылок, пузатые бокалы, патронные коробки, какие-то тяжелые свертки и пакеты, толстая пластиковая папка нашлась на самом дне. Покопавшись в ней, Старый вытащил затрепанный по сгибам лист тонкой бумаги, мотнул башкой мужикам, чтоб убрали волыны и пепельницу, и разложил его на весь стол.
Эб с компьютерщиком пришли к соглашению не сразу. Выйдя из самолета в забитом ревущими бортами, несущимися как попало по летному полю машинами и суетящимися людьми Домодедове, они отправились ресторан при пресс-центре и продолжили переговоры за столиком. Наконец, сделка совершилась. Эб протянул компьютерщику планшет, и тот сноровисто вернул на место аккумулятор. Проглотив PIN, планшет моргнул экраном, и Эб застучал по титановым клавишам, посматривая на положенный перед ним листок со счетами и паролями.
– Hypoverein… Странный выбор, Эндрю… О, вот еще интереснее – Кредитанштальт… Надо же. Эти скряги никогда не давали больше LIBOR плюс смешная дельта… Так, вклады застрахованы в Альянц… Вы долго работали в немецкой зоне, да, Эндрю?
– Да, тянули сеть по гуманитарным лагерям в Биларузь Рипаблик, около года.
– Я и смотрю – добрая половина ваших денег лежит по немецким банкам. Видимо, особого выбора не было?
– Верно. Сами знаете, работа с поставщиками…
Оба понимающе улыбнулись – да, все верно. Искусство торговать федеральным инсайдом и работа в компьютерном бизнесе кажутся чем-то разным лишь простофилям – везде одно и то же, откат, он остается откатом и в Африке, и в Рос… простите, в Центральной Северной Азии. А поставщику, конечно, удобнее заносить не по-варварски, наличку в кейсе, как это было принято у русских и негров в Африке; куда как цивилизованнее, скажем, уступить опцион на небольшую доляху в кэптивном паевом фонде.
– Эндрю, небольшая проблема. Часть ваших средств в интервальном фонде.
– Простите?
– Я не могу вынуть ваши bucks из одной калифорнийской конторки. Они развязывают мешок только раз в квартал.
– Что, совсем ничего нельзя предпринять?
– Совсем, Эндрю, – отрезал Эбрахамсон – Если бы я мог продать их бумаги хоть за десять процентов, я бы сделал это, поверьте. Ух, как пальцы-то болят… Давненько я не набивал столько вручную. Где, черт возьми, мой кофе?
– Впрочем, говорите, калифорнийская? Тогда не беспокойтесь, Эбрахам. Скорее всего ее офис догорел еще до Дня благодарения… – поморщился компьютерщик. – Fucking chikanos разнесли Калифорнию уже к началу декабря.
– Это обойдется вам, Эндрю, минутку… в без малого в две дюжины унций. Не так уж и много, если сравнивать с теми потерями, возможность которых теперь устранена… Вы уже прикинули, как доберетесь до Яффы?
– Да. Правда, придется дать хорошего кругаля – отсюда я вылечу во Франкфурт, а оттуда уже на Салоники, гражданским самолетом. Черт, я уже отвык платить за билеты… Там пересяду на лондонский рейс до Тель-Авива, а там…